Том 1. Глава 189
Он задал им всего один вопрос:
[Мы можем попасть куда угодно!] — с важностью ответили бабочки.
В тот же миг надменные бабочки оказались в ловушке.
И только тогда они осознали, какую ошибку совершили. Но было уже слишком поздно.
История обрывалась на этом.
Джульетта недовольно пролистала несколько следующих страниц, но дальше начиналась уже совсем другая сказка.
Она задумчиво уставилась в пространство.
Мягкое слово. Но если они сами себя загнали в ловушку, поддавшись на хитрость, их злость вполне понятна.
(Слишком удобно для человека, не находишь?)
Знакомый голос прозвучал прямо рядом, и Джульетта, вздрогнув, подняла взгляд.
В просторной карете, запряжённой четвёркой лошадей, рядом с ней устроилась большая чёрная пантера.
Её присутствие делало и без того тесное пространство почти клаустрофобным.
Увидев зверя, Джульетта неожиданно почувствовала радость.
«Привет, Мяу.»
(Это грубо.)
Пантера презрительно щёлкнула языком, но, в отличие от прошлых встреч, её отражение в зеркале уже не было заковано в золотые цепи.
Джульетта почувствовала лёгкую гордость, но пантера с высокомерием спросила:
(Откуда у тебя эта книга?)
«Друг подарил.»
(Странная история. Не похожа на ту, что знаю я.)
«В каком смысле?»
(В том, что в той версии твоим предком был тот самый “Мудрый Владыка”.)
Джульетта нахмурилась. В голову пришла лишь одна фамилия.
«Кирьен Монед?»
(Похоже, так его и звали.)
Кирьен Монад - её пра-пра-прадед. Первый граф Монед. Один из столпов основания Империи, получивший титул Хранителя от первого Императора и оставивший семье загадочный ключ.
(Он был мошенником.) — с презрением сказал чёрный зверь.
(Он воспользовался доверием этих наивных бабочек, чтобы исполнить собственные желания. А потом, нарушив обещание, навсегда заточил их.)
«Обещание?»
(Он пообещал, что освободит их, если они позволят ему использовать их силу.)
Джульетта моргнула.
Она и раньше подозревала, что Кирьен пользовался силами тёмных сущностей ради своих целей.
(Вместо того чтобы вечно быть привязанными к артефакту и служить людям, он пообещал вернуть их в их родной мир. Разорвать связь.)
«И это было возможно?»
(Может, и было. Но твой предок оказался либо слишком хитрым, либо слишком трусливым. Вместо того чтобы исполнить договор, он обманул бабочек и запер их в так называемом “поле”.)
«Поле?»
(Не знаю, как вы это называете, но ты ведь видела его. Бабочки не раз водили тебя туда, к дверям.)
Джульетта вспомнила.
Как теряла сознание и оказывалась перед огромной дверью, через которую снова проживала свои прошлые жизни.
(Мы можем попасть куда угодно! Помнишь?)
И правда, когда обрушилась подземная тюрьма, именно через такую дверь бабочки вывели её наружу.
Она где-то уже слышала такое.
О существе, способном очищать тёмную энергию, свободно перемещаясь между мирами.
Джульетта на мгновение замолчала, погружённая в раздумья.
«То есть…Кирьен Монед пообещал бабочкам свободу, а сам…»
(…так и не выполнил обещание.)
Джульетте было не столько больно осознавать, что её предок оказался обманщиком, сколько - что бабочек обвели вокруг пальца, и они, не ведая подвоха, провели сотни лет в заточении.
В памяти всплыли слова, однажды сказанные её дедушкой по материнской линии, Лионелем Лебатаном:
«Это действительно так важно — спросила Джульетта.
(Конечно. Даже если ты можешь перемещаться куда угодно, быть навеки прикованным к одному месту невыносимо.)
«А как это сделать?»
(Что. Как?)
«Что нужно, чтобы освободить их из артефакта?»
(Неужели ты собираешься сделать это вместо своего предка?) — с усмешкой заметила чёрная пантера.
(Лучше уж надеяться, что эти глупые бабочки вообще ещё живы.)
«Ах...»
В словах зверя таилась обжигающая правда.
Джульетта по наивности полагала, что, как только поймает змея, бабочки вернутся сами.
Грохот.
Карета остановилась. Впереди раздался голос рыцаря:
«Мы пересекли границу!»
Они въехали на территорию Севера.
Тук-тук.
«Сделаем привал.»
В тот же миг чёрная пантера исчезла, словно её и не было. Зато младший дракон, крошечный Оникс, тут же распахнул глаза.
«Грррук?»
Едва дверь распахнулась, как он первым выпрыгнул наружу.
Холод его нисколько не смутил. К тому же, благодаря любви служанок, для Оникса сшили крошечную накидку с капюшоном.
Маленький дракон в небесно-голубом плаще радостно катался по снегу, будто впервые в жизни видел его.
Хрусть.
Он откусил большой кусок снежка, и тут же подпрыгнул от неожиданности.
«Мью? Эчх…»
Снег оказался холодным и совершенно безвкусным.
Оникс недовольно затряс головой, чем вызвал всеобщий смех.
«С этого момента, территория герцогства.»
Сквозь мягкий снегопад она на миг задумалась.
Подняв глаза, Джульетта увидела всадника на чёрном жеребце. Мужчина с тёмными волосами направлялся прямо к ней.
«Джульетта.»
Леннокс держал поводья и протянул ей руку:
«Иди ко мне.»
Она молча подошла.
Он легко посадил её перед собой в седло, и они неспешно поехали по заснеженной тропе.
Путь по снегу был нелёгким, кареты и лошади продвигались медленно.
Пока рыцари перестраивались и наводили порядок в колонне, Леннокс и Джульетта отъехали чуть вперёд, в сторону леса.
Топ.
Благородный чёрный жеребец, несмотря на грозный вид, шёл мягко и осторожно.
Он, будто понимая, кого несёт, двигался плавно, бережно.
Леннокс остановил коня у края леса. Отсюда открывался вид на белоснежные просторы, и хотя обстоятельства не располагали к отдыху, в этом моменте было что-то умиротворяющее.
«Ты о чём-то тревожишься?»
«А?»
«Ты всё время теребишь перчатку.»
Джульетта посмотрела на руки. Одна из перчаток действительно потерялась, а вторую она машинально мяла в ладони. Не раздумывая, убрала её в карман.
«Много мыслей…Думаю, завалило ли снегом крышу оранжереи, выдержит ли мост, как там задний двор…»
«Боишься, что лисьи семьи замёрзнут с голоду?»
«Что?»
Она удивлённо посмотрела на него и…кивнула.
«Да, об этом тоже.»
Будто прочёл её мысли.
«И ещё…»
«Змей.»
«Ммм?»
«Говорят, он жил очень-очень долго. Но…разве можно так долго жить с ненавистью в сердце?»
Но Джульетта никак не могла принять это безоговорочно.
Леннокс ничего не сказал, вместо ответа он просто надел ей на руку свою чёрную кожаную перчатку.
Перчатка была слишком большой - мужская, грубая на вид, но тёплая.
Джульетта молча наблюдала за его руками - крупными, сильными, но такими осторожными.
«Сто или даже двести лет
Фраза прозвучала неожиданно сентиментально.
Джульетта слабо улыбнулась.