Глава 308. Только не ходи один (1)
Человек на записи
Они смотрели друг на друга.
У Жерара и в обычном состоянии глаза блестели почти так же ярко, как у Дайе. Но бывали минуты, когда этот взгляд становился печальным до боли.
Сейчас — именно такой.
Как у мальчика на фотографии.
«Спасибо.»
Чан вдруг почувствовал простую, почти глупую благодарность.
Он усмехнулся. Жерар дёрнул шрамом и улыбнулся в ответ.
Жерар.
Oui.
Когда Мишель позвонила и сказала, что ты избил курьера, я кое-что понял. Даже если тот человек на записи действительно ты, просто оставить тебя я всё равно не смогу.
На этот раз Жерар усмехнулся первым.
С вами невозможно.
Чан открыл дверь с лестницы.
Вот и всё.
Теперь действительно всё.
Если Жерар обманывает — разбираться с этим придётся потом. До тех пор он остаётся тем Жераром, которого Чан знает.
Тем, перед кем у него долги из Монголии, Афганистана и Африки.
Он вышел в коридор и направился к номеру 1522. Жерар свернул в другую сторону, к лифту.
На звонок дверь открыл Ким Хён Джон.
Проходите.
Увидев его, Чан почему-то сразу улыбнулся.
Похоже, произошло что-то хорошее.
Просто рад вас видеть.
Хён Джон рассмеялся и прошёл к столу. Там лежали хлеб, напитки — всё простое, по-служебному.
Они сели напротив друг друга.
Скажите, разговор из этой комнаты может уйти наружу?
Нет. В номерах, которыми пользуются наши сотрудники, по умолчанию ставят подавление прослушки.
Он кивнул на устройство размером с системный блок. На корпусе мигали красные и синие индикаторы.
Что с ветеранами ДМЗ?
Оформление запущено. До завтрашнего обеда всем выдадут служебные удостоверения. Оружие, машины и рации, о которых просил старший Кан Чоль Гю, уже передали. И ещё
Хён Джон положил документ на стол.
Спасибо.
Потом открыл бутылку напитка и поставил перед Чаном.
Руководитель Ким, примерно через десять дней в Корею должен приехать человек из Саудовской Аравии, Абибу. Это так?
Да. Формально
Хён Джон ответил быстро, но по лицу было видно: он не понимает, откуда Чан узнал и почему спрашивает.
Когда Абибу будет встречаться с главой Агентства топливных ресурсов Сон Чхан Уком, он хочет, чтобы присутствовал и я.
Это Хён Джону явно было неизвестно.
Абибу связан с Ливией. Есть информация, что меня хотят удержать в Корее этой встречей, а в это время ударить по базе в Монголии.
Хён Джон заметно напрягся.
Самое важное здесь
Что вы предлагаете?
Отправить в Монголию ветеранов ДМЗ.
А вы?
Останусь здесь и встречусь с Абибу.
Хён Джон медленно вдохнул, потом выдохнул.
Ветераны ДМЗ теперь входят в мою антитеррористическую группу. Верно?
Да.
Чан кивнул.
Завтра они поедут в Чынпхён и потренируются с местной группой. Через два-три дня отправим в Монголию. Об операции пока знаете только вы.
Ветеранов я могу командировать. С Чынпхёнской группой сложнее.
Пусть едут в отпуск.
В отпуск?
Хён Джон удивлённо посмотрел на него.
На базе оружия достаточно. Но мы не знаем, сколько людей пошлёт противник, а одних ветеранов может не хватить. Хочу вывести около десяти бойцов отдельно, под видом отпускников. Пусть каждый въедет в Монголию сам по себе.
Хён Джон не ответил сразу.
Директору тоже не докладывать?
Решайте сами. Но если информация утечёт, мы почти наверняка заплатим людьми.
В комнате снова стало тихо.
И составьте мне расписание. Официальное, но без телевидения. Такое, чтобы каждый день было видно: Кан Чан находится в Корее.
Это легко. Встречи с Сон Чхан Уком, с председателем подготовительного комитета Ким Гван Сиком
Чан нахмурился.
Сон Чхан Ука он знал: потомок борца за независимость. Но Ким Гван Сик... это ведь родственник Ким Ми Ёна?
Он вздохнул.
Может, вам отдельно встретиться с директором?
Если так правильно, встречусь. Только сделайте так, чтобы антитеррористическая группа завтра уже могла поехать в Чынпхён.
Хорошо.
Командовать монгольской операцией будет директор Кан Чоль Гю.
Он в курсе?
Я сам скажу.
Тогда договорились.
Когда Чан закончил, Хён Джон перешёл к текущим делам и начал подробно рассказывать, что изменилось за время его отсутствия.
Слушая, Чан понял: с Хван Ги Хёном тоже надо встретиться хотя бы раз.
Площадку под энергокомплекс нового поколения выбрали в Косоне, провинция Канвондо. Там же планируют сделать начальную точку евразийской железной дороги. Поэтому строится новая скоростная трасса через Мисирён.
Пока Чан по чужим странам стрелял и хоронил людей, дома огромные проекты двигались вперёд. Кто-то готовил документы, выстраивал цепочки поставок, прикрывал спецназ, закрывал последствия операций. Легче от этого точно не было.
Хён Джон заметил его взгляд.
Что?
Подумал, сколько вам приходится разгребать за моей спиной.
Хён Джон покачал головой.
Каждый раз, когда вижу погибших сотрудников и бойцов, думаю наоборот. Что делаем недостаточно. Перед ними стыдно.
Он коротко выдохнул, отгоняя нахлынувшее.
Завтра пришлю вам расписание. И ещё: с утра заступает группа Чхве Джон Иля. Кстати, домой уже ездили?
Родители, наверное, даже не знают, что я в Сеуле. Постараюсь заехать хотя бы вечером.
Вам бы ещё и поспать.
Я выдержу.
Они одновременно невесело усмехнулись.
Сейчас приходилось бежать до предела. Ланок прав: одна ошибка — и всё, за что уже заплачено, может исчезнуть.
Выйдя из номера Хён Джона, Чан снова пошёл к Чоль Гю.
Кто там?
Если изнутри не слышно этого вопроса — значит, человека нет.
Дверь открыл сам Чоль Гю.
Есть разговор.
Он осмотрел коридор и отступил в сторону.
Они сели за стол. В мусорной корзине появились бумажные стаканы и бутылки, но в остальном номер по-прежнему был идеально аккуратным.
Чан рассказал про визит Абибу и угрозу монгольской базе.
Завтра поезжайте в Чынпхён, притритесь с ребятами. Через день-два надо будет вылетать в Монголию.
Хорошо.
Чоль Гю ответил сразу, даже не вдохнув.
Прости.
Старик слегка склонил голову: «За что?»
Я всё время вспоминаю о тебе только когда прижмёт. И ведь прошу не о простых вещах.
Чоль Гю усмехнулся, и на этот раз улыбка была совсем другой — такой Чан её ещё не видел.
Господин заместитель директора.
Теперь уже Чан вопросительно посмотрел на него.
Чоль Гю опустил глаза. Чан проследил за взглядом.
На старике были те самые вещи и кроссовки, которые они купили вчера.
Он снова посмотрел на Чана.
Не переживай. Из монгольской базы живым не выйдет ни один чужак, который переступит периметр.
Ну старик...
Чоль Гю коротко кивнул. Яснее сказать «оставь это мне» было невозможно.
Я тогда пойду.
Чан встал.
«После таких слов что ещё добавишь?»
Чоль Гю проводил его до двери.
Когда замок щёлкнул за спиной, Чан коротко выдохнул и сбросил лишнее напряжение.
В его номере Жерар и Мишель одновременно поднялись из-за стола.
Собрался?
Да.
Багажа было немного: старая сумка и несколько пакетов с новой одеждой.
Поехали.
Чан взял часть пакетов. Они вышли в коридор, дошли до лифта.
По Жерару было видно: из гостиницы он уходит с удовольствием. Особенно потому, что едет в дом Чана.
У входа агентам назвали мясной ресторан в Самсондоне. Потом все трое сели в машину Мишель.
Чан устроился сзади и тут же пожалел. Чёртова машина оказалась тесной, заднее сиденье — особенно.
Ресторан был тот самый, куда он когда-то заходил с Кан Хо.
Они заказали вырезку, немного соджу и пива.
Для Жерара жарить мясо на столе было почти то же самое, что барбекю. А вот закуски его впечатлили всерьёз. К кимчхи он ещё не привык, зато всё остальное ел с удовольствием.
Рядом сидел Жерар.
Тот Жерар, которому Чан решил верить.
Внутри стало легко, словно кто-то снял с плеч тяжёлую железную дугу.
Ближе к концу ужина Чан попросил отдельно приготовить и упаковать три порции вырезки и три порции кальби.
Кофе?
Когда пакеты принесли, они перешли в кофейню по соседству.
Вечер был довольно мягкий. Они сели на террасе с горячим американо.
Сразу домой?
Нет. Сначала в больницу.
Я думала, мясо родителям.
Это в больницу.
Жерар, услышав, усмехнулся.
А завтра?
Возможно, съезжу из Сеула.
С Жери?
«Когда они успели перейти на уменьшительные имена?»
Да. Ему одному скучно.
Хорошо. А то я боялась, после сегодняшнего ты больше не попросишь меня с ним побыть.
Если понадобится оставить
Договорились, Чани.
Мишель кивнула.
Вызывай водителя. Нам пора в больницу.
Она достала телефон.
И спасибо за сегодня. Наверное, испугалась. Прости.
Я сама плохо за ним смотрела.
Они ещё немного посидели. Водитель подошёл прямо к кофейне.
Мишель попрощалась по-французски и уехала.
Чан вызвал служебную машину по рации.
Мы к Дайе едем?
Да. Он, скорее всего, в больнице один.
Машина подъехала почти сразу.
Уже в пути Чан подумал: а если к Кан Хо приехала семья? Тогда явиться ночью с Жераром будет не слишком удобно.
Он позвонил.
Это я,
Поел?
Только что. Ты где?
В Самсондоне. Собираемся в больницу. Семьи у тебя нет?
А я что им скажу про эти раны? Пух-ху-ху. Давай скорее. Я тут со скуки дохну.
Понял. Скоро будем.
Услышать бодрый голос было приятно.
До больницы Панджи ехать почти не пришлось.
Они сразу поднялись в палату.
Кан Хо сидел, высоко подняв изголовье кровати.
Заходите! О, Жерар!
Двигался он уже совсем иначе. Отёк ушёл, лицо наконец снова стало человеческим.
Он заметил пакеты.
А это что?
Мы с Жераром ужинали, я попросил взять тебе. Только, похоже, поздно принесли.
В смысле поздно?
Кан Хо нахмурился и полез из кровати.
Ты же сказал, что поел.
Больничная еда
Шлёпая больничными тапками, он подошёл к столу.
Ешь больше.
Я сыт.
Кан Хо разложил мясо и гарниры.
В палате запахло кофе.
Жерар уже разводил растворимый из пакетика.
Что сами ели?
Чан по очереди переводил вопрос Кан Хо и ответ Жерара. Получалось суетно, зато через минуту все трое уже смеялись.
Никогда раньше Чан не думал, что возможен такой вечер.
После того кошмара в Африке они сидят втроём в сеульской больнице и хохочут над ерундой.
Кан Хо проявил привычный талант: шесть порций мяса исчезли без остатка.
Жерар!
Потом он показал рукой на рот, изображая чашку.
Пациент, мать его.
Жерар без споров развёл ещё один пакет кофе и принёс.
Сигарет нет?
Выздоровеешь
Вот не надо так. Обидно же человеку.
На лице Кан Хо и правда было искреннее оскорбление.
Чан встал и открыл окно. В конце концов закурили все трое.
Ветераны ДМЗ завтра получат удостоверения NIS. И ещё...
Он рассказал про Абибу и угрозу базе в Монголии.
Суки! — Что мы им такого сделали, что они всё никак не отъебутся?
Чан усмехнулся.
Вина? Наверное, в том, что страна была слабой. А потом вдруг получила Блэкхед и энергию нового поколения. И вместо того чтобы покорно отдать всё сильным, решила поднять голову.
Вот и вся вина.
Ты сам не поедешь?
Попросил директора Кана.
Жерар увидел выражение лица Кан Хо и вопросительно повернулся. Чан перевёл ему суть.
Жерар снял пиджак и повесил на спинку стула. В белой рубашке, с каштановыми волосами и глубоко посаженными глазами, он сегодня выглядел особенно эффектно.
Эй, этот ублюдок в костюме человеком стал! — Может, и мне теперь каждый день костюм надевать?
Чан промолчал. Зачем говорить человеку, что в костюме он будет ещё больше похож на бандита?
Раз уж заговорили, Чан рассказал и про запись с камер — всё, что произошло до сегодняшнего дня. Только сведения о семье Жерара оставил при себе.
Жерар слышал знакомые слова — CCTV, Ланок — и, кажется, догадывался, о чём речь.
Ты ему веришь?
Я уже сказал: даже если этот ублюдок сам окажется человеком «Звезды Давида», бросить его я не смогу.
Кан Хо кивнул.
Жерар.
Тот посмотрел на него.
Если у тебя есть прошлое, о котором ты не можешь сказать, я пойму. Мы потому и встретились тогда в Африке
Жерар сначала посмотрел на переводящего Чана, потом снова на Кан Хо.
Но в место, где можно погибнуть, один не ходи.
«Чего это он вдруг?»
Чан всё-таки перевёл.
Если ты где-нибудь сдохнешь в одиночку, командир устроит такое, что всем мало не покажется.
Вот это уже переводить не хотелось. И смысла нет, и стыдно до чёртиков.
Командир, что сказал Дайе?
Пришлось.
Что если ты один где-нибудь погибнешь, я потом натворю ужасных вещей.
Жерар растянул шрам и широко улыбнулся.
Дайе.
Да чтоб вас обоих.
Ты за собой следи.
Чан не выдержал и рассмеялся почти до слёз.
Чего он сказал?
Чтобы ты сам за собой следил.
Повисла секунда тишины.
Пух-ху-ху-ху!
Кан Хо разразился своим фирменным хохотом.