Глава 298. И на этом всё? (2)
Ближний бой на деле идёт с такого расстояния, какое человек без подобного опыта обычно даже не представляет.
Ты лежишь на крыше двухэтажного дома и стреляешь по человеку, который бежит у подъезда соседнего. То есть враг буквально у тебя под ногами.
Со стороны кажется: выставил ствол, нажал несколько раз — промахнуться невозможно.
В реальности всё иначе.
Пока ты целишься в одного, другой целится в тебя.
Когда пуля выбивает кусок стены в нескольких сантиметрах от носа, никакое описание не передаст, что в этот момент происходит внутри. На толщину пальца выше — и вместо штукатурки разлетелся бы твой лоб.
Поэтому нужно успеть навести оружие, выстрелить и тут же спрятать голову, пока кто-то ещё не закончил наводиться на тебя.
Именно здесь проходит одна из границ между обычной пехотой и хорошо подготовленным спецподразделением.
Спецназ годами вдалбливает одни и те же действия до отвращения. Человека намеренно ломают физически, постоянно бьют по самолюбию, заставляют сомневаться в себе — а после того, как он всё выдержит, дают ему другое чувство: почти болезненную гордость за то, что он остался.
Поэтому на любой стадии подготовки можно уйти.
«Кто не уверен
Даже отобранным в спецназ призывникам этот вопрос задают в последний момент. Поднял руку — вернулся в обычную часть.
Да и изначально обычный солдат и спецназовец подготовлены по-разному.
В Чынпхён шли лучшие из воздушно-десантных подразделений и 606-го. Это была одна из сильнейших спецгрупп Республики Корея.
И теперь этим людям приходилось смотреть, как ветераны, уже давно вышедшие из армии, берут C-4 и собираются первыми лезть через забор.
В груди перемешивалось всё сразу: благодарность, гордость, стыд, злость. Кровь буквально кипела.
Ветераны чувствовали настроение младших не хуже.
Поэтому в темноте между людьми гуляло странное возбуждение. Скажи сейчас Кан Чоль Гю не «открыть огонь», а «всем вперёд» — и никто не удивится.
Обе группы молча ждали сигнала.
Но Кан Чоль Гю почему-то не торопился.
Он долго смотрел в сторону объекта, щурясь в темноту.
Бойцы начали коситься на него.
Наконец старик спросил:
Снайпер есть?
Один, наверху,
Он по-прежнему не понимал, что не нравится Кан Чоль Гю.
Старик включил радио.
Видите кусты перед конструкциями?
Все разом посмотрели туда.
Они шевелились, когда ветра не было. Похоже, противник замаскировал людей и оставил их на случай прорыва.
«Что шевелилось? Когда?»
Квак Чоль Хо опустил прибор ночного видения. Даже с оптикой он не сразу нашёл что-то подозрительное.
А Кан Чоль Гю, кажется, вообще смотрел невооружённым глазом.
Но спорить с Королём ДМЗ никто не собирался.
Если старик прав, они едва не допустили ошибку, которая обошлась бы слишком дорого: пятеро могли прорвать ограждение с C-4, войти внутрь — и попасть под огонь замаскированной второй линии.
Кан Чоль Гю снова вышел в эфир:
Ян Дон Сик. Берёшь десять человек и заходишь отдельным маршрутом. Когда будешь готов
Понял.
Старик усмехнулся, продолжая разглядывать кусты.
В ДМЗ мы на такое натыкались постоянно. Поэтому и заметил. Хотя замаскированы они действительно неплохо.
Квак Чоль Хо снова изучил низкие заросли перед сооружениями.
Снайпер может их снять?
Одного снайпера мало.
Кан Чоль Гю тяжело выдохнул.
Нужно хотя бы ещё два. Мы не знаем, сколько людей спрятано между конструкциями. Если начнём выковыривать их по одному, потеряем всё время.
Тогда группа старшего Ян Дон Сика...
Они в ДМЗ как раз такими задачами и занимались. За них можешь не переживать.
Понял.
Квак Чоль Хо невольно посмотрел в сторону, куда ушёл Ян Дон Сик.
«Как вообще получилось, что люди с таким опытом и такими навыками годами считались отработанным материалом?»
Вот бы ещё пару хороших стрелков,
Теперь Квак Чоль Хо окончательно понял замысел: нужны ещё стрелки, которые смогут одновременно прикрыть Нам Иль Гю и Ян Дон Сика.
И словно в ответ на эти слова в наушнике прозвучал Юн Сан Ги:
Сзади подходят машины.
На дороге показались фары ещё одного грузовика.
Кан Чоль Гю тихо сказал:
Похоже, со снайперами вопрос решился.
И почти сразу эфир ожил.
Говорит Кан Чан.
Бойцы Чынпхёна изменились мгновенно.
Ветераны это заметили. Кан Чоль Гю, Нам Иль Гю, Ян Дон Сик — все несколько секунд с интересом смотрели на младших. Ещё секунду назад те были напряжёнными и усталыми, а после одного голоса будто расправили плечи. Даже взгляд стал другим.
Ну, теперь можно заходить без долгих разговоров,
Грузовик остановился. Кан Чан и оперативники быстро перебежали к позиции.
Старик откровенно улыбнулся, увидев, как сын идёт к ним через темноту.
Кан Чан одним взглядом оценил обстановку и сразу отправил Ли Ду Хи с тремя людьми наверх.
Затем подошёл туда, где Кан Чоль Гю освободил для него место, и посмотрел на противника.
Старик спросил:
Видишь низкие кусты перед объектом?
Там люди в маскировке.
Нам Иль Гю едва не выругался от удивления.
«Как этот парень заметил то же самое с первого взгляда?»
О Гван Тэк, стоявший рядом, только глубоко вздохнул. Сил удивляться уже не осталось.
Кан Чан спросил:
Снайпер?
Один наверху. Второго ты только что отправил.
Значит, двое. Плюс ты и я. Снимем замаскированных и впустим группы.
Отец и сын почти одновременно усмехнулись.
Теперь противник оказался в худшем положении. Люди наверняка чувствовали, что корейцы что-то поняли, но двинуться не могли: любое шевеление выдавало укрытие.
Кан Чан нажал кнопку связи.
Говорит Кан Чан. Снайперы начинают с правой стороны у конструкций. Группы проникновения двигаются после первых выстрелов, дальше
После этих слов всё изменилось.
Чхве Джон Иль коротко обменялся взглядами с Квак Чоль Хо и О Гван Тэком, затем расставил оперативников.
Кан Чан проверил магазин и резко передёрнул затвор.
Это было сильнее любого «начали».
Оружие поднялось по всей линии.
И только теперь Квак Чоль Хо сам увидел: одна из веток впереди качнулась.
Ветра не было.
Кан Чан выстрелил.
В темноте дульная вспышка прочертила короткую белую линию.
«Куст» завалился набок. В маскировке оказался человек.
После этого огонь открыли все.
Кан Чан, Кан Чоль Гю и два снайпера методично били по каждой подозрительной кочке и ветке. Противник попытался ответить только один раз — поздно.
К спецгруппе и оперативникам, которых вместе было уже около двадцати, прибавились ветераны, прошедшие десятки реальных боёв.
И один бывший бандит.
Всякий, кто пытался поднять голову, получал пулю почти сразу.
У ограждения прогремел первый взрыв.
Через секунды второй ударил с противоположной стороны.
Противник всё ещё стрелял, но в основном вслепую, не высовываясь из укрытий.
Затем из глубины комплекса донеслись новые выстрелы.
Группы Нам Иль Гю и Ян Дон Сика уже вошли и снимали людей на внутренних позициях.
Минут через пять Нам Иль Гю вышел в эфир:
Внутри чисто. Сразу ставим заряды или заходим в тыл тем, кто держит главный вход?
Кан Чоль Гю посмотрел на сына, предоставляя решение ему.
Кан Чан ответил:
Это операция возмездия. Оставьте минимум людей на установку C-4. Остальные
Понял.
Возможно, приказ был жёстким. Но теперь численное соотношение позволяло идти дальше.
После приказа характер боя изменился окончательно.
Изнутри сооружений ветераны открыли огонь по обороне у ворот. Противник дёрнулся, попытался отвечать, и именно это стало для него худшим решением. Чем активнее люди высовывались, тем быстрее падали.
В какой-то момент несколько чёрных фигур одновременно выскочили из-за конструкций и понеслись прямо к последней позиции.
Даже снайперы на секунду замерли, не понимая, как прикрывать такой рывок.
Только Кан Чан и Кан Чоль Гю продолжали стрелять в прежнем темпе, сбивая каждого, кто высовывался из-за укрытия.
Из вражеской позиции донёсся голос Нам Иль Гю:
Огонь прекратить!
Кан Чан и Кан Чоль Гю сразу сорвались с места. Остальные двинулись следом.
У Нам Иль Гю левая рука была вся в крови. Пуля прошила её насквозь.
Когда Кан Чан подошёл, ветеран как раз с размаху пнул пленного в грудь.
Вот же сука! Из-за тебя теперь дырка в руке!
Он ещё несколько раз наступил на лежащего.
Боец с бинтом стоял рядом и не мог подойти: Нам Иль Гю слишком увлёкся.
Наконец ветеран заметил его и мгновенно сменил тон.
А, так ты перевязать пришёл? Чего молчишь?
Он послушно вытянул левую руку.
О Гван Тэка такие сцены уже перестали удивлять.
Ян Дон Сик подошёл, наматывая на предплечье лишний провод.
Заряды C-4 установлены. Пленных одиннадцать.
В руке у него был детонатор.
Теперь Кан Чан посмотрел на Кан Чоль Гю.
«Что делать с пленными?»
Старик сказал спокойно:
Ты назвал это возмездием.
Все услышали. Даже пленники, хотя смысла слов не понимали.
Тогда можно по-нашему?
Кан Чан кивнул.
Тащите и привязывайте.
Ветераны сорвались с места разом. Кан Чан невольно усмехнулся этой мрачной деловитости.
Сопротивляться пленным не дали. Их волоком подтащили к металлическим конструкциям и начали подвешивать вниз головой.
Кан Чан спросил:
Зачем так? C-4 всё равно их убьёт.
Кан Чоль Гю ответил:
Проводники расскажут, что здесь увидели. После этого любой, кто задумается тронуть корейцев, сперва спросит себя, готов ли он к тому, что придётся убить тебя и нас.
Кан Чан выдохнул.
До такого он не додумался.
Все, кто имеет отношение к нападениям, уже наверняка удивлены. Они знали, что нас ждут. Но мы всё равно не отменили операцию. Мы уничтожили все цели, включая этот объект. И при этом...
Кан Чоль Гю быстро оглядел людей.
Почти никого не потеряли.
Пленные уже поняли, что живыми их не оставят. Один бился и извивался, пытаясь не дать подвесить себя, пока не получил несколько тяжёлых ударов.
После этой ночи любой противник будет относиться к младшим серьёзнее,
Под крики пленников эти слова звучали особенно тяжело.
Но пока младшие в строю, мало кто рискнёт бездумно трогать граждан Республики Корея.
Ветераны вернулись. За их спинами одиннадцать человек висели вниз головой и дёргались на креплениях.
Настоящая драка у вас только начинается.
Группы невольно выстроились друг напротив друга. За Кан Чоль Гю — ветераны ДМЗ. За Кан Чаном — Чынпхён и оперативники разведслужбы.
Отец и сын обменялись короткими усмешками.
Ян Дон Сик размотал кабель с руки и пошёл к выходу. Остальные двинулись следом.
Связанные кричали что-то по-арабски. Рты им не затыкали — незачем.
Наконец провод закончился.
Всё, дальше не тянется.
Ян Дон Сик подключил кабель к детонатору. Контакты защёлкнулись.
Он довольно покрутил устройство.
Удобные нынче делают.
С таким видом, будто собирался включить микроволновку.
Ставим таймер и отходим?
Ян Дон Сик вопросительно поднял брови.
Пять минут.
Нормально.
Он нажал несколько кнопок. На экране появились цифры, затем коротко пискнул зуммер.
Нам Иль Гю вдруг заорал:
Ты чего уже на старт нажал?!
Что?
Ян Дон Сик посмотрел на пошедший обратный отсчёт и побледнел.
Его же можно сбросить?
Он резко повернулся к Квак Чоль Хо.
Я раньше перевёл схему в режим «А», — Сейчас даже если выдернуть провод, пойдёт искра и всё сработает сразу.
Кан Чан и так уже понял.
К машинам! Быстро!
Ситуация мгновенно перестала быть смешной.
Четверо понесли погибших. Раненым помогали бежать.
Взрыв большого объёма C-4 на открытой местности сначала выбрасывает воздух наружу, а затем в образовавшуюся зону низкого давления его резко тянет обратно. Именно поэтому после мощных взрывов вывески и лёгкие металлические конструкции иногда изгибаются не от эпицентра, а к нему.
А здесь была ещё и нефть.
Главная опасность — никто не знал, куда полетят горящие обломки и насколько далеко уйдёт огненный столб.
Кан Чан вызвал водителей:
Заводите! Немедленно!
Двигатели загрохотали.
Кан Чан прибежал к машине первым.
Все внутрь! Быстро!
Люди забирались с такой скоростью, будто тренировались только ради этих пяти минут.
Грузовики рванули.
Раненым пришлось хуже всех: на выбоинах кузов подбрасывало так, что люди отрывались от лавок.
Нам Иль Гю, перекрывая рёв двигателя, ругал Ян Дон Сика:
Нельзя было сначала посмотреть, что нажимаешь?!
Раньше там была красная кнопка, а под ней ещё одна!
Ответив, Ян Дон Сик опасливо покосился на Кан Чоль Гю.
Тот только привычно усмехнулся.
Машины уже набрали приличную скорость.
Может, успели достаточно далеко...
Первый взрыв отозвался низким, тяжёлым ударом.
За ним второй, третий, четвёртый.
Ночь мгновенно стала светлее дня.
Стёкла в кабине рассыпались мелкой крошкой. Кан Чан на миг оглох.
На секунду Кан Чан почувствовал, будто колеблется не машина, а сам воздух вокруг.
Потом грузовик словно подхватило снизу.
Колёса оторвались от дороги.
Машина тяжело упала обратно.
Следом машину хлестнул горячий, режущий ветер.
Только после этого вернулся звук.
Сзади всё ещё гремели вторичные взрывы.
С неба падали огненные куски, яркие, как метеоры.
Это продолжалось недолго.
Кан Чан приказал остановиться.
Он вышел из кабины. Следом из кузовов начали спускаться оперативники и бойцы.
Вдали горел нефтепромысел.
Ближе к дороге в нескольких местах тлели отдельные очаги, выбрасывая густой чёрный дым. А над самим комплексом поднимался огромный столб пламени и копоти, закрывая половину неба.
Огненные отсветы дрожали на лицах людей.