Том 3 · Глава 29. Эпилог. Оттепель

Оттепель

Долгий ледниковый период подошел к концу. Мир оттаивал.

Люди начали писать новую историю. Немногочисленные выжившие в убежищах и криогенных установках с помощью роботов строили маленькие поселения, возделывали землю – медленно шли по дороге возрождения.

Человечество понемногу вставало на ноги. Спасательные отряды исследовали каждый клочок местности и спасли многих из изолированных и подземных обиталищ. Впрочем, бывало, что в одном убежище они находили тысячу людей, а в другом – тысячу трупов.

А нас они обнаружили очень нескоро.

—Мы нашли выживших!

Члены спасательного отряда не поверили своим ушам.

—Где?! — воскликнул командир.

Группа подбежала к крикнувшему – юноше.

—Вон там!

Он открыл дверь в зал управления.

Внутри стояли десятки мерцающих криогенных установок длительного использования, общеизвестных как колыбели.

—Поверить не могу... — изумленно пробормотал командир, заглянув в одну из них.

Капсулы – эти яйца в теплом гнезде – соединялись множеством кабелей.

—Роботы? — всмотрелся лидер отряда.

—Похоже на то. Вероятно, роботы умудрились провести эвакуацию.

—Состояние?

—Отличное. Скорее всего, починить удастся.

—Хорошо, переправьте их на базу. Потом узнаем подробности.

Члены отряда осторожно вынесли колыбели.

—Думаю, местное убежище уже не работает, — с оставшимися нотками удивления пробормотал командир, глядя на капсулы.

—Командир!

—Что на этот раз?

—А с этими что делать?

—М-м?

Он только сейчас заметил еще двух роботов.

Друг рядом с другом лежали голубоволосая девушка и молодой блондин.

Что странно, из его груди торчали провода, а у ее сердца прикреплена батарея.

—Он определенно пытался спасти девушку, — грустно заключил юноша.

Лидер стряхнул лед с усов и согласился:

—Скорее всего.

Роботы крепко обнимали друг друга, совсем как неразлучные влюбленные.

Командир вспомнил свою жену, погибшую во время конца света. Он до самого конца обнимал ее, согревая, но так и не спас, а позже вступил в спасательный отряд, пытаясь искупить вину.

—Что будем делать? Как по мне, повреждены они сильно, — поинтересовался юноша.

—Ага..

В этот момент командир заметил на шее девушки небольшую медаль с надписью «Обладатели сто восьмого главного приза Амариллис Альстромерия и Айсбан Трилкиртис».

Дальнейшее исследование выявило признаки глубокого обморожения с низкими шансами на починку.

Они так мирно спали, что казались живыми.

Лидер повесил ледяную медаль на прежнее место и сказал:

—Вытащим их.

Контур разума: Амариллис

Я видела сон.

Сон, в котором участвовали все: я, Айсбан, Вискария, Гёц, Дейзи, Гэппи, староста и другие поселенцы.

Молитвенный фестиваль находился в самом разгаре. Одни пели, другие только готовились, кто-то носил или перекладывал доски, обсуждал представления... Самый обычный и оттого горячо любимый день. Больше таких не будет. Я пела и плакала.

Странное видение. И...

—...лис.

Кто-то позвал меня по имени.

—Амариллис, вы меня слышите?

«Кто... это?»

Я подняла веки, и в глаза ударил ослепительный теплый свет.

—Ах.

На меня смотрели выразительные глаза коротковолосой девушки в розовой униформе медсестры.

—Подождите секунду... Доктор! Доктор!

Она выскочила в коридор, зовя кого-то, а через минуту вернулась в сопровождении женщины. Я отметила для себя белый халат и длинные красные волосы новоприбывшей, завязанные в хвост.

—О, наша спящая красавица наконец-то проснулась?

Что?! Почему ее голос настолько знаком?

—Ого, заметила-таки? Быстро как, — доктор улыбнулась. — При восстановлении они слегка изменили мне лицо. Ну, хотя бы оставили цвет волос и модуляцию голоса.

—Вис... кария... это ты?

—Да.

Доктор... Вискария выпустила щупы из кончиков пальцев.

—Ах... А-а-ах... — потрясенно вздыхала я.

—Давно не виделись, Амариллис.

Вискария вкратце ввела меня в курс дела. Ледниковый период закончился спустя пятнадцать лет после нашей эвакуации. Хозяева в убежищах проснулись, мир понемногу восстанавливался.

—На, взгляни.

Она протянула зеркало.

—А.

В гладкой поверхности отразилась голубоволосая девушка с неестественно белой кожей и потемневшими синими глазами. Да, это я.

—А, ах.

Я удивленно изучала себя, а потом заметила блеск на груди.

Там висела цветочная медаль с надписью «Обладатели сто восьмого главного приза: Амариллис Альстромерия и Айсбан Трилкиртис».

«Айсбан».

Руки дрогнули, сомкнувшись на ней.

—Я не хотела, чтобы она растаяла, потому заменила лед на кристалл. Но содержимое не трогала.

—А Айсбан?..

Вискария с печальным видом покачала головой.

—Ясно...

«Жизнь одна, так я отдам ее тебе. И заберу твою любовь. Один-один. Равный дележ».

Я стиснула медаль и прошептала:

—Прощай... мой Айсбан.

И тут...

—Эй, не толкайся! — Что, Амариллис проснулась?! — Дайте увидеться!..

Дверь палаты распахнулась, и внутрь лавиной ввалилась толпа из тридцати человек, взрослых и детей. Остальные топтались в коридоре.

Некоторых я никогда не видела, но, увидев лица, сразу ощутила волну дружелюбия.

—Эй, эй, вы в клинике все-таки. Потише, — одернула их Вискария.

—А вы все?..

—Амариллис!

Дети налетели на меня гурьбой. Первой на кровать запрыгнула девочка с каштановыми волосами.

—Амариллис, Амариллис, уа-а-а-а!

—Дейзи?!

Она уткнулась лицом мне грудь и разрыдалась. Другие, теснясь, обступили нас.

Дейзи также носила на груди маленькую цветочную медаль – подарок Гэппи.

Кутерьма длилась недолго.

—Здесь в каком-то смысле госпиталь. Попрошу вас успокоиться, — призвала всех к порядку медсестра.

—В каком это смысле «в каком-то смысле»? — надулась Вискария.

—Основное учреждение — исследовательский центр, а клиника расположена при нем, поэтому «в каком-то смысле».

—Боже, пятнадцать лет от роду, а такая дерзость...

Я только прислушалась к спору, как Дейзи с возгласом вскинула голову.

—Тут кое-кто с тобой познакомиться хотел!

—Э?

—Ну же, представься.

Понукаемая медсестра сделала шаг вперед и торжественно поклонилась.

—Рада познакомиться.

«А?»

Кого-то она мне напоминала.

—Мы не встречались раньше?

—Тогда я была еще младенцем, так что вы можете меня не знать. Я спала в колыбели.

«А!»

Вспыхнули воспоминания. Дейзи, колыбель у нее на спине, табличка с надписью...

—Неужели ты?..

—Для меня честь познакомиться с вами. Я Гербера Уайт, — склонила голову девушка, немного нервничая.

—А ты выросла.

Я погладила ее по волосам. Гербера недоуменно посмотрела на меня, а затем вжала голову в плечи и покраснела.

—Большая часть здешнего персонала — дети из тех колыбелей, — прошептала на ухо Дейзи.

—Понятно.

Из коридора мне улыбались юноши и девушки. Я поприветствовала их кивком и улыбнулась в ответ. Они обрадованно зашумели.

Комнату озарял солнечный свет, ветер колыхал занавески. За окном виднелась пышная зеленая лужайка, по которой гуляли люди и роботы. Механическая медсестра толкала перед собой инвалидную коляску со стариком, робот-ребенок сладко спал на коленях у «мамы». Неутомимые слуги раздавали чашки с чаем. Мужчина в робе окликнул хромающего робота и подставил ему плечо.

Люди и роботы старались изо всех сил, помогая друг другу.

На траве в ярком свете солнца дружелюбно играли дети, живые и механические. Они перебрасывали друг другу мяч. Простая и веселая игра.

«Раз уж мяч нужен вам обоим... — наблюдая за летящей игрушкой, я вспомнила слова и улыбку заведующего, — то я разделю его пополам».

Я опять сжала медаль. Сейчас лепестки отливали золотом. Стоило только ее повернуть – и цветок будто распускался.

Мир проводил долгую зиму и снова встречал весну.