Том 5 · Глава 148. Дочь пустоши (5)

—На что ты всё время здесь смотришь, Чикала?

Чикала часто стоял в одиночестве на вершине западной башни.

Сегодня, поднимаясь по длинной винтовой лестнице, ведущей к шпилю башни, Розали сразила больше дюжины воображаемых драконов и злодеев, а Гилхельм едва не упал с лестницы (но, к счастью, благополучно добрался до вершины башни).

Чикала с удивительным спокойствием балансировал на самой высокой крыше замка, на уступе, где едва помещалась нога. Взглянув вниз, он с лёгкостью запрыгнул в открытое окно.

Розали вытянула шею и взглянула в окно — на раскинувшуюся внизу пустошь.

—На что ты смотрел? Ты всегда просто стоишь на этой башне, разве тебе не скучно?

—Я ни на что не смотрел. Просто наслаждался дуновением ветра, — ответил Чикала, улыбнувшись.

—А?

—Я ведь слеп.

—Ты совсем ничего не видишь? Даже меня? — удивилась Розали.

Чикала покачал головой. Розали продолжила заваливать его вопросами:

—Тогда откуда ты узнал, что мы здесь?

—Вы так шумели, когда поднимались, что я услышал бы вас даже с другого конца замка.

—А это ты тоже не видишь? — Розали подняла руки и начала размахивать ими.

—Хм… Я могу сказать, что ты сейчас двигаешься.

Розали опустила руки и с любопытством посмотрела на Чикалу.

—Я слеп, но не беспомощен. Мои глаза всё ещё способны различать свет, и если что-то мельтешит прямо у меня перед носом, я пойму, что там что-то есть. Хотя чаще я полагаюсь на запахи и звуки, — объяснил он. — Вампиры обладают хорошим обонянием и чутким слухом. А после того, как я лишился зрения, эти чувства обострились ещё сильнее. Поэтому пока Джионель охраняет замок на земле, я присматриваю за всеми с вершины башни.

—Ты охраняешь замок? От чего?

—От любой опасности. Мы защищаем семью Эвенхарт от всего, что может им навредить.

—Например, от драконов? Но в Англии больше нет драконов, последнего убил лорд Сент-Джордж.

Чикала рассмеялся.

—Нет, не от драконов.

—Значит, от злых колдунов? Папа говорит, раньше были плохие чародеи, которые проклинали людей.

Чикала снова рассмеялся.

—И даже не от чародеев.

—Тогда от чего ты нас защищаешь?

—От несчастных существ, заплутавших во тьме. У семьи Эвенхарт много врагов.

—У нас есть враги? — переспросила Розали с обеспокоенным лицом. — Мы сделали что-то плохое?

—Хм? Нет, скорее, наоборот. Семья Эвенхарт — блюстители порядка. Вот почему те, кто нарушает закон, ненавидят их. Это большая честь.

—Честь…

—Благодарность от тех, кому ты помог, всегда идёт рука об руку с ненавистью от пойманных преступников. Не думаю, что стоит дальше говорить об этом. Прямо сейчас тебе не стоит забивать этим голову.

—Это как-то пугает.

—Бояться нечего. Замок находится под защитой Квинегилса. За сотни лет сюда не проник ни один злоумышленник. А те, кто пытались, уже мертвы.

Розали слегка вздрогнула и снова спросила:

—Но почему ты не видишь, Чикала? Ты всегда был слепым? Я не знала.

—Давным-давно мне пришлось вести долгую битву под солнцем. Именно тогда я и потерял зрение. — Чикала прикоснулся к своим белым волосам. — Мне повезло, что я выжил. Но мои глаза лишились цвета.

Розали уставилась на бледную кожу Чикалы, белые волосы и бесцветные глаза.

—Хочу посмотреть поближе, — сказала Розали, и Чикала наклонил к ней голову. — Значит, твои глаза никогда не заживут? Разве ты не можешь регенерировать?

—Раны, оставленные солнцем, неизлечимы.

Розали стояла с угрюмым выражением лица.

—Ты не поправишься, даже если выпьешь кровь?

Несмотря на слепоту, Чикала как будто что-то заметил и добавил:

—Не расстраивайся, я уже привык к этому. Конечно, жаль, что я не вижу, какой очаровательной девочкой ты растёшь, но я всё ещё могу слышать твой голос, чувствовать запах и прикасаться к коже.

—Тебе всё ещё больно?

—Нет. Боль давно прошла. Хотя в тот момент, когда я лишился зрения, мне было ужасно больно. Я выжил только благодаря Адриану.

Пристально глядя на Чикалу, Розали выпалила:

—У тебя белые глаза и волосы, это необычно!

—Да?

—Да, они как цветы хлопка на пустоши!

—Ты так думаешь? — рассмеялся Чикала.

Розали вскрикнула, как будто о чём-то вспомнила.

—Точно, ты же не знаешь, как выглядит пустошь! Сейчас объясню!

Чикала несколько раз моргнул незрячими глазами.

Он прекрасно помнил, как выглядела пустошь в августе. Сейчас его глаза ничего не видели, но он успел побывать на пустоши ещё до того, как Йераке Эвенхарт приехала в Шотландию. Он вспомнил пейзаж этой суровой земли, дремлющей под палящим солнцем.

Но это не помешало ему с улыбкой на лице выслушать рассказ Розали. Она положила руки на подоконник и увлечённо описывала всё, что видит.

—Вся пустошь покрыта цветами. Вереском. А кое-где попадается жёлтая эрика.

Её рассказ продолжался почти пол часа. Розали потратила много сил, чтобы описать, как великолепно сочетаются друг с другом кустарники, хвойные деревья и ухоженные сады, окружающие замок. Добравшись до описания сада, она не забыла упомянуть мистера Патрика, который много работал.

—Дядя Патрик сказал, что недавно на ели свила гнездо краснозобая малиновка, — Розали взволнованно вскинула руки. — Поле за замком заросло камышом и серебристой травой. Камыш вырос выше меня! Когда идут дожди, поле затапливает, но сейчас там нет ни капли воды. Вот бы ты увидел. Когда смотришь сверху, это совсем не то! О, а после дождей трава становится зелёной и блестящей. Пустошь хоть и называется так, но совсем не выглядит пустой.

Чикала опустил ладонь на макушку Розали и сказал:

—Ты стала такой большой, маленькая мисс.

—Я выросла?

—Да. Ты подросла на полтора сантиметра.

Затем Чикала протянул руку туда, где находился Гилхельм, и погладил по голове и его

—А вот Гилхельм совсем не вырос. Ты такого же роста, как год назад.

Пока Розали радовалась, что подросла, Чикала осторожно сказал Гилу:

—Знаю, тебе это не очень нравится, Гилхельм, но не нужно выглядеть таким расстроенным.

Гилхельм вздрогнул от удивления. Розали посмотрела на него, но у него было такое же выражение лица, как и всегда.

—О чём ты говоришь? Ты ведь ничего не видишь, — сказал Гилхельм слегка испуганным голосом.

—Я действительно ничего не вижу, но прекрасно слышу, как бьётся твоё сердце. Если хочешь, сам посчитай частоту ударов, — Чикала легонько постучал пальцем по груди Гилхельма. — Легко заметить, что сейчас твой пульс не такой, как в спокойном состоянии. Не обязательно быть зрячим, чтобы заметить это. Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, и это нехорошо.

—О ч-чём ты? Я… Я молча слушал всю чепуху, которую она говорила, — смущённо пробормотал Гилхельм в своё оправдание. — Я пошёл с ней на вершину башни, утром читал с ней книгу, а днём спустился вниз, чтобы сыграть партию в шахматы. Я хорошо себя вёл всю неделю.

—Да, я знаю. Но я говорю не об этом. Не о том, что лежит на поверхности, а о том, что скрыто внутри. Как кровь.

—Я делаю всё, чего от меня хотят, — хмыкнул Гилхельм.

—Подумай о том, что заставляет твою кровь кипеть. Приказ Джереми? Или что-то другое?

Двое детей озадаченно смотрели на Чикалу.

—Возможно, сейчас тебе трудно в этом разобраться, но ты всё поймёшь позже.

Розали предложила Чикале вместе поиграть, но он покачал головой и сказал, что должен быть здесь и приглядывать за пустошью. Розали знала, что у каждого вампира в замке есть свои обязанности, поэтому ни капли не обиделась и кивнула, пообещав, что придёт к нему в следующий раз.

На прощание Розали помахала рукой, на мгновение забыв, что Чикала ничего не видит, но, к её удивлению, Чикала помахал в ответ.

Спускаясь по ступенькам, она ни на секунду не умолкала:

—Чикала удивительный! Откуда он обо всём знает?

—Он сказал, что слушает биение сердца. Наверное, когда ты машешь рукой, твоё сердце перекачивает больше крови.

Сказав это, Гилхельм задумался, слышит ли Чикала биение его сердца прямо сейчас.

—И всё равно это удивительно, — сказала Розали с восхищением.