Глава 166. Дороже жизни (1)
Двигатели взревели на реверсе.
Самолёт трясло, пока он гасил скорость на полосе.
Кан Чан перекинул винтовку к правому плечу и дослал патрон.
Теперь оружие было готово: достаточно нажать на спуск.
Пробег закончился.
Всё это время Кан Чан не сводил глаз с проводника.
Когда самолёт начал широкий разворот к грузовой стоянке, сердце вдруг забилось быстрее.
Слишком быстро.
Он с самого начала чувствовал, что что-то здесь не так.
Будто где-то впереди уже сидит опасность и терпеливо ждёт, когда Сок Кан Хо, Чхве Джон Иль и остальные вылезут из металлических коробок под пули.
«А если он ошибается?»
«И что тогда?»
«Из-за страха ошибиться оставить людей запертыми в контейнерах и дать им там умереть?»
Проводник поймал его взгляд и начал отворачиваться.
Открывай.
Что?
Кан Чан вскинул винтовку.
Быстро открыл.
Самолёт слегка качнулся и окончательно остановился.
«Сукин сын».
Проводник рванул замок контейнера буквально за мгновение до того, как Кан Чан нажал бы на спуск.
Двери распахнулись.
Сок Кан Хо и Чхве Джон Иль выскочили наружу уже с оружием у плеча.
Похоже на засаду!
Сок Кан Хо прижался к борту у грузовой двери.
Чхве Джон Иль открыл второй контейнер, выпуская остальных.
Кан Чан снова посмотрел на проводника.
Тот поднял левую руку к лицу, будто собирался вытереть пот.
Кан Чан оказался рядом мгновенно. Ладонью зажал ему рот, второй рукой всадил нож в основание шеи.
Мужчина захрипел.
Кан Чан повернул клинок. Тело дёрнулось и обмякло.
«Нужно было убедиться».
Он длинным движением разрезал ткань на левом плече.
Под одеждой шёл провод гарнитуры.
Остальным объяснять ничего не пришлось.
«Успел передать сигнал?»
Кажется, нет.
«Чёрт».
В отличие от военных транспортников, гражданский грузовой самолёт садится без большого запаса топлива. На нём они обратно не улетят.
Дайе!
Сок Кан Хо повернулся. Глаза блестели привычно зло, но даже на его лице было заметно напряжение.
Даже Сок Кан Хо, который обычно не показывал напряжения, сейчас был настороже. Значит, дело действительно дрянь.
Дон Гюн, как только откроется дверь
Грузовая рампа начала опускаться.
Маски на лица! Ли Ду Хи, трейлер водить умеешь?
Умею!
Щель расширялась. Уже было видно тёмное небо.
Берёшь кабину. Остальные
Рампа продолжала идти вниз. Показался верх грузового конвейера.
Убираем всех как можно быстрее. Тела сразу затаскиваем внутрь.
Пока что план был один: любой ценой выйти из аэропорта.
Сколько людей ждёт снаружи, неизвестно. Вооружены они или нет — тоже.
Рампа легла.
И всё стало ясно сразу.
Шестеро.
Первым же коротким залпом группа уложила всех.
Повезло хотя бы в одном: самолёт стоял грузовой дверью от терминала, а не к нему.
Оставался контрольно-пропускной пункт.
Если Ян Фань не подготовил проход, дальше придётся надеяться на удачу.
До конвейера было около метра.
Кан Чан прыгнул первым и скользнул вниз по роликам.
Следом один за другим спустились Сок Кан Хо и бойцы.
Они уже нагнулись к убитым, собираясь убрать тела, когда вдали вспыхнули проблесковые маячки и завыла сирена.
До машин было метров семьсот.
За двумя легковыми автомобилями шёл военный джип и три грузовика.
Сок Кан Хо, успевший схватить одного из мёртвых за форму, поднял голову.
Дайе! Валим всех без разговоров!
Понял!
Дон Гюн, к трейлеру!
Чха Дон Гюн сорвался с места.
У Хи Сын! Бери пулемётчика на джипе!
Колонна уже была метрах в трёхстах.
Кан Чан опёрся на трейлер и чуть высунул голову.
Хи Сын!
Раздался приглушённый выстрел.
Одновременно Кан Чан дважды нажал на спуск.
Пулемётчик свалился из джипа, водитель получил пулю в лоб.
Машина вильнула и ударилась в первый грузовик.
M60 удалось вывести из строя.
Сок Кан Хо не был идиотом. Почти одновременно с выстрелами Кан Чана он принялся бить по водителям грузовиков.
У одного лопнула шина, тяжёлая машина резко ушла в сторону.
«Ах вы, суки. Решили взять их тремя грузовиками?»
Прикрывайте!
Кан Чан побежал вперёд, держа винтовку у плеча.
Пули били по автомобилям. Две машины с мигалками резко развернулись и понеслись через полосу в сторону терминала.
В темноте трассеры и отблески выстрелов тянулись красивыми светящимися линиями.
Красиво — пока такая линия не входит тебе в тело.
Кан Чан рвался к джипу.
Вражеские пули засвистели вокруг.
Стреляли не как спецназ.
Скорее обычная аэропортовая охрана.
Если тревога уже поднята, на выезд мобильной группе понадобится примерно пять минут. Ещё пять — чтобы добраться сюда.
Две минуты уже прошли.
Через три минуты они стартуют. Через восемь будут на месте.
После этого конец.
Очередная пуля прошла низко.
Правая голень внезапно перестала слушаться.
И в ту же секунду перед глазами возникло лицо плачущей Ю Хе Сук.
«Вот же чёрт».
Именно поэтому человеку его профессии нельзя никого любить.
Наверное, поэтому раньше, даже когда женщина действительно нравилась, он всегда находил десяток причин не подпускать её близко.
Под прикрывающим огнём к нему кто-то бежал прямо через полосу.
Дайе.
Заметил, как Кан Чан пошатнулся.
Кан Чан добрался до джипа, рванул затвор M60.
Пулемёт загрохотал.
Очередь прошила грузовик.
Металл зазвенел, тела за машиной разорвало пулями.
«Суки!»
Не только вы умеете устраивать налёты на презентационные площадки.
Теперь ваш Пекинский аэропорт будет выглядеть так, будто его растоптали у вас на глазах.
Топливный бак грузовика взорвался. Столб огня взметнулся вверх.
Кан Чан снова дал длинную очередь.
Дайе!
Он перекричал грохот.
Сок Кан Хо схватил автомат и принялся бить по оставшемуся грузовику.
В гарнитуре раздался приказ Кан Чана:
Трейлер
Тяжёлый тягач взревел и двинулся.
У них оставалось ещё несколько минут.
Дайе!
Сок Кан Хо, прижимая автомат к груди почти как огромную собаку, побежал к трейлеру.
Кан Чан двигался впереди машины.
В правой голени будто проворачивали раскалённый прут.
Он всё равно продолжал стрелять на ходу.
Чхве Джон Иль ещё не умел попадать в таком темпе так, чтобы Кан Чан полностью доверил ему передний сектор.
«Почему не запрыгнуть на трейлер?»
Потому что без контейнера его задняя площадка почти лежит на земле. Нормально вести оттуда огонь невозможно.
Тягач полз к ангару.
Проклятые китайцы поставили самолёт чёрт знает где.
Ещё несколько выстрелов.
Наконец трейлер затормозил.
Чхве Джон Иль, У Хи Сын, Чха Дон Гюн, Квак Чоль Хо!
Четверо повернулись.
Кан Чан указал на убитых охранников.
Переодеваетесь в их форму!
Затем обеими руками показал Ли Ду Хи, куда поставить тягач.
Трейлер сдал назад и остановился так, как нужно. На платформу заодно перенесли захваченный пулемёт.
«Вот теперь хотя бы не расстреляют как собак в чистом поле».
Кан Чан собрал людей глубже в ангаре.
Видите заправочную установку? Значит, под нами резервуары с авиационным топливом. Строим оборону вокруг этой точки.
Он обвёл рукой широкий круг по полу.
Если здесь рванёт, половину аэропорта снесёт.
Противник не рискнёт сразу применять тяжёлое оружие.
Кан Чан посмотрел на людей.
Нас, похоже, подставили начисто. Просто сдохнуть было бы обидно. Поэтому хотя бы вернём долг за презентацию.
Сок Кан Хо дёрнул головой и хищно усмехнулся.
Четверо уже вернулись в форме аэропортовой охраны.
Кан Чан достал карту и протянул им.
Когда начнётся серьёзный бой, идёте только с пистолетами. Добираетесь сюда и убиваете этого человека. Его может не оказаться на месте, но я думаю, он там. Раз уж для нас приготовили такую ловушку, организатор наверняка захочет дождаться результата неподалёку.
Снаружи нарастал тяжёлый гул двигателей.
Мобильная спецгруппа.
Действительно пришли примерно за десять минут.
«Вот сейчас китайцы, наверное, охренеют от того, что увидят».
Дайе, поведёшь группу ликвидации.
Сок Кан Хо резко повернул голову. Взгляд стал таким, будто он сейчас сам перережет Кан Чану горло.
Да очнись ты, придурок! Если бы мне не прострелили ногу, я бы оставил тебя здесь и пошёл сам. В ангаре мы хотя бы не умрём сразу. Твоя задача
Рёв снаружи стал почти чудовищным.
Кан Чан даже не ожидал, что они пригонят к ангару бронетехнику.
Дайе!
Понял.
Переодевайся.
Сок Кан Хо стиснул зубы и ещё секунду смотрел на него.
Я здесь выживу. Обязательно.
А я обязательно вернусь после того, как прикончу его.
Слова у Сок Кан Хо вылетали вместе со слюной. Его трясло не от страха, а от ярости.
Быстрее. Второй возможности не будет.
Понял.
Как именно Кан Чан собирался создать возможность уйти из ангара, Сок Кан Хо не знал.
Оставалось только верить человеку, который отдавал приказ.
Жди меня! Обязательно, мать твою, жди! И ногу сначала перетяни.
Сок Кан Хо развернулся и пошёл снимать форму с убитого охранника.
В пекинском международном аэропорту Шоуду произошёл террористический акт. В ходе перестрелки имеются многочисленные погибшие и раненые, однако принадлежность нападавших пока не установлена. Повторяем: в международном аэропорту Шоуду в Пекине идёт вооружённое противостояние. Есть значительное число жертв. Ответственность ни одна организация на себя не взяла.
Корреспондент почти захлёбывался словами.
Генерал Чхве Сон Гон сидел за столом, прижав лоб к сцепленным рукам.
Действующий офицер не плачет.
Это бойцы специальной группы Республики Корея.
Даже если операция сорвалась, о них будут говорить как о легенде.
Из груди вырвался сдавленный стон.
«Надо было хотя бы раз их обнять».
Как сыновей.
Но все мужики, неловко было. Вот и отпустил просто так.
Чхве Сон Гон тяжело дышал.
Нет. Плакать здесь — всё равно что предать их.
Только бы им там не было одиноко.
Только бы не было страшно.
Ким Хён Джон и Ким Тэ Джин сидели почти так же.
Ким Тэ Джин тяжело выдохнул и поднял голову к телевизору.
Наиболее вероятной версией сейчас называют действия части военных, недовольных недавними чистками. Все взлётно-посадочные полосы аэропорта закрыты. По вертолёту журналистов, пытавшемуся приблизиться к району столкновения, был открыт предупредительный огонь. Без преувеличения, аэропорт сейчас напоминает поле боя.
За спиной корреспондента виднелись дальние огни аэропорта.
Над аэродромом висело больше двадцати военных вертолётов.
Бронемашины рычали, выбрасывая чёрный выхлоп, будто собирались пойти на ангар прямо сейчас.
Прожекторы превратили ночь вокруг Кан Чана в белый день.
Кольцо сжимали бойцы мобильных подразделений, китайский отряд «Белые волки» и ещё несколько групп в форме, которая явно не имела отношения к обычной охране.
Кто-то из корейцев сглотнул пересохшим горлом.
В гарнитуре неожиданно спокойно прозвучал голос Кан Чана:
На каждого из нас минимум по два снайпера. Головы не поднимать.
Люди переглянулись одними глазами.
Мы отсюда выйдем. Может, один. Может, двое. Но кто-нибудь обязательно выйдет. Думайте ясно. Наша задача
«Можно ли вообще говорить так, глядя на этот ад вокруг?»
Группа ликвидации, приготовиться.
«Он действительно собирается выпустить их?»
«Каким образом?»
«Предложит взлететь и проскочить между вертолётами как Супермен?»
Они сидели не у выхода и даже не возле трейлера, а были загнаны в самую глубину ангара.
Чха Дон Гюн огляделся и вдруг поморщился.
В нос ударил тяжёлый запах.
Авиационное топливо.
Много.
Куда опаснее обычного бензина, если всё это вспыхнет.
Сок Кан Хо тихо, почти безумно рассмеялся.
Кан Чан обнимал руками заправочный рукав.
С обычным пистолетом на автомобильной колонке его не сравнить. Толстый резиновый шланг приходилось держать обеими руками. На конце был массивный рычажный клапан — почти как замок люка на подлодке.
Если поджечь то, что он уже выпустил на пол...
По коже Чха Дон Гюна прошла дрожь.
«Вот с каким человеком китайцы решили воевать».
Они стояли буквально на подземных резервуарах и всё равно не догадались, что противник зальёт ангар топливом.
А этим человеком командуют они.
Если группа ликвидации убьёт мужчину с фотографии, возможно, появится путь к спасению.
Убить.
Обязательно убить, чтобы люди в ангаре получили шанс.
В гарнитуре снова прозвучал Кан Чан:
Оборонительная группа, приготовиться прикрывать.
Даже через маски дышать становилось тяжело от паров.
Когда всё загорится, помещение превратится в печь.
У противника уже началось движение.
Они тоже почувствовали запах. Увидели, как топливо растекается по полу.
Кан Чан закрыл рычаг.
Когда вспыхнет, пять счётов лежите носом в пол. Пары горят выше. Простите, группа ликвидации стартует на четвёртый счёт.
Сок Кан Хо опять рассмеялся своим жутким смехом.
Квак Чоль Хо. Наш девиз.
Тот на мгновение замер.
Моей кровью...
Внезапно Кан Чан открыл огонь по прожекторам.
Стёкла посыпались.
И в ту же секунду по ангару прокатилась прозрачная вспышка.
Казалось, загорелся сам воздух.
Волна жара ударила по людям.
Пошли-и-и!
Из-за огня голос Сок Кан Хо звучал как рёв чудовища.
Корейцы открыли огонь.
Горящие люди падали один за другим.
Ответные пули высекали искры из пола и металла трейлера.
Мы видим огромную вспышку! Судя по тому, что мощного взрывного хлопка не было, речь, вероятно, идёт не о динамите, а об авиационном топливе или другом горючем материале. Сразу после возгорания снова началась перестрелка; выстрелы слышны даже отсюда. Китайские власти по-прежнему не выступили с официальным заявлением.
В эфире снова и снова показывали момент, когда за спиной корреспондента поднимается огненная стена и тот невольно вздрагивает.
Ах вы суки...
Он глубоко вдохнул.
Держатся.
До последнего, чёрт их дери, держатся.
«Вот таким и должен быть спецназ».
Не сдаётся.
Даже в худшей точке ищет лучший возможный ход.
Они показывают всему миру, что умеет и чего стоит корейская специальная группа.
Лицо Мун Джэ Хёна застыло.
Директор.
Да, господин президент.
Другой информации нет?
Простите. Пока нет.
Чон Дэ Гыку было трудно даже произнести это. Национальная разведывательная служба тоже не имела новых сведений.
Мун Джэ Хён долго смотрел на экран.
Операция сорвалась. После такого Китай в любом случае добьётся моего импичмента.
Чон Дэ Гык промолчал.
Соедините меня с председателем Национального собрания.
Уже очень поздно.
Он не спит. Передайте: если Хо Ха Су сможет вернуть этих людей живыми, я уйду сам, без всякого импичмента. Он вмешается.
Господин президент!
Мун Джэ Хён резко повернулся.
Там, внутри этого огня, люди продолжают драться, прекрасно понимая, что впереди у них только смерть. Это мои граждане. Мои сыновья. Дети страны, которую я люблю. Если моя отставка может их спасти, я хочу уйти!
Чон Дэ Гык стиснул зубы.
Господин президент, не отнимайте у них то, ради чего они туда пошли.
Мун Джэ Хён замолчал.
Как вы думаете, почему они продолжают бой? Они защищают Республику Корея
С экрана донёсся возбуждённый голос корреспондента:
Второй взрыв! Снова слышна стрельба. Бой настолько ожесточённый, что один из вертолётов, судя по всему, совершает вынужденную посадку!
Мун Джэ Хён снова повернулся к телевизору.
На экране военный вертолёт заваливался набок, теряя высоту.