Том 1. Глава 7

Я не поняла и половины из того, что только что сказал Хва И. Что-то про Жэнь-май и Ду-май — наверное, всё это было связано с боевыми искусствами. Но по его последним словам про младенца с мечом я поняла, что он имел в виду что-то вроде «это невозможно».

Хва И нервно поглаживал свою бороду. Вздох, вырвавшийся у него, был полон сожаления. Если бы это был буддийский монах, он бы уже стучал в деревянный барабан, повторяя «Амитабха» [1] с той же скоростью, с какой Хва И теребил свою бороду. Наконец, собравшись с мыслями, он медленно заговорил:

—Ты когда-нибудь изучала боевые искусства?

—В детстве… немного…

—Судя по твоей реакции, ничего путного не вышло. Впрочем, с таким телом и такими меридианами овладеть боевыми искусствами невозможно. А жаль, очень жаль. Не правда ли, младший лидер?

Последние слова он адресовал Хёк Доджину. Тот, не сводя с меня глаз, присел на край кровати и спокойно взял меня за запястье. Тем временем Хва И, всё ещё вздыхая, тихо цокнул языком и покачал головой.

—Будь ты чуть здоровее, из тебя бы вышел великий мастер. Жаль…

—Сейчас это не главное, Хва И. Неважно, есть ли у Соволь талант и сможет ли она его развить. Важно лишь то, почему она вчера потеряла сознание.

Хёк Доджин, до этого молча смотревший на моё запястье, поднял взгляд и, глядя мне прямо в глаза, тихо спросил:

—Вы не голодны?

—Голодна?

Я не чувствовала голода. Но слова Хёк Доджина застряли у меня в голове.

—После того, как вы вчера упали, вы ничего не ели. Даже если не хотите, вам стоит немного перекусить.

Он щёлкнул пальцами, и Джу Хварин, низко поклонившись, вышла из комнаты. Хёк Доджин отпустил мою руку, выпрямился и, глядя на Хва И, сказал: