Том 1. Глава 6
Йен пожал плечами. Я задрожала от гнева. Люциан быстро прибавил объяснение, словно меня здесь и не было:
Как известно святой, теперь это уже случилось, никто не поверит правде. Девственность командира... потеряна.
«Как ты мог взять и потерять ее?»
Девственность в этом мире важна!
Нормально ли допускать, чтобы такая важная вещь, как непорочность твоего командира, была вот так отнята?
Я не могла прийти в себя и проговорила, запинаясь.
Кроме того... вы действительно собираетесь признать, что мы спали вместе?
Вот тебе история: ты и я полюбили друг друга с первого взгляда.
Эта история сама по себе, невзирая на его спокойный тон, звучала удивительно.
Но, поскольку, я — сон, и мы возжелали друг друга...
Голос Йена становился все тише и медленнее.
Тьфу.
Мурашки пробежались по всему моему телу, когда он продолжил рассказ.
Йен, заметив, насколько мне это противно, улыбнулся.
Оказалось, что это — пробормотал Йен тише, чем муравей и с лукавой улыбкой спросил:
Ничего.
Ну, я надеюсь, ты понимаешь.
Йен медленно продолжил.
До сих пор я думала, что никаких шокирующих замечаний больше не будет. Но Йен опять превзошел мои ожидания.
Давай объявим о нашей помолвке. Давай поженимся, всего на год.
Что?
Я широко распахнула рот, но через секунду уже пришла в себя.
Это нелепо. Быть такого не может! Я не могу признать, что между нами существуют отношения, не говоря уже о браке!
Ты не думаешь, что с меня хватило потери целомудрия, теперь ты собралась превратить меня в парня, который может провести ночь с кем угодно?
Я изумленно ахнула.
Йен тихо вздохнул и саркастично заговорил:
Как я и сказал, давай притворимся, что женимся по любви. Давай просто скажем, что мы давно влюблены друг в друга.
Что будет, если я откажусь?
Тогда Йен с ангельской улыбкой произнес:
Как ты сама думаешь?
Вы меня убьете?..
Что ты имеешь в виду? Как я могу сотворить подобное со своей возлюбленной?
Йен закрыл глаза и рассмеялся.
Жена моя.
Не зовите меня так! — Я понимаю план командира. Я полностью его понимаю и, честно говоря, мне кажется, что он сработает.
Да, план Йена был достаточно странным, чтобы волосы на затылке встали дыбом, но также в сложившемся положении, он смотрелся наиболее правдоподобно.
«Если я скажу, что между мной и Йеном ничего не было, даже муха в это не поверит».
Стало быть, это был способ замять скандал. Судьбоносная история о любви между командиром Святых рыцарей и святой многих способна очаровать.
Да, должно быть, для Йена этот план - наилучший вариант, но не для меня.
Но я не могу обручиться с командиром.
Йен приподнял бровь.
Почему?
Ну, если я за него выйду, осуществление плана по побегу займет у меня больше времени.
«Ну, похоже, что с того момента, как я рассказала им об останках императора, мне едва ли удастся сбежать просто».
Тем не менее, сопровождающие (вернее, наблюдатели) для «святой, знающей секрет» и для «святой, которая знает секрет и даже стала невестой командира» должны были различаться.
Однако я не могла заговорить о подобном. Я быстро покачала головой и сказала:
У меня есть любимый.
Это правда? — Это он оставил эти следы?
Следы? Если это и следы... ох, верно. Кажется, он имел в виду красные отметины, которые стало видно на моей шее, когда я легла.
Я немного удивилась. Я думала, он вообще не знает, откуда взялись эти красные отметины. Он мне солгал?
Люциан объяснил мне происхождение этих отметин.
При этих словах лицо Йена напряглось, как будто он говорил о чем-то крайне странном и незнакомом.
«Я ведь тоже девственница».
Он неожиданно повернулся ко мне. Мне вдруг стало немного неловко смотреть ему в лицо.
О, понятно.
Пожалуйста, ответь мне. Ты забралась ко мне в постель со своим возлюбленным?
Вы правда так считаете?
Я даже не знаю, откуда у меня на теле эти отметины. Нет, честно говоря, я этого ожидала.
Должно быть, меня одели так, чтобы на снимках я выглядела более провокационно. Но я не могла этого сказать, так что у меня не оставалось другого выбора, кроме как придумать человека, которого даже никогда не существовало.
У вас крепкие отношения? С твоим возлюбленным.
Эм, ну, на самом деле не совсем, но...
Тогда расстаньтесь.
Что? Эт... это сложно.
Ты сказала, что вы даже не близки.
Но мы все равно встречаемся!
Цц..., Йен прищелкнул языком. Я быстро добавила на случай, если он спросит насчет свидания:
На самом деле, мы близки. Мы очень друг друга любим.
Леди Ирен. Тогда давайте сделаем вот что.
Йен нахмурил брови, словно ему это не нравилось, а затем сделал другое предложение.
Если вы порвете со своим возлюбленным и будете участвовать в моем плане, я выплачу вам достаточно высокую компенсацию.
Компенсацию?
Мне следовало сразу отказаться. Но мой язык, испорченный капитализмом, неосознанно сболтнул вопрос.
Все, что пожелаете.
Все, что пожелаю?
Слова этого человека опасны. Я медленно взглянула на Йена. Я не знала, насколько сильно меня будут эксплуатировать, потому что этот джинн из лампы не определил диапазона, в который вмещалось это его - «что угодно».
Если тебе сложно принять решение, приведу пример. Как насчет десяти миллионом марсов?
«Сколько же это будет?»
Я напряженно размышляла. Я вспомнила строчку из «Святая не знает о любви». Там главный герой заплатил миллион марсов за двухэтажный дом в столице.
«Стоп. Если двухэтажный дом в столице стоит миллион марсов... сколько же тогда стоят десять миллионов?»
Как десять домов в Сеуле!
Я недоверчиво покачала головой. Я не думала об этом после того, как очутилась в здешнем мире, но при зрелом обдумывании я поняла, что нуждаюсь в средствах.
И нуждаюсь отчаянно.
У меня не было банковского счета, где у меня могли бы лежать старательно отложенные с заработков на черный день деньги. Не было даже копилки, из которой можно было бы достать сто вон. Я по-настоящему была без гроша в кармане.
Чтобы выжить в этом мире без всяких связей, мне требуются деньги.
По крайней мере, пока я не придумала, как мне отсюда выбраться!
Мне не нужны десять домов, но, думаю, было бы здорово, если бы у меня оказалось достаточно денег, на которые я могла бы жить год или около того, не испытывая необходимости что-либо делать.
И прежде всего...
«Слушай, номер семьдесят шесть. Ты должна преуспеть на своем задании любой ценой».
Шепот, вспомнившийся мне несколько часов назад, зазвучал снова.
Когда я вспомнила его, проникший глубоко в сознание, по всему моему телу снова поползли мурашки.
«Мне нужно выяснить, чей это голос».
Вполне вероятно, что его обладатель все еще наблюдал за мной. Так как статья разошлась широко, скандал, как и предполагалось, разразится.
Но отпустит ли владелец этого голоса тело, в которое я вселилась?
«Я так не думаю».
Если бы я безрассудно ударилась в бега, Йен и тот, кому принадлежал этот голос... высока вероятность того, что они оба одновременно погнались бы за мной.
Собравшись с мыслями, я медленно подняла взгляд на Йена.
У брака есть крайний срок? Вы сказали, год?
Конечно. Я не намереваюсь и дальше поддерживать фальшивый брак.
Пожалуйста, дайте мне немного времени подумать.
Мне нужно было время, чтобы привести мысли в порядок. Это предложение было чересчур уж рискованным.
Теперь моя голова была перегружена кучей информации, скопившейся за короткое время. После того, как я забралась в постель Йена, я провела несколько часов, отчаянно раскачиваясь.
Йен, помолчав немного, мягко кивнул.
Понимаю. Я дам тебе время поразмыслить.
Благодарю вас.
Попроси слугу позвать меня или Люциана, когда будешь готова.
Я кивнула, и Йен мягко улыбнулся.
Тогда скоро увидимся, жена моя.
Не зовите меня так!
Йен усмехнулся, словно находя мой протест забавным. Я повернулась к Люциану и приказала ему показать мне комнату. Пока я шла по коридору за ним следом, люди, увидев меня, моментально останавливались.
Это... это же она?
Разве нет? Цвет волос и черты лица такие же, как на картине.
И она вместе с сэром Люцианом. Уверен в этом.
Она
Я была потрясена этими шепотками. Люциан, зайдя за угол коридора, осторожно сказал тихим голосом:
За тем, что происходит, следят многие. Если вы примете предложение командира, вам придется привыкнуть, что подобного рода вещи с вами будут случаться.
...
Но большинство обитателей храма наивны. Что самое страшное, так это...
Люциан не договорил. Я уже знала, о чем он, даже и не слушая.
«Светское общество. Императорская семья».
В особенности императорская семья, которой были известны все темные тайны правящего императора.