Том 1. Глава 4

Я начала общаться формально, с тех пор как попала в это тело.

И это было то, чего бы реальная Нинейна никогда не сделала, из-за чего тут же возникла паника среди горничных, они даже начали спрашивать какой частью головы я ударилась.

—Наша Госпожа скоро умрет!

Поэтому мне пришлось вести себя грубо и высокомерно, да я и сама так сильно утонула в своих слезах, что подумала о скорой смерти.

Когда Нинейна гневно оттолкнула руки служанок, ее лицо покраснело, в то время как глаза девушек наоборот заблестели и они немного успокоились.

Я быстро заметила это и догадалась, почему так происходит. Это единственный признак того, что Нинейна все еще в своем уме. Ведь все, что она могла эти годы, это быть злой и раздраженной. Поэтому только таким отношением я смогла убедить окружающих, что все еще жива.

Вздох…

Каждый раз, когда я брала ложку супа, то чувствовала нервозность от взглядов людей, смотрящих на меня с ожидающими чуда лицами.

Поэтому мне было жаль Найнину. Было так много людей, которые ее любили, но у нее, должно быть, не было времени подумать об этом, ибо смерть уже дышала ей в спину.

—Я другая. Я не сдамся, как ты, — мне нужно было сконцентрироваться на еде. Я опустила занавеску кровати.

—Госпожа! Она даже опустила занавески!

Я старался игнорировать голоса, которые последовали после моей выходки. Только сейчас я почувствовала как прием пищи стал более приятным и уютным. А после вкусного полноценного обеда мне пришлось позаботиться о следующем, по важности, пункте — чистоте.

Хо-хо.

Незнакомые женщины осматривали тело Нинейны везде, споря: «Посмотри какие красивые ножки!», «Нет, взгляни на ее животик!».

Я была готова утонуть в ванне от смущения, но нет! Это чувствительное тело могло потерять сознание, даже если бы я задержала дыхание на мгновение.

—Госпожа, как у вас такой изящный пупок? Он напоминает белый нефрит.

—А какие волосы?! Как будто золотые нити высушили на солнце, чтобы получить пепельный цвет.

—Но я считаю, что пальчики госпожи самые милые. Такая гладкая кожа.

Мое лицо продолжало гореть, пока я слушала болтовню горничных. Но не потому что мне это нравилось, просто было смертельно стыдно.

Я не могла понять почему меня хвалят.

—Когда мы закончим? — щеки горничных покраснели, когда я попыталась мягко сбросить их руки с меня.

—Мы почти закончили. Осталось только смыть...

—Вы уже говорили то же самое несколько минут назад.

—Ох действительно! Это правда. Прошу еще пару минут.

Это напомнило мне о времени, когда я купала кошку, которая ненавидела воду. Я разговаривала с ней так же как горничные со мной.

Другими словами, они мне лгут.

В конце концов, спустя некоторое время, я наконец смогла выйти из ванной.

—Госпожа, пожалуйста, осторожно, — я направилась к кровати под руку с горничной.

После принятия горячей ванны, голова кружилась, поэтому пришлось попросить помочь дойти до моей комнаты. Было бы большой проблемой, если бы я упала.

Так и Нинейна просто не могла купаться в холодной воде, потому что могла сразу же простудиться.

Я умру от дискомфорта.

Опираясь на горничную и шатаясь, кровать, которая находилась всего в нескольких шагах, казалась ужасно далеко. Меня жутко раздражало, что я оказалась в таком маленьком, бесполезном теле, так что я бормотала бессознательно:

—Какое бесполезное тело.

Я повернулась, услышав всхлип где-то рядом со мной.

У всех были слезы в глазах, теперь уже горничные выглядели так, будто скоро умрут. Видимо они расслышали мои слова.

—Однако... Теперь мое тело стало намного более полезным, — я отвернулась, почувствовав как в глазах защипало, пока старалась придумать неуклюжее оправдание. Их настроение в миг изменилось.

—Да, моя госпожа может есть одна.

—Она начала упражняться.

—И самостоятельно ложится спать!

Минусы определенно все еще побеждали плюсы. Хотя сомневаюсь, что сказанное ими было произнесено специально.

Даже не знаю, смеяться мне или плакать.

Если несколько раз пролитая и едва съеденная миска супа - считается едой, то так оно и есть. Если хождение вокруг кровати считается упражнением, то так оно и есть. Наконец, если даже лёгкое изменение положения, опираясь на руку, считается, то... наверное, так и есть... Ладно. Давай посмотрим и на позитивную сторону!

Но, чем больше я думала об этом, тем больше мне становилось грустно.

Мои влажные волосы казались куском промокшего хлеба, когда я их коснулась.

—Волосы Госпожи имеют самый драгоценный цвет в мире. Это как золото и серебро, сплавленные вместе.

—Они просто белые.

Тем не менее горничные улыбались и тщательно расчесывали драгоценные волосы своей Госпожи, не обращая внимания на мои слова. А я просто уставилась в никуда, мой разум едва функционировал, пока...

Тук-тук.

—Входите.

Слуга, получивший разрешение, торопливо зашел внутрь и прокричал…