Том 2 · Глава 56. Вампирское вероучение (11)

—Я дам вам в сопровождение одного человека. Это верующий, который был со мной с самого начала. Можете спрашивать у него всё, что потребуется для написания статьи.

Первым делом Ричард направился наверх, чтобы осмотреть молитвенные комнаты.

—Кажется, у мисс Эвенхарт тоже есть ко мне вопросы, — Хермон повернулся к Розали. — Что ты хотела узнать?

—Гил сказал, что он… заинтересовался Вампирским вероучением. Я хочу узнать о нём больше и посмотреть, где переписывают фолианты.

Хермон окинул взглядом их двоих и мягко улыбнулся.

—Мы всегда рады новичкам.

—Сама я до сих пор в это не верю.

—Я слышал, что вампирам семьи Эвенхарт даётся много свободы, в том числе в выборе религии. Сюда.

—Роуз, я буду в кабинете Хермона. Осмотрись. Тебе должно здесь понравиться.

Попрощавшись с Гилом, Розали последовала за Хермоном, который уже ушёл вперёд.

—Смертные используют тёмные комнаты в подвале на западе.

Они прошли мимо комнаты для сбора крови на первом этаже. Она располагалась рядом со столовой, и там было полно бездомных.

Это место Джейд увидел в первый день и возненавидел всей душой.

Практика обмена крови на пропитание уходит корнями в далёкое прошлое. Когда вампиры ещё правили Англией, они получали от людей кровь в обмен на небольшое количество еды. Ни один из ныне живущих людей не застал те времена. Теперь всё, что напоминает об этом — обрывочные записи.

Бездомные Белфаста были совсем не против получить немного еды в обмен на свою кровь.

—Тебе здесь не нравится? — спросил Хермон, почувствовав смену настроения Розали.

Розали отвернулась от комнаты для сбора крови, примыкающей к столовой, и посмотрела на Хермона.

—Люди точно так же обменивают деньги на еду, не так ли? Только деньги нам ни к чему. Мы предпочитаем кровь.

Подвальный этаж был похож на первый, с той лишь разницей, что из-за отсутствия солнечного света там было больше вампиров, чем людей.

Пройдя через молитвенный зал для вампиров, куда не проникал солнечный свет, они оказались в небольшой библиотеке, где были собраны документы и старые книги. А дальше, миновав отдельную комнату для молитв, они перешли в комнату для писцов.

Здесь размещалось около тридцати небольших столов. За каждым из них сидел вампир, разложив свои экземпляры книги на столе, и слово за словом переписывал Вампирское вероучение специально подготовленными чернилами.

—Они отвечают за производство копий Священного Писания. Сердце каждого наполнено глубочайшей верой. Каждый раз, когда пишут имя Бога, они встают со своих мест, совершают обряд очищения и возвращаются к работе.

Это очень напоминало то, как в средневековье переписывали Библию в монастырях.

Только вместо старых монахов с побелевшими костяшками пальцев и благородной сединой в волосах, здесь работали не покладая рук вампиры с поистине благочестивым видом.

Розали вспомнились слова Хадсона Тейлора, которые она однажды услышала от него в поезде: «Вампиры — хорошие работники».

Они могут трудиться круглые сутки, обладают огромной силой, могут заниматься опасной работой и не нуждаются во сне.

Большинство рукописей, распространённых в Белфасте, были созданы именно здесь. Как и та, которая оказалась в руках Саймона.

Здесь были как вампиры, которые переписывали только текст, так и талантливые художники, повторяющие иллюстрации. Большинство иллюстраций представляли собой сцены того, как вампиры пили человеческую кровь, как они убегали от солнца, или как на землю возвращался бог-вампир.

—Почему нельзя просто напечатать их?

—Чтобы продемонстрировать нашу любовь к Богу. До чего вульгарная идея — напечатать книгу, где записано слово Божье.

Почему-то Хермон считал, что печатные книги не имеют ценности.

Розали не видела в этой идее ничего вульгарного, но кивнула головой.

—В этой комнате изготавливают чернила из крови, полученной в комнате для сбора крови.

Хермон продемонстрировал очередную комнату.

—А здесь мы режем бумагу и делаем кожаный переплёт.

Ничего интересного в этой комнате не было.

—А здесь…

Хермон почему-то замолчал.

Розали озадаченно посмотрела на него.

Он остановился и тоже бросил взгляд на Розали.

—Это гостевая комната. Место для беглецов. Мы называем её «Пристанище» — так во времена Кровавой Бойни называли укрытие для раненых вампиров.

Пристанище.

Последнее место, куда попадал перед смертью вампир, убивший кого-то по ошибке или утративший контроль над своей жаждой. Если повезёт, там он мог залечить свои раны и обуздать аппетит. Такое решение предложил врач по имени Адриан Лэнг, специалист по вампирам.

Агентство казни не имело юридической силы над Пристанищами, потому и казни здесь были запрещены.

Пристанища для вампиров были созданы по всей Англии.

За слегка приоткрытой дверью было видно вампира. Это был мужчина с серьёзной раной на торсе, и он пристально смотрел на Розали. Хермон бросил на него взгляд, и тот отвернулся. Другой вампир в это время обрабатывал раны своего сородича.

Наверняка можно было опознать его, сверившись со списком Саймона, но Розали не стала этого делать. Она не хотела вмешиваться. В религиозном здании такого масштаба просто не могло не быть Пристанища.

Но каждый раз, когда Розали видела Прибежище, её одолевали смешанные чувства.

—Вы скрываете вампиров, которые числятся в списке казнённых.

—Это не запрещено Лондонским договором.

В отличие от людей, вампирам трудно пройти все юридические процедуры и добиться справедливого суда.

Раненые вампиры почти не способны контролировать свою жажду, если они не обучались этому специально. Также осталось множество вампиров, которые застали войну с людьми и так и не смогли научиться доверять им. В современном мире почти не было места для таких вампиров.

Единственная тюрьма Редгрейва всегда была переполнена.

Но это не означало, что у несправедливо осуждённых вампиров совсем не было шанса на жизнь. Прибежище было их шансом.

Другими словами, те, кого подставили, или у кого не было возможности немедленно доказать свою невиновность, могли воспользоваться Прибежищем.

Причина, по которой Розали становилось грустно каждый раз, когда она видела Прибежище, заключалась в том…

—Мне всегда было интересно, — заговорил Хермон. — Почему Люк Сонаамор не направился в Прибежище сразу после того, как сбежал из заключения? Если он действительно был невиновен, это был наилучший выход. Почему он напал на мирных жителей?.. Почему, в конце концов, дал повод казнить себя?

—Когда я найду вампира, который напал на мою семью, это решит все вопросы.

—Разве не важнее выяснить причину, по которой он напал?

Внезапно Розали посмотрела на Хермона. Выражение его лица было таким же, как и всегда, не считая момента, когда он не узнал Гилхельма при первой встрече.

—Почему он совершил роковую ошибку и не смог защитить семью, с которой заключил контракт?

—Какое это теперь имеет значение?

—У всего есть своя причина и свои последствия, мисс Эвенхарт. Если игнорировать их, в конечном итоге месть ни к чему не приведёт. Или, правильнее будет сказать, она потеряет всякий смысл.

—Жаль, Гилхельм тебя не слышит.

Хермон непонимающе склонил голову на бок.

Розали улыбнулась.

—Ты увидел бы редкое зрелище — разозлившегося Гилхельма.

На мгновение между ними пробежал холодок.

—Я слышал, семья Эвенхарт благосклонна к своим вампирам…

—Быть благосклонным — это одно, прощать непростительное — это совсем другое.

—Само собой.

—Кто такой Ануш, бог вампиров, которого ты встретил? Зачем было написано Вампирское вероучение?

Хермон не ответил ни на один вопрос.

—Что тебе известно о Люке Сонаамор? — снова задала вопрос Розали.

—Здесь ты не найдёшь ответов на свои вопросы. Только зря тратишь время.

Под подолом красного плаща блеснула рукоять спадруна. Розали коснулась её, но обнажать оружие не стала. Хермон по-прежнему стоял к ней спиной.

—Я создал это место для Ануша, когда он вернётся.

—Удивительно, что тебе удаётся управлять столькими вампирами одновременно.

—Разве похоже, что я кем-то здесь управляю? — неожиданно Хермон расхохотался. — Дай мне ещё несколько дней, среди них до сих пор есть неверующие. У меня ещё есть дела… Нужно закончить их до того момента, как Он вернётся.

—Ты действительно собираешься создать мир, которым правят вампиры?

На этот вопрос Хермон снова не ответил.

—Я один из старейших вампиров, оставшихся в Англии, и повидал многое — как от людей, так и от вампиров.

—Что ты хочешь этим сказать?

—Будь то вампир или человек, их глаза говорят о многом. Не хочу хвастаться, но у меня неплохо получается читать то, что скрыто во взгляде. Благодаря этому у меня не было проблем в достижении своей цели, однако на твой счет… я не уверен. Ничего не могу разглядеть.

Хермон повернулся к Розали.

—Почему же? — отозвалась Розали. — О, Хермон, ты что, бесстыже пытался заглянуть в девичье сердце? Не зря говорят: не ходи в туман в тростниковое поле. Можно заблудиться.

—Или умереть, — Хермон прищурил глаза. — Поэтому лучше оставаться в Пристанище.

Взгляд Розали стал холодным.