Том 1. Глава 60
С виду — обычное рекомендательное письмо, но скрытый мотив Инквизиции так и бросался в глаза.
«Всё еще копают под меня...»
В чём именно крылись подозрения святош — бог весть, но Каллиусу они явно не доверяли. Вот только теперь его статус и положение круто изменились, оттого они и завели эту сладкую речь о вступлении в ряды инквизиторов. На деле же церковники, скорее всего, спали и видели, как устроят ему жесткий допрос.
А начнись допрос — пиши пропало. Они состряпают любое обвинение прямо на пустом месте.
Какая нелепость.
Он понятия не имел, чем руководствуются ищейки, но дураком, готовым клюнуть на столь дешёвую уловку, точно не был.
Благодарю за предложение, но...
Договорить Каллиус не успел — Эльвертон, до этого хранивший молчание, неожиданно перехватил инициативу:
Предложение весьма щедрое, но, увы, неосуществимое.
Голос графа прозвучал тяжело. В нём отчётливо сквозило глухое раздражение.
Позвольте узнать причину?
И пускай Эльвертон был изнурён ранением, он по-прежнему оставался грозным правителем Севера и Столпом Карпе. Рыцарем, который уже занёс ногу над порогом ранга Мастера — воином, чьё имя внушало трепет и глубокое уважение.
Райвен внутренне замер, гадая, не раскусил ли старик его истинный умысел, однако Эльвертон лишь окинул Каллиуса долгим взглядом и отчеканил:
Каллиус
От этого странного, излишне тяжёлого взгляда Каллиус невольно нахмурился.
Вы хотите сказать...
Это значит, что именно на его плечи ложится ответственность за дом Зерван и весь Север. Церемония преемственности не за горами, так что служить в Инквизиции он попросту не сможет.
Заявление Эльвертона повергло в шок не только капитанов инквизиторов, но и всех, кто находился в зале. Разумеется, сам Каллиус опешил не меньше остальных.
«А вот это уже перебор».
Конечно, где-то в глубине души он догадывался, что бремя преемника рано или поздно падёт на него. В конце концов, свою полезность он уже доказал делом. К тому же теперь, когда Килаван бесследно сгинул — то ли сквозь землю провалился, то ли в небо улетел, — отцу не имело смысла подыскивать другого приёмыша. Так что выбор кандидатуры был очевиден.
«Но разыгрывать эту карту прямо сейчас?..»
Официальное признание намертво привяжет его к дому Зерван в роли будущего главы рода. Мало стать полновластным хозяином земель, придётся тащить на себе ещё и графский титул. Сплошная головная боль! О свободных странствиях можно будет забыть, а любая его фраза, любое действие приобретут политический вес.
Разумеется, когда-нибудь этот груз всё равно пришлось бы взвалить на плечи, но точно не сейчас. Нынешняя вольная жизнь паломника манила его куда сильнее.
«Мне и со своей чертой забот выше крыши, а тут на меня хотят повесить судьбу всего Севера?»
Дичь какая-то.
Впрочем, растерянность читалась не только на лице Каллиуса — капитаны инквизиторов пребывали в не меньшем ступоре. Они-то рассчитывали провести изящную комбинацию, но встречный выпад Эльвертона напрочь лишил их дара речи.
Неужели здоровье господина графа все еще не пришло в норму?..
В прошлой кампании мне досталась скверная рана, — Заглянув в глаза смерти, я понял, что пора бы уже оставить передовую и пожить в своё удовольствие. Да и с внуками понянчиться на досуге не грех.
Граф не лукавил. Он бросил короткий, мягкий взгляд на Эмили — судя по всему, костлявая рука у горла действительно заставила старика переосмыслить жизненные ценности.
Вот только от этой семейной идиллии у Каллиуса внутри всё сжалось.
«Да уж, на таком фоне предложение Инквизиции выглядит не так уж плохо».
Но плясать под их дудку и добровольно лезть на допрос — то еще удовольствие. Даже если удастся оправдаться, эти ищейки не отвяжутся и продолжат копать дальше. Куда ни кинь — всюду клин.
Каллиус на мгновение задумался.
«С другой стороны... На Севере мне так или иначе придётся появляться регулярно».
Ведь здесь расположено святилище Фаталите, да и Слезы Вальтеруса пустили корни именно в этих землях. К тому же, в затерянной долине у подножия Тонущего Леса до сих пор могут скрываться уцелевшие тролли.
«Да и в целом, Мейк Север Грейт Эген!»
Стать гораздо крепче, чем сейчас. Без сильной армии сдержать грядущую экспансию Империи попросту не выйдет. Но закопай он себя на Севере навечно — и крах Королевства Карпе станет лишь вопросом времени.
Выходит...
Раз так, давайте поступим следующим образом, — Что, если сразу после церемонии преемственности я параллельно приму сан инквизитора?
Вы имеете в виду...
Хозяин Зервана и инквизитор в одном флаконе. Усидеть на двух стульях сразу.
В каждом из этих вариантов по отдельности хватало подводных камней, но их совмещение давало сплошные козыри. Так он избавится от вечной привязки к северным границам, да и обвинить действующего инквизитора в какой-нибудь ереси из слепой зависти станет задачей почти невыполнимой.
И самое главное...
«Вычистить гниль, поразившую Карпе изнутри
А полномочия инквизитора подойдут для этой прополки как нельзя лучше. Когда за твоей спиной стоит авторитет дома Зерван, а в перспективе — титул хозяина Севера...
«...никто не посмеет вытирать об тебя ноги».
В конце концов, старик всё равно не переложит на него все заботы в один миг.
Ну так что, теперь все довольны?
...Да. Конечно.
Вот только судорожно дёрнувшаяся щека Райвена выдавала его истинные чувства с потрохами.
Скрип... Щелчок.
Внутри личного кабинета, сокрытого в толще стен крепости, между отцом и сыном повисло удушливое, натянутое как струна безмолвие. Связанные неразрывными узами, они в то же время оставались бесконечно далеки друг другу.
«До боли напоминает детство».
Когда он был совсем мальчишкой. Как-то раз, заигравшись с огнём в загородном доме, он умудрился спалить дотла соломенную хижину.
«Отец тогда сидел с точно таким же выражением лица».
Классическое затишье перед бурей. Эльвертон молчал, словно взвешивал каждую фразу. Но по его окаменевшей спине было видно: внутри старого воина клокочет ярость, которую тот сдерживает из последних сил.
И как раз тогда, когда пауза стала уже неприлично затягиваться...
О чём, во имя всех богов, ты думаешь?
Думаю?
Принять титул преемника, чтобы сразу после этого уйти в Инквизицию?! Стоит тебе унаследовать моё графское кольцо, как перед тобой откроются посты, по сравнению с которыми любая церковная ищейка
И всё же, всего-навсего инквизитор.
Эльвертон свёл брови к переносице, искренне не понимая логики собственного отпрыска. Для простого люда инквизиторы были грозными карателями, искореняющими измену. Но за кулисами эта организация оставалась обычным инструментом в подковёрных играх престола и духовенства. Будущему владельцу одного из величайших титулов королевства мараться о подобные интриги было совершенно ни к чему.
Приняв бразды правления, ты станешь полноценным хозяином Севера и графом королевства.
Знаю.
И зная это, ты без колебаний вызвался пополнить их ряды?!
Именно потому, что взвесил все за и против. Между прочим, благодаря этому манёвру мы сорвали колоссальный куш. Радоваться надо, отец, а не отчитывать меня.
Ты косишься на блеск золота, упуская из виду суть! В этом мире полно вещей, которые не купишь за монеты. Будешь свято оберегать честь, завещанную предками,
Эльвертон со злостью припечатал кулак к столу, но почти сразу шумно выдохнул и бессильно откинулся на спинку кресла.
Осознай наконец цену своего веса, Каллиус. Одно опрометчивое слово, один неверный жест способны втоптать вековое величие дома Зерван в грязь.
Я справлюсь.
...Неисправимый наглец. Грешным делом подумал, что война тебя хоть немного образумила, а ты остался прежним упрямцем.
Бывает.
Вайолет фон Зерван.
Глядя на то, с каким непроницаемым лицом сын парирует его выпады, Эльвертон испытал скорее растерянность, нежели злость.
«И всё-таки... он изменился».
Раньше, нашкодив, мальчишка испуганно сжимался и заглядывал отцу в глаза, ловя малейшие признаки грядущей бури. Сейчас от этой трусости не осталось и следа.
Я не ведаю, какие мотивы тобой движут, и лезть в душу не стану. Но помни: в твоих жилах течёт кровь Севера, а за спиной стоит вековое наследие предков.
С этими словами граф извлёк из кармана увесистый старинный ключ и бросил сыну.
Короткий свист... И глухой стук.
Ключ оказался внушительных размеров. Он походил на кусок тщательно обтесанного древнего камня, но от него отчётливо веяло скрытой силой.
И что это?
Ключ от фамильной сокровищницы, святыня, переходящая от одного главы рода к другому.
Величайшее наследие дома Зерван. Легендарный меч Калис граф уступить пока не решался.
Отныне ты
Сокровищница Зервана...
«Поверить не могу, что он добровольно распахивает передо мной эти двери».
Святая святых, где хранились реликвии былых патриархов и мечи, в которые они обратились после смерти. Право переступить этот порог имели лишь величайшие лидеры клана и их прямые наследники.
В нынешнем поколении ты лишь второй, кому открыт этот путь.
Первым, без сомнения, являлся...
Ты ведь долгое время скитался по свету в сане паломника. Скажи... тебе ничего не известно о Вайолет?
Ни единого слуха.
Вот как...
Кабинет вновь утонул в гнетущей тишине.
Вайолет фон Зерван. Младшая сестрёнка Каллиуса.
«Если верить прописанной части этой игры, она сбежала из дома сразу после того, как Каллиус ударился в религию».
В отличие от непутёвого брата, девчонка обладала искрой гениальности в фехтовании, но не видела в клинках смысла жизни. В итоге она просто покинула пределы Карпе ради бесконечных странствий.
«В игре, если игроку улыбалась удача наткнуться на неё и поднять уровень лояльности, она подкидывала редчайшие артефакты, промышляя на манер бродячий купца».
«Скорее всего, сейчас её носит где-то по просторам Империи».
Зная её независимый нрав, Вайолет и бровью не поведёт, даже если Карпе и Империя взаимно сотрут друг друга в порошок. А значит, забивать себе голову её судьбой Каллиусу точно не стоило.
У вас всё? На этом аудиенция окончена?
Хм.
Заполучив заветный трофей, Каллиус мечтал лишь об одном: поскорее разорвать этот удушающий контакт и пойти изучать клинки легендарных предков. Но стоило его пальцам коснуться дверной ручки...
Каллиус.
...
Парень обернулся. Эльвертон замер у окна, невидящим взором уставившись на раскинувшийся внизу замок.
Напоследок я должен сказать тебе одну вещь.
Слушаю.
Спасибо. От всего сердца... за то, что уберёг дом Зерван и спас весь Север.
...Да.
Щелчок.
Испытывая жгучий дискомфорт от проявления родительских чувств, Каллиус поспешил скрыться за дверью.
Оставшись наедине со своими мыслями, граф тихо выдохнул:
Ну и как он тебе?
Из угла, где до этого бесплотным духом таился старик, соткался силуэт. То был бессменный главный дворецкий дома Зерван — Нохитель.
Если запрячь святых отцов за работу и пустить все орочьи тела на трупные мечи, куш выйдет поистине грандиозным. Даже при раскладе «семьдесят на тридцать» в пользу трупных клинков против жизненных мечей наша чистая прибыль гарантированно пробьёт планку в шестьдесят тысяч золотых монет.
Пустить всё с молотка мы не имеем права.
Разумеется, милорд. Но даже если сбыть половину трупных мечей, не трогая жизненные, казна пополнится на добрых двадцать тысяч золотых.
Двадцать тысяч... Да, этой суммы с лихвой хватит, чтобы заткнуть бреши в обороне и восстановить регулярную армию.
Появится возможность залатать пробитые крепостные стены и вдохнуть жизнь в разорённые северные угодья. А если придержать самые ценные из зачарованных клинков и раздать их в качестве наград вассалам, отличившимся в боях — выйдет идеальная комбинация.
Кровопролитная кампания выскребла закрома до самого дна, но стоило непутёвому сыну открыть рот — и финансовый кризис испарился. Эльвертон не выдержал, и его губы тронула довольная усмешка.
К слову, хладный труп вождя орков ведь тоже в полной сохранности?
Так точно, милорд.
А ведь если перековать останки орочьего лидера... Из них выйдет шедевр как минимум духовного ранга! Понятно, что права на него предъявит Каллиус, но поскольку бразды правления Севером вскоре перейдут к нему, какая, к чёрту, разница?
Милорд, сдаётся мне, ваши тревоги относительно молодого господина были напрасны.
Суровая маска, которую граф тщательно удерживал перед сыном, мгновенно растаяла.
Мерзавец... Весь в отца! Извергает тирады так гладко, что аж зубы сводит от досады.
Мощь, сокрушившая вождя орков, виртуозное умение обращать катастрофу в триумф и выжимать максимальную маржу из любого тупика... Знаете, милорд, это зрелище живо воскресило в моей памяти ваши юные годы.
Похоже, порода берёт своё.
Эльвертон всё ещё пытался напустить на себя суровость, но от намётанного глаза Нохителя не укрылась тёплая, гордая улыбка.
Пускай и с опозданием, но парень наконец-то обрёл стать, достойную великого имени Зерван.
Нохитель.
Слушаю, милорд.
Ступай вслед за Каллиусом и присмотри за ним в сокровищнице. Кое-какие из хранящихся там реликвий чертовски опасны, если попадут в неумелые руки.
Дворецкий невольно вздрогнул от удивления.
Каждый предмет в фамильном хранилище являлся древней реликвией былых лордов, хранящей крупицы их мощи и отголоски былых свершений. Попытайся юнец взять артефакт не по плечу — и запертая внутри оружия остаточная воля мгновенно обрушит на его разум шквал кошмарных иллюзий, способных навсегда сломать психику.
В этом и заключалось коварство сокровищницы дома Зерван.
Но как же вековые устои? Разве закон предков не запрещает давать преемникам хоть малейшие намёки?
Да какая разница? Рано или поздно всё это добро и так перейдёт в его владение. К чему плодить глупые условности?
На лице старого слуги промелькнула едва заметная понимающая усмешка. Как бы суровый правитель ни напускал на себя холодность, отцовские чувства всё равно брали верх.
Будет исполнено.
Спрятав эмоции за маской безупречной учтивости, старый дворецкий бесшумно выскользнул из кабинета.