Том 1 · Глава 116. Супруги на неделю — (4)

—М-да.

Опаленная Святая Селена была последней в очереди на «неделю супружества», организованную Кан Сэной. Возможно, именно поэтому она решила пойти с козырей и предстать в своем обычном облике.

Она пришла ко мне в скромном одеянии сувницы, ничуть не скрывая шрамов от ожогов. Честно говоря, мне привычный образ Селены нравился куда больше.

Однако стоило ей увидеть моё лицо, как она недовольно нахмурилась.

—Это... весьма неожиданно.

—Неожиданно? Это ты о чем?

Уголки её губ капризно изогнулись.

—Я полагала, что мой господин будет пребывать в глубоких раздумьях.

—Раздумьях?

—О том, какую женщину оставить подле себя, а скорее — о том, как сильно будут убиваться те бедствия, которых вы не выберете. Я ведь знаю своего господина: вы слишком заботливы и деликатны.

—Хм-м.

—Будучи вашей подданной, я планировала исподволь просочиться в трещины в вашем сердце и с триумфом занять место законной жены.

Селена поправила подол своего платья. Похоже, она пыталась создать образ «естественной красоты», не требующей усилий. Она продолжила:

—Но, вопреки моим опасениям, ваше лицо буквально светится спокойствием и уверенностью.

—Светится?

—Всего пару недель назад, когда вы прогуливались по убежищу под ручку с Астерией, на вашем лице была написана вселенская скорбь. Глядя на это, я даже позволила себе нечестивую мысль: как бы мне получше поиздеваться над вами, когда наступит мой черед.

—Селена, по-моему, признаваться в этом в лицо — еще большее нечестие.

—Тогда молю, накажите меня сурово. Я приму кару с благодарностью.

—И не надейся.

Слова Селены заставили меня вспомнить себя самого двухнедельной давности.

Узнав, что бедствия ведут войну за внимание, я не на шутку струхнул и всё время пребывал в тревоге.

Но за эти две недели, проведенные с Королевой Астерией и Штормом Северного моря Мириэн, я осознал одну простую истину.

Даже если я не выберу кого-то одну, они будут довольны и малой крупице привязанности. Бедствия никогда меня не предадут.

Бояться их силы или мрачного прошлого было глупостью с самого начала.

Должно быть, поэтому моё лицо теперь и казалось таким умиротворенным.

—Селена, не знаю, что ты там себе надумала, но я уже отбросил все сомнения.

—Вот как. Значит ли это, что решение уже принято?

Она пристально посмотрела мне в глаза, требуя подтверждения. Кажется, мы впервые так долго смотрели друг другу в зрачки. Её красные глаза, в которых тлели искры пламени, мерцали чарующе и опасно, словно взгляд змеи.

Прежний я, возможно, и испугался бы.

Но за месяцы, проведенные с этой женщиной, я выработал иммунитет. К тому же ход её мыслей теперь был для меня прозрачен, как вода.

—Для начала я собираюсь прилежно насладиться нашей неделей, а уж потом буду думать.

—Господин, какое поразительное совпадение.

Похоже, мой ответ пришелся ей по душе — она сложила руки на груди и лукаво прищурилась.

—Я как раз подумала о том же самом.

Опаленная Святая Селена.

Пожалуй, если бы мне пришлось выбирать среди всех бедствий ту, что останется верна мне при любых обстоятельствах, Селена была бы первой в списке.

Так оно и было на самом деле.

Когда система Disaster Order пришла в этот мир (а точнее — за мной), Селена первой распознала моё присутствие и явилась, чтобы присягнуть своему Владыке.

Если бы она тогда не пришла в моё убежище, я бы, скорее всего, где-нибудь бесславно погиб. Ну, или Мириэн вытащила бы меня в последний момент — она ведь тогда уже за мной подглядывала.

—Как бы то ни было, Селена, я очень тебе благодарен.

В том, что я сумел добраться до этого момента и восстановить убежище, заслуга Селены была огромна. Ни Мириэн, ни Астерия не могли этого отрицать.

—Поэтому в течение этой недели я исполню любое твоё желание.

—Это своего рода продление того «безлимитного абонемента», что вы дали мне после того, как продали в рабство этой малявке Чхонья?

—...Ну, было и такое.

Если подумать, я частенько поступал с ней довольно жестоко. Посылал в опасные экспедиции, ставил в авангард против исполинского древа Эльтеры...

В благодарность за её молчаливую преданность я решил смиренно принимать любые её требования.

—Позвольте спросить: чем вы занимались с остальными дрянями?

—С Астерией и Мириэн?

—Да.

Я немного поколебался, но решил сказать правду. Что обе они, по сути, не так уж и рвутся на место единственной жены, а просто находят счастье и спасение в наших мирных буднях.

Выслушав меня, Селена горько усмехнулась.

—Что ж, это логично. Для каждой из нас это убежище стало домом для души. Само возвращение сюда вместе с вами — уже спасение.

—Для меня тоже.

—Однако статус законной жены — это важно, — отрезала Селена. — Вопрос в том, кто будет стоять по правую руку от господина. Вы выбираете спутницу на всю жизнь.

—Наверное...

—Вариант «не выбирать вовсе» не рассматривается. Так что думайте хорошенько.

Селена выглядела так, будто победа уже у неё в кармане. Может, её подбодрило то, что остальные соперницы не слишком напирали на формальности?

Я пожал плечами.

—Ладно, Селена. С чего начнем?

—Господин, прежде мне нужно кое в чем признаться.

—А?

Она немного помялась и нехотя заговорила:

—Как вы знаете, меня в раннем детстве избрали святой и воспитали в закрытой академии.

—Помню.

—В большинстве случаев женские монастыри — места, закрытые для мужчин. Те редкие священники, что посещали нас, были преданы богу настолько, что в них не оставалось ничего мужского.

—Ну, вполне ожидаемо. И к чему ты клонишь?

—Даже если господин спрашивает, чего я хочу, я... я совершенно не смыслю в том, чем обычно занимаются мужчины и женщины, когда они влюблены или состоят в браке.

Селена говорила спокойно, но... кончики её ушей предательски покраснели.

—Суть в том, что в этих делах я не смыслю ровным счетом ничего...

—...И?

—И я бы хотела, чтобы мой господин... взял инициативу на себя.

Она низко опустила голову и протянула мне руку.

Это был шок.

Говорят, перемены в женщине не имеют границ. Видеть эту холодную, порой пугающую Селену такой смущенной и робкой... это было сокрушительно.

—Угу.

Признаю. Моё сердце пропустило удар.

Сказать по правде, у меня тоже было негусто с любовным опытом. Короткий роман в школе, пара встреч перед армией — вот и всё.

Но благодаря неделям с Астерией и Мириэн я немного поднаторел.

И я повел Селену за собой.

Несколько дней мы проводили время на равнине: искали самые красивые полевые цветы или просто сидели рядом, угадывая формы облаков.

Сначала Селена вздрагивала, когда я брал её за руку, но постепенно привыкла и начала подстраиваться под мой шаг.

—Господин, это так... удивительно.

—Что именно?

—Тот факт, что мы просто проводим время вместе.

—Разве в убежище мы не делали того же самого?

—Тогда вы были крайне неразговорчивы. И не так склонны к шуткам, как сейчас.

Лицо Селены то и дело заливал румянец, и она часто опускала взгляд от смущения. Но за этой неловкостью она искренне пыталась раскрыть свои чувства. Она внимательно слушала каждую мою нелепую историю, а на её лице порой проскальзывало детское любопытство, когда она прислушивалась к стрекоту насекомых.

Почему-то сейчас Селена напоминала ребенка, который впервые открывает для себя мир.

И вот, когда неловкость сменилась привычной близостью, мы сидели у небольшого ручья на краю равнины. Это было творение рук Эршики и Мириэн: Мать Земли проложила русло, а волшебница наполнила его чистейшей водой.

∗Жур-жур-жур...∗

Слушая плеск воды, Селена долго наблюдала за плывущим по течению листком. Наконец она тихо заговорила:

—Знаете, господин... Когда меня избрали святой, в глубине души я была рада.

—Рада? Я думал, ты ненавидела ту жизнь.

—Позже — да. Но в детстве мне очень нравилось быть святой. Красивые платья, изящные украшения, дорогая еда...

—Ну, ребенка этим легко подкупить.

—Но я радовалась не только этому.

Селена посмотрела куда-то вдаль, за пределы этого мира.

—Мои родители были счастливы.

—Родители?

—Да. Мои родные отец и мать.

Если подумать, бедствия никогда не говорили о своих семьях. Понятия семьи у них просто не существовало. Единственной, кто упоминал родных, была Чхонья, поэтому я считал, что и Селена из того же теста. Но у неё, оказывается, была семья.

—Глядя на их радость, я думала: как хорошо, что я стала святой.

—Они, должно быть, очень тебя любили?

—Нет. Совсем наоборот. Они радовались лишь потому, что церковь предложила за меня огромную сумму денег. Им сказали: «Отдайте нам дочь, и мы дадим столько серебра, сколько она весит».

—...

—И они согласились, не раздумывая. Казалось, они считали моё рождение самым удачным вложением в своей жизни. Но мне и этого было достаточно. Видя их счастье, я думала, что всё сделала правильно. В своем детском неведении я решила, что эта продажа — мой способ отплатить им за ту любовь, которую они мне так и не дали.

От этой истории в горле встал ком.

Селена пристально смотрела на плывущий по воде сухой, опаленный... нет, просто выжженный листок, и продолжала:

—В академии всё было так же. Я должна была отрабатывать свою цену. Тогда я чувствовала себя таким же листком. Позволяла течению нести меня куда угодно. Жизнь машины, существование инструмента. Предлог для церкви, копье для церкви, кукла для церкви.

—Селена, тебе не обязательно об этом рассказывать.

—Не буду. Но встретив моего господина, я наконец осознала одну вещь.

Селена вскинула голову. В её глазах вспыхнула яркая, ничем не замутненная страсть.

—Я люблю вас.

—...

—И это не слова куклы, инструмента или «предлога». И даже не слова подданной. Как женщина, я люблю вас. Боготворю. И хочу оставаться рядом с вами до конца своих дней.

Она крепко вцепилась в мой воротник.

—Могу ли я... смеет ли такое ничтожество, как я, просить позволения остаться подле вас навечно?

Дрожащие красные глаза.

Я вздохнул и тихо ответил:

—Селена, ну это же нечестно.

Как я могу не кивнуть, когда ты говоришь ТАКОЕ?