Глава 359. Вернёмся вместе (2)
Между Чынпхёном, укрывшимся на горе, и бойцами «Кудс» за грузовиками повисла неприятная тишина.
Пятеро уже лежали мёртвыми.
Чха Дон Гюн вовсе не ждал, что после этого остальные с воплем кинутся в лобовую. Но то, как они теперь прятали головы, боясь показать даже край головного платка, выглядело подозрительно.
Он старался думать так, как думал бы Кан Чан.
И вспомнил слова Сок Кан Хо после гибели Хан Джэ Гука.
«Остынь».
«Если командир сорвётся, погибнут все его люди».
«Успокой остальных. Думай, что сделал бы командир. Не получается
«Что бы сейчас сделал Кан Чан?»
Страшный для врага до такой степени, что порой даже своим становилось не по себе, он в самые тяжёлые минуты почему-то всегда умел дать людям опору.
«Попробуем. Сделаем».
Кан Чан сам говорил Чха Дон Гюну, что по подготовке его люди никому не уступают. Не хватает только настоящего опыта.
«Так что теперь
Чха Дон Гюн тихо усмехнулся, почти в его манере.
«А каково было бы встретить эти двести чёрных ублюдков без Африки, Ливии и всего остального?»
Он нажал кнопку рации.
Квак Чоль Хо в пяти метрах и Юн Сан Ги немного дальше оба покосились на него.
«Разве командир обычно начинал болтать перед боем?»
Их уже всего сто девяносто пять.
Квак Чоль Хо даже не стал скрывать выражение лица: «Ты сейчас серьёзно?»
Судя по Африке, полезут ночью. Иначе какого хрена они приехали сюда в чёрной форме?
Расстояние было большим, позиции хорошо укрыты. У кого-то из бойцов вырвался короткий смешок.
Снайперам контролировать РПГ и пулемёты. Остальным
Квак Чоль Хо ещё раз посмотрел на противника.
«Когда они успели вырасти настолько, что две сотни „Кудс“ воспринимались вот так?»
Рация снова ожила.
И ещё. Командир часто говорил похожие вещи, так что попробую повторить по-своему.
Квак Чоль Хо мысленно простонал.
«Что с ним сегодня? Никогда столько не разговаривал».
Сегодня каждый из этих ублюдков встретится со смертью. Потому что нас учил человек, которого сами враги могли бы принять за саму смерть. Я пойду первым. Перебьём их всех и вернёмся вместе.
Чха Дон Гюн отпустил кнопку и сделал вид, будто ничего особенного не произошло.
Квак Чоль Хо и Юн Сан Ги отреагировали совсем не так, как обычно реагировали на Кан Чана.
Но Чха Дон Гюна это не задело.
Главное другое: перед двумя сотнями противника спецгруппа Чынпхёна уже могла позволить себе такой разговор.
Вот до чего они доросли.
Чха Дон Гюн тихо выдохнул и посмотрел вверх по склону.
«Ещё двадцать минут? Тридцать?»
Тень уже съела половину горы и медленно ползла к широкой дороге, где стояли противники.
В хвосте колонны движение,
По позициям сразу прошёл металлический лязг.
Их учили проверять оружие не девяносто девять раз из ста, а все сто.
Чха Дон Гюн и остальные передёрнули затворы и снова взяли дорогу под прицел.
«Мы справимся».
Почему-то ему казалось, что Кан Чан сейчас действительно где-то смотрит на них.
Вокруг уже быстро темнело.
Кан Чан нажал передачу.
Выходим.
Зашуршели рюкзаки, звякнуло оружие на разгрузках.
Дайе, теперь передний сектор проверяй особенно тщательно.
Понял.
Чхве Джон Иль коротко встретился с Кан Чаном взглядом и ушёл вперёд вместе с Сок Кан Хо.
Жерар, усиливаем тыловое наблюдение.
Понял.
Сок Кан Хо и Жерар понимали не только слова, но и сам смысл изменения режима. Жерар сразу отошёл назад вместе с У Хи Сыном.
Кан Чан медленно осмотрел темнеющий хребет.
Перед самым закатом рельеф на фоне светлого неба виден особенно чётко, будто кто-то включил подсветку за горой.
Они уже были на вражеской территории.
Одной ногой — в пасти противника.
Теперь бой мог начаться в любом месте и в любую секунду.
Кан Чан глубоко вдохнул.
Затампонированные раны пульсировали. Любое движение отзывалось короткой острой болью.
Плевать.
Это можно терпеть сколько угодно, если в конце он вернётся вместе с людьми.
Ядерную ракету он пока отодвинул из головы.
«Как там Чынпхён?»
Кан Чан оглянулся назад.
Впереди чисто,
На марше держим усиленное наблюдение. Вперёд.
Отряд снова двинулся.
Тяжёлые шаги, тихий звон металла.
И вдруг Кан Чан мысленно выругался.
Опять.
Лучше бы враг вышел перед ними сплошной чёрной стеной — такого хотя бы видно.
Гораздо хуже, когда инстинкт кричит об опасности, а ты не знаешь ни откуда она придёт, ни что именно случится.
От этой неизвестности всё внутри сжималось.
Кан Чан остро всматривался в окружающую темноту.
Солнце вот-вот должно было скрыться за афганскими вершинами.
Ян Дон Сик допил воду и убрал мягкий пластиковый пакет в задний карман.
До чего техника дошла.
Раньше фляга бренчала на каждом шаге. Теперь воду носят в плоских мягких пакетах — ничего не болтается, почти не шумит.
Снайперов пока не встретил никто.
Иначе в эфире уже были бы короткие щелчки подтверждения.
«Где же эти суки засели?»
Ян Дон Сик вытащил нож, закреплённый за плечом.
Сумерки сгущались.
«Афганистан, что ли, так действует?»
Внезапно над горами выплыла огромная яркая луна.
При виде луны Ян Дон Сик почему-то всегда вспоминал Ян Со Ми.
Он был уверен, что дочь откроет ресторан. Причём китайский. Ещё смолоду она была плотненькой и жить не могла без чачжанмёна — уже тогда казалось, что ей прямая дорога в китайский ресторан.
Ян Дон Сик мотнул головой и пошёл дальше.
Хватит. Сейчас нужна работа.
У группы ДМЗ был строго заданный коридор: мысленно проведённая прямая через горы к следующему склону и участкам густой растительности.
«Если на пути обрыв, который невозможно пройти по прямой?»
Тогда там и противник не спрячется. Если Ян Дон Сик и его люди не могут туда забраться, снайперу там тоже делать нечего.
Он двигался почти бесшумно.
Почти.
До Кан Чоль Гю всё равно было далеко. Тот передвигался не как человек, а как дикая кошка: скользил в траве без звука и подбирался к противнику вплотную.
Иногда Ян Дон Сик смотрел на это и искренне радовался, что такой человек на его стороне.
«И как только дочь умудрилась выбрать такого зятя?»
Поговаривали, её муж-повар вроде бы завёл кого-то на стороне.
«Чёрт».
Ян Дон Сик опять тряхнул головой.
«Что за день
Всё из-за этого зятя, козла.
Со Ми, конечно, в него пошла — крепкая, с характером, но вполне симпатичная. И этот ублюдок ей изменяет?
«Вот вернусь
Ян Дон Сик стиснул зубы.
Лунный свет делал гору чужой и зловещей.
В любой момент среди травы мог появиться чёрный круг ствола — и на этом жизнь закончится.
«Как там молодые?»
Сегодня мысли и правда никак не хотели сидеть на месте.
С наступлением темноты Чон Вон Мину стало немного легче.
Между рекой и дорогой легла глубокая тень, и теперь группа могла двигаться свободнее.
Разведке: проверить изгиб холма впереди. Нужно место для ужина.
Понял.
Они шли на пределе.
До сих пор почти без привалов; даже воды нормально не выпили.
Но все понимали, почему.
Чынпхён держит двести «Кудс». Группа ДМЗ идёт через горы за шестьюдесятью снайперами. Кан Чан с антитеррористической группой делает большой обход по изломанному массиву.
606-й не имел права расслабиться.
На тренировках Чон Вон Мин был беспощаден. Малейшая ошибка — всё заново, пока люди не начнут проклинать и его, и службу.
Он верил, что именно такая подготовка однажды спасёт им жизнь.
Точка есть.
Всем стоять. Четверо впереди держат периметр. Остальные ужинают с интервалом два метра.
Люди замерли на местах.
Здесь неизвестно, где противник.
Собраться кучей и дружно открыть паёк — отличный способ дать одному пулемётчику уничтожить весь отряд. Поэтому каждый садился только после того, как устраивался человек впереди, и сохранял дистанцию.
Чон Вон Мин увидел, как передовой опустился на землю, сам сместился ближе к склону со стороны дороги и сел в укрытии.
Из рюкзака появился сухой паёк.
Луна, мать её, как прожектор.
Впереди и сзади шуршала упаковка. Ветер проходил по траве.
Чон Вон Мин затолкал в рот рисовый шарик.
«Жую как собака?»
Да какая разница.
«Почему я вообще столько лет держусь за имя 606-го, если за это только жрать на ходу, не спать и таскаться по таким дырам?»
Он зачерпнул пальцами сладковатую смесь из молотых злаков с пищевыми добавками.
Луна светила ярко, почти насмешливо.
«Ну свети уж. Только так, чтобы всякий мудак хорошо видел тхэгыкки на моём левом рукаве».
Чон Вон Мин отпил воды.
Вы когда-нибудь слышали, как зовёт родина?
Говорите — мучение?
А знаете, о чём просили в последние секунды бойцы, истекавшие кровью в Международном центре?
И о чём мечтали пилоты, от которых, может быть, даже тел не осталось и которые теперь растворены где-то в этом небе?
Чон Вон Мин аккуратно сложил пустую упаковку и затолкал за край рюкзака.
Когда он поднял взгляд, остальные уже закончили есть и сидели примерно так же.
Чхве Чоль Хан, тот самый сержант, который терпел ругань и всё равно рвался на эту операцию, смотрел на него и улыбался.
«Не ненавидишь меня? Не злишься?»
«Никак нет».
Чон Вон Мин почти услышал ответ в его глазах.
Он нахмурился, чтобы не рассмеяться.
У Чхве Чоль Хана к губе прилипло зёрнышко риса, а на подбородке осталась белая пыль от зерновой смеси.
«На потом оставил?»
По выражению лица сержанта читалось: «Да что с вами?»
Ещё секунда — и оба бы рассмеялись.
Вместо этого раздались три приглушённых выстрела.
Голова Чхве Чоль Хана резко дёрнулась.
Бойцы мгновенно легли и подняли оружие.
Чон Вон Мин почти пополз к сержанту.
Эй! Чхве Чоль Хан!
Ещё два выстрела ударили по земле рядом.
За рекой! Стреляют с горы!
Снайперам определить позиции и подавить!
Чон Вон Мин подтянул тело Чхве Чоль Хана.
Кровь шла из носа, ушей и глаз. Рисовое зёрнышко у рта и белая пыль на подбородке уже стали красными.
Пуля пришлась в шею.
Она была почти перебита.
Дурак.
Говорил же — оставайся.
Знал бы, что так будет, хотя бы улыбнулся тебе секунду назад.
Но сейчас нельзя было задерживаться на этом ни мгновения.
Чон Вон Мин развернулся и поднял винтовку.
Новая очередь одиночных снайперских выстрелов выбила землю прямо перед ним.
Потери!
Ку Сын Джо и Сон Хо убиты!
Теперь выстрелы пошли ещё и с другой позиции.
«Вот где они собрались».
Снайперы UIS стянулись сюда.
Рацию!
Чон Вон Мин крикнул человеку рядом.
Вдалеке снова поднялась пыль.
Темнота почти полностью накрыла дорогу.
Снайперам: проверить приближающиеся грузовики!
И тут же выругался про себя.
Ночь была слишком светлой. Луна заливала дорогу серебром.
Грузовики шли без фар.
Пятнадцать машин! По реакции противника
«Вот суки».
Поэтому они и сидели тихо.
Новая колонна подошла и смешалась с машинами «Кудс».
Только из половины грузовиков сразу начали спрыгивать люди.
Чха Дон Гюн невольно хмыкнул.
Если остальные кузова тоже полны, подкрепление переваливало за три сотни.
Он быстро проверил левый и правый фланги.
Помните нашу первую афганскую операцию! Они могут идти прямо массой или попытаться обойти нас с двух сторон. Не открывать огонь, пока не подпустим максимально близко. Снайперам
Он отпустил кнопку.
И тут с дальней позиции донёсся голос Юн Сан Ги — без рации, во всю глотку:
Да что ж к нам гости всё косяками идут?!
Крик прокатился по горе.
Прятать сам факт присутствия уже не имело смысла. Противник прекрасно знал, где они сидят.
Квак Чоль Хо ответил откуда-то сбоку:
А ты забыл наши правила? Один за сотню! Так что встречайте гостей как родных!
Чха Дон Гюн сначала подумал, что эти двое окончательно ебанулись.
Но, услышав их, почувствовал, как внутри становится горячо.
Быстро обслужили! — И домой все вместе!
Эхо ударило о склон.
Новые грузовики завели двигатели.
Снайперы, на вас надежда!
Сделаем!
«Вот так даже лучше».
Без рации настроение совсем другое.
Чха Дон Гюн и остальные подняли винтовки, ориентируясь в основном по лунному свету.
С противоположной стороны вдруг рявкнуло:
Аллаху акбар!
Голосов было столько, что гора словно ответила сама.
Ночь и численное превосходство делали этот крик особенно тяжёлым.
Грузовики пошли к склону.
За ними, используя машины как прикрытие, побежали новые боевики.
«Кудс» не вижу! Левый и правый фланги контролировать особенно внимательно! Прикрытию снайперов
До противника осталось меньше ста метров.
«Ну давайте».
Палец Чха Дон Гюна лёг на спуск.
Почти как в Африке.
Снова ночь. Снова масса людей ползёт к ним под прикрытием темноты, будто тараканы из щелей.
Чха Дон Гюн плавно нажал.
По позициям одна за другой заработали винтовки с глушителями.
Пули ударили по грузовикам и по людям за ними.
В ответ сразу застучали автоматы.
Началось.
И снова начался ад.
Кан Чоль Гю внезапно остановился и резко оглядел окружающий склон.
Сердце предупреждало.
Инстинкт требовал не просто не идти дальше — уходить отсюда немедленно.
Так сильно сердце не билось давно.
Он спускался примерно посередине горы. Напротив поднимался другой склон, настолько близкий, что между ними почти не было долины.
Удары в груди стали ещё тяжелее.
Кан Чоль Гю быстро нажал рацию.
Всем остановиться!
Люди уже успели скрыться.
Он всмотрелся в противоположную гору.
Она была близко и при этом выше — оттуда отлично просматривался их склон.
«Там?»
Если тело предупреждает настолько отчётливо, проверять лучше одному.
До моего приказа оставаться на местах. Если противник приблизится
Кан Чоль Гю пригнулся и двинулся.
«Снайперы?»
Да пусть хоть все шестьдесят сидят на той горе. Лучше бы это действительно оказались всего лишь снайперы.
Он сделал ещё несколько шагов.
С вершины напротив раздался протяжный свист.
По воздуху пошли белые дымные следы.
Кан Чоль Гю резко развернулся и побежал в сторону от траекторий.
Первый взрыв ударил рядом, второй — ниже по склону.
Его швырнуло на землю.
Он ещё не успел подняться, когда сверху прилетела новая серия гранат из РПГ.
Кан Чоль Гю стиснул зубы и снова рванул с места.
Три взрыва легли один за другим.
Ударной волной его подняло в воздух и тяжело бросило на склон.
Со склона посыпалась каменная крошка.
Кх...
Кан Чоль Гю упёрся рукой и начал вставать.
Новый свист.
Теперь гранаты били не только по нему. Противник накрывал весь сектор, где могли находиться бойцы группы ДМЗ.
Очередной взрыв снова подбросил Кан Чоль Гю и впечатал его в крутой склон.