Глава 363. Просто нажми кнопку (2)

Ланок сидел спокойно. Напротив него Василий смотрел на собеседника так холодно, что Шерман предпочел спрятать лицо за чашкой чая.

Он поставил её на блюдце, и Василий без предисловий сказал:

—Время выбирать.

Манера у него была такая, будто любое промедление уже оскорбляло лично его.

Шерман перевел взгляд на Ланока. Даже в разведке всё в конечном счёте делают люди, а значит, не всякая цепочка событий бывает заранее просчитана. Он до сих пор не понимал, действительно ли Ланок, добровольно вошедший в Лориам, предусмотрел нынешний исход или обстоятельства просто сложились в его пользу.

—Ланок, — начал Шерман. — Ты уверен, что справишься со «Звездой Давида»? Или всерьез считаешь, что мистер Кан способен удержать новый порядок в нашем мире?

Василий посмотрел на него с откровенным презрением: поздновато задавать такие вопросы.

Ланок ответил без раздражения:

—Они готовили золотой стандарт — и именно тогда появился месье Кан, после чего энергия следующего поколения перестала быть теорией. Они не раз пытались развязать мировую войну — и каждый раз месье Кан ломал им замысел. Уже этих двух фактов достаточно, чтобы признать: он способен им противостоять.

Лицо у него оставалось непроницаемым.

—Представь, что Соединенные Штаты первыми поняли бы его ценность. Неужели вы не выжали бы Корею досуха, лишь бы заполучить его? Думаю, свою позицию я обозначил достаточно ясно.

Шерман попробовал сослаться на президента:

—Мы обязаны учитывать его волю.

—Не прячься за этим, — отрезал Ланок. — Трудно назвать другую страну, где мнение непосредственных исполнителей так сильно влияет на решения, как в США. Сначала скажи, чего хочешь ты.

Шерман замялся.

Тогда вмешался Василий:

—Американцы приняли новую систему золотого обеспечения не вслепую. Вы знали и о причинах, и о природе «Звезды Давида», и о том, почему теперь решили сыграть в другую игру. Если ракета с «Алик» в северной части Тихого океана уйдет в пуск, все наши разговоры обесценятся. Поэтому думай быстрее.

—Ответственность за российскую лодку несет Россия.

—Нет.

Василий даже не дал ему закончить.

—Целью той ракеты была Корея. Только вмешательство корейской Национальной разведывательной службы и месье Кана заставило её развернуться в сторону США. Не пытайся здесь продавать нам словесную шелуху.

—Но боеголовка всё равно российская и будет запущена с российской подлодки.

Василий покачал головой.

—А упадёт она всё равно на Америку. И ещё одно: даже если начнётся ядерная война, Соединенные Штаты не смогут выдержать одновременный потенциал России, Франции и Китая.

На этот раз Шерман долго молчал. Потом поднял голову.

—Никаких ответных мер против США. И никаких отдельных требований о компенсации.

Василий фыркнул. Ланок лишь чуть повел уголком рта.

—Наказывать Соединенные Штаты напрямую мы и не собираемся, — сказал француз. — Но компенсация необходима. В первую очередь Корее, которая заплатила за эту историю людьми.

—В разумных пределах это возможно.

—У нас мало времени, Шерман.

Тот глубоко выдохнул и наконец перестал торговаться.

—«Звезда Давида» уже контролирует значительную часть американской системы. Мы договорились так: они получают мировую экономику, мы — влияние в Азии, прежде всего Китай.

По лицам собеседников он понял, что ничего нового не сообщил.

—Внутри США их деятельность завязана на EII — Управление экономической разведки, созданное при Федеральной резервной системе. Кто стоит ещё глубже, мы можем только предполагать.

Василий усмехнулся.

Шерман поспешил добавить:

—Не путайте это с государственным подразделением, которым мы можем командовать. EII фактически вышло из-под контроля. Их невидимая рука сидит и в экономике, и в политике; они способны отслеживать операции ЦРУ и даже РУМО. Мы сами искали способ их ограничить, но не нашли.

Теперь он говорил почти с облегчением — словно признание наконец избавило от необходимости держать фасад.

—Любая война приносит им доход на вооружениях и строительстве. А прибыль от деривативов на Уолл-стрит вообще трудно оценить.

—Чего хочет американское руководство? — спросил Ланок.

—Если появится реальный способ ликвидировать «Звезду Давида», мы окажем Европейскому разведывательному управлению полное содействие.

Василий посмотрел на Ланока с тонкой усмешкой.

Тот сразу принял решение:

—Василий. Отключи «Алик».

Шерман вскинул голову.

—Россия устроена не так, как Америка, — спокойно сказал Василий. — На наших атомных подлодках предусмотрен канал аварийного отключения. Мы готовы списать «Алик». Но потерю придется компенсировать.

—Разумеется!

Шерман даже не скрывал облегчения.

Ланок тем временем перешел к следующему пункту:

—Теперь Ротшильды. Завтра Главное управление устранит тринадцать ключевых представителей семьи.

Шерман не сразу осознал сказанное.

—Соединенные Штаты объявят, что их разведка уничтожила атомную подлодку третьей страны, — продолжил Ланок. — Остальных членов семьи вы арестуете по обвинению в подготовке ядерной войны против США.

—Даже если арестовать и убить этих людей, сама структура не исчезнет.

—Поэтому мы конфискуем их средства в Швейцарии. Под предлогом того, что капитал использовался для подготовки мировой войны, Франция, Россия, Германия и остальные европейские страны изымут все их инвестиции на своей территории.

Шерман смотрел на Ланока уже иначе. Он и раньше знал, с кем имеет дело, но сейчас впервые увидел масштаб безжалостности, скрывавшийся за безупречной вежливостью.

—Условие простое: США не оспаривают конфискацию, американские и международные суды отклоняют требования о возврате. Тридцать процентов изъятого остаётся государству, на территории которого находились активы. Ещё тридцать возвращаются правительству США. Остальные сорок процентов...

Ланок сделал короткую паузу.

—Получит Республика Корея.

—Сорок?..

—Меньшего было бы недостаточно. Ядерную войну остановили месье Кан и корейская НРС.

Шерман спросил о людях «Звезды Давида».

Василий ответил вместо француза:

—Одновременно с конфискацией все причастные будут арестованы в своих странах. Пожизненные сроки. Семьи — под специальный контроль. Если ты сейчас собираешься начать про права человека, можешь сразу выйти из переговоров.

Шерман будто завис.

Некоторое время никто не говорил. Василий принес бутылку водки и три рюмки, Ланок закурил сигару.

—Их главный рычаг — деньги, не так ли? — продолжил Василий. — Американской доли в тридцать процентов хватит, чтобы выдержать первый удар. Начало неплохое.

—А EII?

—Это уже ваша уборка. Используйте агента, который сумел уйти от месье Кана в Ливии. Президент официально приносит извинения за причастность к ливийской войне и терактам в Корее, а всех соответствующих людей вычищаете под корень.

Шерман невольно задумался, есть ли вообще что-то, чего эти двое не знают.

Но сомнение оставалось.

—Это болезненный удар, но не смертельный. Вы ведь понимаете, что «Звезда Давида» после него не исчезнет?

—Именно поэтому, — сказал Ланок. — Когда им перекроют воздух, они сами выберут открытую войну. Вот тогда и начнётся настоящее противостояние. Считай корейские сорок процентов военным фондом месье Кана.

Шерман покачал головой: спор был проигран полностью.

—Что вы обещали Альману бин Джибрилю? — спросил Ланок.

Вопрос прилетел без предупреждения, как струя сигарного дыма.

—Скрывать дальше бессмысленно, — добавил он. — Если после сегодняшнего Америка снова покажет другое лицо, мы просто столкнем её со «Звездой Давида» в борьбе за выживание. А сами договоримся с победителем. Их алчность зашла слишком далеко.

Шерман кивнул.

—Саудовская Аравия строит объекты энергетики следующего поколения. Сначала, используя данные британской разведки, они собирались вызвать землетрясение в Корее. Затем планировали войти в «Звезду Давида», опираясь на эти энергетические мощности.

—Что получали США?

—Контроль в Азии и долю в новой энергетической инфраструктуре.

Ланок принял ответ.

—Последний вопрос. Почему UIS стянул силы в Афганистан?

Шерман посмотрел на него исподлобья.

—Ты и так, похоже, знаешь.

—В разведке доверие начинается там, где факты называют вслух.

Шерман помрачнел.

—Первая цель — устранить мистера Кана.

Василий рассмеялся прямо ему в лицо.

—Вторая — получить повод для полномасштабной войны с Кореей. После провозглашения своего государства UIS собиралась первой целью священной войны назвать Республику Корея. Истории с Абибу и раскрытия прежних операций мистера Кана, по их расчётам, хватило бы для пропаганды.

—Деньги дали «Звезда Давида» и Альман бин Джибриль?

—Да.

—Поэтому американская группа и не могла сама ликвидировать руководство UIS? Если месье Кан побеждает — его успех пригодится вам перед выборами, а если нет — тайное соглашение не позволяет пачкать руки самостоятельно?

Под насмешливым взглядом Василия Шерман снова кивнул.

—Шерман, — Ланок говорил тихо, но жестко. — Америка великая держава. С этим никто не спорит. Но не путайте силу с правом пренебрегать европейским опытом и российским ресурсом. И не забывайте Китай: этот лев уже проснулся. Мы все ждем нового порядка в разведывательном мире — порядка, который способен создать месье Кан.

Шерман быстро взглянул на Василия.

—Никто прежде не удерживал поле так, как он, — продолжил Ланок. — И никто не вызывал у наших служб такой степени доверия. Кроме того, в отличие от нас, он хотя бы знает, что такое минимальная справедливость. Отныне я хочу, чтобы США действовали в русле этого решения.

Василий наполнил три рюмки водкой. Потом вынул пистолет и положил на стол. Черное отверстие ствола смотрело точно на Шермана.

Смысл был предельно прост: присоединяйся — или выбирай войну и смерть.

—Ну? — спросил Василий.

—Варварский способ убеждать, — сухо отозвался Шерман. — Ничего помягче не нашлось?

Он взял рюмку.

—Я подчинюсь Европейскому разведывательному управлению и мистеру Кану...

—Месье Кану, — немедленно поправил Василий.

—...месье Кану.

Шерман выпил одним глотком, не дожидаясь остальных.

Солнце ещё не показалось, но ночь уже отступала.

Кан Чан выбрал покрытую лесом высоту, откуда Руха лежала почти как на ладони. Люди полностью проверили периметр и заняли точки наблюдения.

Внизу располагалась не база, а почти отдельный город. Внутри — не меньше тысячи противников. И вполне возможно, что к вечеру никого из них не должно было остаться в живых.

—Кан Мён Гу. После еды до восьми пусть люди спят по очереди.

—Есть.

Чан сел там, где было удобно смотреть вниз.

Кан Хо тут же появился с сухпайком.

—Поедим.

Рядом устроились Джон Иль, Жерар, У Хи Сын и Ли Ду Хи. Из нескольких вариантов корейского пайка им снова достались рисовые шарики.

Ели молча и быстро. Ду Хи развел водой мисутгару и передал пакеты остальным.

Жерар оживился сильнее всех.

—Потрясающий порошок. Честное слово, магия.

Ещё бы. Витамины, сахар — для сладкоежки почти праздник.

Чан увидел рисинку у него возле губ и хмыкнул. Француз в боевой форме с прилипшим рисом выглядел так, будто его надо не на операцию вести, а в детский сад. Пришлось снять самому.

Через пять минут еда закончилась.

—Ложитесь первыми. Через час сменим.

Кан Хо, Жерар, Джон Иль и Хи Сын улеглись прямо там, где сидели.

Чан остался наблюдать за базой. Чуть повернул голову — и увидел бойцов, лежавших на голой земле.

Раньше, в наемниках, он воевал за вид на жительство, за накопления, за шанс вырваться из нищеты. Эти люди лежали среди вражеских гор ради флага на левом плече и ради того, что называли своим долгом.

Над дальним хребтом показалось солнце. Яркое, чистое, совершенно равнодушное к тому, какой бой начнётся здесь совсем скоро.

Кан Мён Гу бесшумно подошел и сел рядом.

—Ты почему не спишь?

—Сначала уложил людей.

—Садись.

Некоторое время они смотрели вниз.

—Вот сейчас бы кофе, — почти себе под нос сказал Чан.

Мён Гу зашуршал подсумком и достал черный мягкий пакет.

—Что это?

—Кофе. Слышал, что вы любите. Захватил один.

Чан несколько секунд смотрел на пакет и на Мён Гу.

На лице у того читалось детское: ну, хорошо придумал ведь?

Такие вещи не надо портить нравоучением про лишний груз. Если человек тащил кофе сюда ради тебя, лучший ответ — выпить с удовольствием.

Чан оторвал уголок и сделал глоток.

—Хороший.

Потом протянул обратно.

—Кофе вкуснее, когда делишься.

Мён Гу выпил, не касаясь губами края, и вернул пакет.

—Как во сне, — сказал он вдруг.

Чан посмотрел на него. Мён Гу не отрывал глаз от лагеря.

—После дела Вэй Минго, после гибели директора, после теракта в Международном центре я столько раз думал: «Вот бы однажды не ждать следующего удара, а самим прийти в их главный лагерь».

Он говорил негромко.

—Если после этого наша страна сможет смотреть террору в лицо без страха, мне не будет обидно даже стать одной из безымянных звезд. Я это сотни раз себе повторял.

—А семья, которая останется, если тебя не станет?

—Думал и о ней.

Мён Гу кивнул.

—Но сначала страна должна стать сильной.

Чан усмехнулся без веселья.

Откуда снова и снова берутся такие люди? Вот Чоль Гю, теперь Мён Гу. На их фоне даже мысль о том, что государство дает им слишком мало, казалась стыдной.

Они успели ещё пару раз передать друг другу кофе, когда подошел связной.

—Сообщение. Отряд ДМЗ и 606-й поднимаются с тыла.

Чан сразу встал и пошел на обратный склон.

Снизу показались люди: бойцы ДМЗ с ножами на плечах и полностью экипированные военнослужащие 606-го. Те, кто спал, проснулись почти одновременно — по звуку и по изменившейся атмосфере.

Скоро обе группы были наверху.

Чан встретился глазами с Чоль Гю.

У самого мелкие раны уже подсохли коркой, у старшего на лице появились свежие.

Оба посмотрели друг на друга одинаково: «И это ты называешь лицом?»

Когда поднялись последние, люди обменялись короткими приветствиями. Почему-то после их появления огромная база внизу стала казаться меньше.

—Потрудились, — сказал Чан.

Чоль Гю тут же начал объясняться, словно оправдывался:

—Иль Гю и Дон Сика я отправил вперед. Пусть посмотрят изнутри, пока основная масса не проснулась.

Он оглянулся.

—И ещё мы кое-что принесли.

Бойцы ДМЗ сложили перед Чаном около десяти РПГ.

Тот не удержался и рассмеялся.

—Хорошо. Подождем Иль Гю и Дон Сика, после их доклада соберём окончательный план. А пока ешьте и отдыхайте.

Чоль Гю кивнул.

Солнце к тому времени уже полностью поднялось над горами.