Том 3 · Глава 19. Белоснежка в спящем лесу

На стенах и потолке плясали «зайчики» преломленного света, а порывы ветра взметали снежную крупу.

У-ух!..

Я крепко вцепилась в ручки и решительно наклонила ледомобиль, одновременно дернула руль вправо, заехала на стену, затем взяла путь ближе к левому краю дороги и сразу же метнулась обратно. Подземный ледяной туннель казался простым, со своими одинаковыми поворотами, однако не давал расслабиться ни на секунду.

Температура воздуха – минус шестнадцать градусов по Цельсию, что было теплее обычного. Мое дыхание белым хвостом, как у кометы, стелилось позади.

—Слушай, передохнуть пора, не? — услышала я позади себя голос, начисто лишенный энтузиазма. — Мы уже шесть часов кряду едем!

И правда.

Я оставила без внимания реплику своего напарника-бездельника и крепче сжала руль трехколесной машины. Вправо, вправо, влево, вправо, влево. В туннелях без маневренности никуда. Мне то и дело приходилось пригибаться, наклоняться, подстраивать дыхание под прыжки, снижать коленями отдачу от толчков и смещать центр тяжести.

—Амариллис, ты слышишь меня? Эй, Амариллис Альстромерия?

—Закрой рот!.. — крикнула я, заглушая слащавый голос и крутя руль.

Цель была совсем близко. Тридцать секунд, двадцать, десять. Впереди замаячило пятно света. Там конец узкого прохода, там широкий мир...

Сейчас!..

Бах! Мы приземлились на пол и очутились в огромном помещении, похожем на танцевальный зал.

Тормоз!..

Я удержала машину и запустила тормозной реактивный двигатель, гася скорость. Коньки со стуком ударились о лед и несколько раз подпрыгнули, точно резиновые. Колеса стабилизировались и коснулись гладкой поверхности, поглощая отдачу.

—Фуф...

Я заблокировала переднее колесо, придав ледомобилю устойчивость, и наконец-то облегченно выдохнула. Я могла управлять им будто собственными руками и ногами и после долгой поездки, но падение с немалой высоты все же давало о себе знать.

—Ха! — выдохнул сидевший рядом напарник и спрыгнул с сидения.

Всегда приятно смотреть на то, как коньки массивного аппарата красиво скользят по льду, кроша его.

—Вот и славно, мы справились.

Он цокнул языком и пригладил зачесанные назад светлые волосы, предмет своей гордости.

«А потише спуститься никак не мог?» — поинтересовалась было я, как....

—Прошу прощения за ожидание, — разнесся спокойный голос по залу.

Я обернулась и увидела высокую стройную девушку. Она была красива как богиня, а ее изумрудные волосы переливались на свету.

—Давно не виделись, Каттлея!

—Амариллис, спасибо, как и всегда.

Каттлея с нежной улыбкой поправила чудесные шелковистые волосы. В моем рейтинге она прочно утвердилась на месте прекраснейшей среди нас.

—Как дела, Каттлея? Что ты делаешь сегодня вечером?

—Я-я буду занята, Айсбан.

Вот дурак!

—Ай, ай-ай-ай-ай!

Я резко потянула это чудовище за антенну на ухе и оттащила от красавицы.

—Хватит уже.

—Чего? Уже и дотронуться нельзя?

—Не волочись за девушками во время работы. Сколько раз повторять?

—Долг каждого мужчины — преследовать прелестных леди.

—Вот закончим здесь, тогда и заговаривай об этом.

Наши извечные перепалки...

—Э-э... Может, займемся выдачей?

Я обернулась. Каттлея наблюдала за нами со смесью удивления и беспокойства.

—А, прости. Сейчас начнем, — торопливо заверила ее я.

—Давайте быстрее.

—Сам помогай! — рявкнула я на прохлаждающегося напарника и принялась сгружать с ледомобиля поклажу. Стандартное оборудование: резервные аккумуляторы, запчасти, кабели для зарядки. Роботы питаются электричеством, так что батареи — это расходники.

—Как сейчас выглядит «тело»? — негромко спросила Каттлея, принимая груз.

—Как обычно: тихо и мирно. А из происшествий только споры Дейзи и Гэппи.

—А, снова?

—Они очень плохо ладят. Я так волнуюсь.

—Что на этот раз?

—Кажется, масляную конфету не поделили. Мы говорили, что разделим ее пополам, но они и слушать не хотели.

—Вот дела, — весело протянула Каттлея.

Я сообщала ей новости, пока сортировала вещи. Мы встречались раз в неделю, поэтому было о чем поговорить.

Работа близилась к концу, и тут...

—Ах, — Каттлея подняла взгляд.

Над нами медленно кружились искорки – крупицы льда, которые мы именовали потолочной пылью. Но, несмотря на такое название, они парили и сияли чудесно... Один из редких природных феноменов в нашем изолированном на глубине в полкилометра мире.

—Какая красота, — восхитилась Каттлея.

—Ты еще краше, — возразил Айсбан, обвивая рукой ее плечи.

—Отстань от нее, — я оттащила парня в сторону.

Вскоре огоньки заполнили весь зал. Каждый представлял собой сложный трехслойный кристалл в форме шестилепесткового цветка. А когда они собирались вместе, окутывая серебряный мир снежным одеялом, зрелище было просто изумительным..

—Нам пора.

—Э-эй, дай передохнуть маленько.

—Не могу. У нас еще тридцать домов на очереди.

Я потянула ленивого напарника за руку и оседлала ледомобиль.

—Тц, — цокнул языком Айсбан, совсем как дитя малое.

Я не обратила на него внимания и завела двигатель, который откликнулся радостным ревом.

—Увидимся, Каттлея!

—Береги себя! — долетел ее ответ.

Ведущий к следующей цели туннель принял нас в свои объятия. Лежавший в задней части машины груз дребезжал, а Айсбан ворчал, но прижимался ко мне крепко.

Я газанула. Приставшие к челке снежинки, сверкая, унеслись назад.

2

—Сестренка! — С возвращением! — Амариллис!

Поездка длилась двадцать часов. Побывав во всех пунктах, я вернулась в поселение, «тело», и сразу же попала в окружение детей. Вскоре около меня толпился по меньшей мере десяток ребятишек.

—Вот и я. Вы хорошо себя вели?

Я гладила каждого по подставленной голове.

—Слушай, слушай! Я много трудилась и сделала целую гору образцов!

—Правда? Молодец!

—Сестренка, а я наделал много моделек!

—Вот здорово!

Я ласково касалась их волос, а ребята щурились от удовольствия.

Они держали синие полупрозрачные детальки из металла, который источал сияние. Детям из нашего поселения поручали полировать их и применять для дела.

—Сестренка, давай поиграем, давай! — просили они, обступая меня.

—Извините, но у меня еще много дел. Давайте попозже, — пообещала я и ушла.

Хотелось бы побыть с ними подольше, но меня ждало самое важное – доклад о сегодняшних событиях.

Я быстро шагала по деревенской дороге. По обе стороны высились ряды ледяных домов, а пятна света на потолке переливались, как звезды на небосводе.

Невзирая на спешку, я успевала любоваться в общем-то самым обычным, но оттого не менее прекрасным, уличным пейзажем.

—Эй, Амариллис! Отлично поработала! — весело окликнула меня высокая женщина на той стороне дороги и помахала мне.

—Здравствуй, Вискария. Знаешь, мне кажется, с шинами ледомобиля что-то не так.

—Ясно, гляну.

—Я поставила его где обычно.

—Хорошо, — Вискария Акансас отсалютовала щупом, вытянувшимся из пальца.

Ее руки были сделаны из металлических усиков и идеально подходили для ремонта. Они содержали в себе всевозможные инструменты: отвертки, молотки и клещи, гаечные ключи и ломы. Вискария исполняла в поселении роль механика.

Женщина повела щупом указательного пальца на правой руке и поправила берет – свою визитную карточку, – сидевший на коротких красных волосах.

—Не перетруждаешься? Смотри, не будешь отдыхать, тело износишь.

—Спасибо, я в порядке.

—Найдешь у себя неполадки, только свистни.

Она помахала рукой, оттопырив щуп, и удалилась.

Вискария выглядела лет на двадцать пять, и я считала ее надежной старшей сестрой.

—Йо, Амариллис! — С возвращением, помощница старосты! — Славно потрудилась сегодня!

—Да, всем привет! — весело отвечала я на приветствия, не сбавляя хода.

Пятнадцать минут спустя я наконец-то добралась до центра поселения, сотню лет остающегося неизменным, и увидела здание администрации – толстую полую колонну изо льда, соединяющую пол и потолок. Внутри восседал городской совет.

Я вошла в арочные двери и оказалась в просторном атриуме, затем остановилась у приемной стойки, присоединила к руке зарядочный кабель и постояла пять минут. Раньше поддержание внутренних функций тела требовало регулярной замены масла, но стремительное развитие робототехники позволило нам, роботам, оставаться активными лишь благодаря перезарядке аккумуляторов.

Батарея зарядилась. 99,98%.

Покончив с этим, я направилась вглубь здания, скользя по сверкающему от полировки полу в коридоре, а потом поднялась по лестнице. Насыпанный на ступени антискользящий порошок приятно хрустел под ногами.

Я миновала последний пролет и застыла перед высокой полупрозрачной дверью.

—Староста Камомиль! — громко произнесла я. — Это Амариллис! Я вернулась!

Вскоре послышался ответ:

—Войдите.

Створки скользнули в стороны.

—Прошу прощения!

Я взволнованно вошла в кабинет старосты.

Эта комната – ядро. Стены и потолок расписаны серебряными узорами, всюду тюльпановидные тарелки антенн. Сюда стекается как проводная, так и беспроводная сеть поселения.

—С возвращением, Амариллис.

Староста шумно повернулся ко мне... головой. Тридцать лет назад он отказался от тела, оставив себе только голову, чтобы экономить электроэнергию. Его девиз: «И это сохраняет электричество».

—Как ты себя чувствуешь?

—Плечи в последнее время немного напряжены...

—Значит, все нормально, — непринужденно заметил он.

Я оставила остроту без ответа и села на стул.

—Позвольте предоставить сегодняшний доклад.

—Чем занят Айсбан?

—Бегает за девичьими юбками.

—Хорошо быть молодым. В молодости меня называли Железным мачо...

—Вы упоминаете об этом в триста семидесятый раз, поэтому позволю себе не слушать вас, — перебила я, ущипнув Камомиля за нос.

Если бы я не остановила его, пришлось бы слушать многочасовую автобиографию.

Голова забавно фыркнула.

—Докладываю. Доставка завершена, все пятьдесят шесть обозначенных точек посещены.

—Угу, отлично.

—Три случая металлического обморожения. Повреждения легкие, обошлось заменой деталей.

—Три... Многовато.

—Возможно, во всем виноваты недавние скачки температуры. Я намереваюсь заострить внимание на уходе за обморожениями во время следующего технического осмотра тела.

—Хорошо.

Затем я предложила еще парочку идей, и Камомиль принял их к рассмотрению. Правило поселения гласило: староста решает мелкие проблемы лично, для обсуждения более серьезных созывается Совет.

—Ты пойдешь проверять Белоснежку?

—Да. Это ежедневная обязанность... Не хотите тоже взглянуть, староста?

—Нет, я посплю... Фуа-а-а.

Голова зевнула, покатилась по столу и запрыгнула на любимую диванную подушку.

—Начинаю сохранять электричество... — пробормотал он традиционную мантру и тотчас перешел в спящий режим.

3

Я вернулась ко въезду в деревню и застала Вискарию за работой.

Ледомобиль опутало около десяти проворно шевелящихся щупов, каждый из которых занимался своим делом. Звенел металл, стучали инструменты, вспыхивали голубые огни лазера, струился пар.

Я сунула голову к ней под машину.

—Как успехи?

—Нормально, — ответила Вискария. Она ковырялась под машиной в позе сбитой лягушки. Извечный берет лежал рядом. — Тут сам аппарат малость сломан... Колеса вышли из строя, заменяю вот.

—Спасибо.

—А где ты уронила его?

—Нигде. С чего ты взяла?

—На ручках странные трещины... Вот, посмотри, — ткнула она щупом.

—А, и правда.

Действительно, по рулю змеилась паутинка трещин.

—Но такое может появиться и при огромной разнице температур...

—Значит, его нельзя дальше использовать?

—Нет-нет, починить его — пустяк. Надо просто расплавить треснувшую часть и добавить смягчающий крем.

—Сделай, пожалуйста.

—Ладно.

Вискария ловко манипулировала активно шевелящимися щупами правой руки, устраняя неисправности.

—Вискария, ты вся сияешь, когда чинишь что-то.

—Правда? Я рада.

Ремонтных дел мастер с короткими красными волосами – что ей шло – весело улыбнулась. В такие моменты она, в моих глазах надежная старшая сестра, казалась озорным мальчишкой.

—Я уже более трехсот лет этим занимаюсь. И знаешь, я не могу успокоиться, пока все не исправлю.

—Хе, полагаю, в этом наше призвание.

—Призвание... Может быть, не знаю.

Она возилась с машиной еще минут пять.

—Отлично, я все, — объявила Вискария и со свистом втянула усики обратно в пальцы. — Ты сегодня пойдешь к Белоснежке?

—Угу. Как и каждый день.

Я села на ледомобиль и завела его.

—Обнаружишь там неполадки, возвратись и найди меня.

—Ладно, Вискария. Спасибо тебе, как и всегда.

—Ну, таково мое призвание.

Она взметнула щуп и гордо поправила берет.

4

Итак...

—А ты чего за мной увязался?!

—Не будь так холодна.

—Я серьезно, хватит лапать меня! Извращенец!

Я яростно отмахнулась от парня, который запрыгнул на заднее сиденье.

—Ну-ну, не будем ссориться, — ухмыльнулся он.

Да он вообще о своих поступках не размышляет.

Вот как все произошло. Я попрощалась, залезла на ледомобиль и собиралась отправиться к Белоснежке.

—Я с тобой!

Парень с зачесанными назад черными волосами – Айсбан Трилкиртис – пристроился сзади.

Я шлепнула его мерзкую руку, подбирающуюся к моим бедрам, и поехала быстрее, чтобы этот сексуальный маньяк не сделал еще чего-нибудь.

—Ты так холодна ко мне.

—Еще бы. Я буду максимально холодна к парню, в любую свободную секунду готовому обхаживать девушек.

—А что такого. В нас всех встроены половые опции.

Половые опции – это наш, роботов, функционал, который позволяет нам заниматься сексом. Особенно много подобных функций у роботов женского пола, а ведь я одна из них.

—Половые опции предназначены для наших хозяев. Нам не стоит пользоваться ими самостоятельно.

—Вот из-за таких слов ты навсегда и останешься девственницей... Гва?!

Я врезала локтем распущенному юнцу и прорычала:

—Довольно языком трепать!..

Роботы мужского пола, наделенные половыми опциями, часто пристают к женщинам или улещают их сладкими речами. В большинстве случаев они просто следуют заложенной программе, однако Айсбан усердствует слишком рьяно. Он немедленно лезет к любой замеченной девушке.

Ай, надо поддать газу и быстрее добраться до цели!..

Я бросала ледомобиль влево и вправо, не получая ни грамма наслаждения от нашей с Айсбаном поездки. Вскоре ледяные стены стали прозрачнее и обрели насыщенно-зеленый цвет. Жители поселения называли это место Зоной ледяных растений, ибо те проклевывались и распускались среди льдов, точно произведения искусства. А мы направлялись к лесу Рем[✱]レム・フォレスト, фуригана над 「眠れる森」, «спящий лес»., расстилающемуся дальше.

Гр-р-р! Я нажала на тормоз, коньки сре́зали с дороги стружку, и машина остановилась. Айсбан быстро слез.

—Староста, это Амариллис. Вы меня слышите?

Я накрыла ладонью антенну на ухе и вызвала Камомиля по беспроводной связи, но в ответ услышала лишь сонное бормотание:

—Фуа-а-а-а... Сохраняю энергию, сохраняю энергию...

—Хватит спать, активируйтесь, — с укором произнесла я.

—Принято.

Контур разума доставил до меня его голос.

Ведущие к Белоснежке двери были около метра в толщину, и без разрешения старосты никто не мог войти в них. Даже я или член Совета, например, Айсбан.

Холодно...

Створки распахнулись, и меня окутало густое белое, будто привидение, облако студеного воздуха. Температура здесь была ниже из-за покрывавшего все подземелье слоя льда.

«Препятствование внешнему воздуху».

Я увеличила функциональность регулировки температуры тела процентов на тридцать. Роботы не подхватывали на морозе простуду, но рисковали повредить аккумуляторы или испортить масло. В худшем случае мог начаться процесс резкого старения материала тела, вызывающий металлическое обморожение.

—Все по-прежнему.

Я подняла взгляд к потолку, где висело большое «веретено» – главный компьютер, контролирующий всю Белоснежку. Вокруг него протянулись тонкие сосудоподобные волокна цвета крови, что наводило на мысль о замороженном сухофрукте в серебряной оболочке.

Тонкое, но массивное «веретено» вращалось, озаряя каждый угол зала мягким сиянием. Свет этот представлял собой уникальный «пульс», поддерживающий систему в действии и сберегающий множество вмурованных в стены капсул, называемых колыбелями – систем жизнеобеспечения для более чем трехсот хозяев.

Белоснежка – это криогенный комплекс, сохраняющий жизнь при низких температурах.

Сто лет назад на поверхности произошло кардинальное изменение погодных условий, и в мире наступил ледниковый период. Возникший по неизвестным причинам холодный фронт заморозил все и убил большую часть растений и животных.

Однако люди – наши хозяева – никогда не сдавались даже в самых жестких условиях. Они построили подземное убежище, Белоснежку, укрылись в нем и впали в спячку до окончания холодов. Триста людей от мала до велика спали и не старели.

А в это время мы, роботы, основали маленькое поселение в толще льда на глубине пятисот метров и старательно исполняли единственное важное задание – берегли Белоснежку. Для этого нас наделили высокоавтономным контуром разума, исключив ручное управление системой.

«Однажды... — задумалась я, разглядывая Белоснежку. — Однажды, когда хозяева проснутся, я буду не жалея сил служить им и докажу свою значимость, будь то в стряпне, стирке или уборке. Я исполню все, что только умею. А еще спою свои любимые песни, если разрешат».

Я прижала руки к груди и запела привычную колыбельную.

Спите сном спокойным крепко

Вы в моих объятьях верных.

День придет и миг придет,

Ради вас весь мир падет.

Пробужденья ожидайте,

Во сне время коротайте.

Я закончила и, услышав негромкие апплодисменты, обернулась.

—Красиво. Сколько раз ни слушаю, а, кажется, никогда не надоест, — сказал прислонившийся к стене Айсбан.

—Ага, спасибо.

—Как заслышу ее, всякий раз клонит в сон.

—Ты что, хвалишь меня?

Айсбан мгновение помолчал.

—Конечно.

«Хозяева. — Я скрестила пальцы и вознесла ту же молитву, что и всегда. — Прошу, просыпайтесь скорее».

Мы ждем.

С нетерпением ждем в скованном льдом мире того дня, когда наши хозяева проснутся.

Ждем больше сотни лет.