Том 1. Глава 82

Школа Змеиной Крови.

Её начало связано с тем, что 200 лет назад заместителем лидера Демонической секты был Чок Мунхо.

В Демонической секте сила была законом, а всё остальное — яды или боевые формации — считалось ересью, противоречащей учению.

Чок Мунхо был мастером, познавшим десять тысяч ядов и невосприимчивым к тысячам из них, за что его прозвали «Неуязвимым к ядам». Он владел этим искусством даже лучше, чем клан Тан из Сычуаня.

Но для заместителя лидера Демонического культа было немыслимо использовать яды вместо меча.

В конце концов между Чок Мунхо и сектой возник серьёзный конфликт, и так родилась Школа Змеиной Крови.

Я молча разглядывала женщину, представившуюся как Чок Биволь.

Красноватый оттенок её волос выдавал след тайной техники Школы Змеиной Крови — «Ядовитые Алые Волосы».

Если клан Тан умел готовить и применять яды, то Школа Змеиной Крови и кровь рода Чок сами по себе были смертельным ядом.

Это было ужасающее искусство, достойное имени «Кровавая Смерть».

Чок Биволь слегка кивнула, отгоняя стоявших позади людей и, повернувшись ко мне и Ман То, мягко произнесла:

—Не волнуйся так. Я просто хочу поговорить с супругой младшей лидера Демонического культа. Разве я посмею причинить тебе вред прямо перед заместителем лидера?

—Откуда ты меня знаешь?

В глазах Чок Биволь блеснул интерес. Она усмехнулась, слегка наклонила голову и подперла подбородок.

—Слышала, ты кроткая, добрая и мягкая… Но, похоже, это не совсем так. Не ожидала, что ты посмотришь на меня таким грозным взглядом.

—Ты не самый желанный гость. И я тебя не приглашала.

—Ах, какая же я несчастная… Куда ни пойду, везде меня встречают без радости.

—Если ты пришла поболтать о ерунде, лучше уходи, — ответила я ровным голосом.

Мой ледяной тон заставил ее прищуриться. В тишине между нами завязалась немая дуэль. Её пристальный взгляд вдруг чуть смягчился, и она промолвила:

—У тебя не такой уж покладистый характер.

—Можешь считать, что я такая только с тобой.

—Не будь так насторожена. Я пришла лишь поговорить. Не собираюсь устраивать беспорядки, находясь в Лояне, главной резиденции Альянса Мурим.

Она тихо усмехнулась, взяла бутылку «Улянъе», наполнила чашу и подняла её.

—Ты, знаешь ли, довольно известна. Дочь рода Моён, рожденная в праведных землях, и при этом жена наследника лидера Демонической секты. Многие думали, что ты всего лишь разменная монета, обречённая на медленную смерть в Демоническом культе, но ты не только выжила, но и заняла свое место. Как женщина, я восхищаюсь тобой.

—…

Я нахмурилась и огляделась. Люди Чок Биволь оттеснили всех вокруг, чтобы отгородить нас, но всё же не полностью, поэтому следовало быть осторожной в словах.

Не дожидаясь моего ответа, она продолжила:

—Женщина, которую все хотели видеть мёртвой, но которая выжила. Дочь праведников, чью жизнь Альянс стремится оборвать, а Демонический культ, наоборот, изо всех сил пытается сохранить.

—Слишком много лишних слов. Что ты хочешь сказать?

Она залпом осушила чашу, усмехнулась и сказала:

—Не знаю, о чём ты думала, когда пришла в Альянс. Слышала, перед этим они уже совершали покушение на тебя… Так зачем ты пришла сюда? Разве для того, чтобы отдать свою жизнь?

—И откуда у тебя такие слухи? Да и не думаю, что это твоё дело.

—Неужели? Моён Соволь, возможно, ты и не знаешь, но вокруг твоей жизни переплелось слишком много интересов. Глава Альянса хочет твоей смерти, чтобы использовать её как повод для давления на культ. А культ не желает, чтобы в крови потомков лидера текла кровь праведников. Единственная причина, по которой ты до сих пор жива, в том, что ты нравишься младшему лидеру.

Я молча смотрела на неё. Она замолчала и наклонила голову с выражением, словно спрашивая: «Ты понимаешь?»

—Слушая тебя, кажется, ты тоже хочешь, чтобы я умерла.

—Не ошибаешься. Если Моён Соволь умрёт, и Альянс с культом вступят в открытое противостояние, нам это только на руку.

Как много у меня врагов…

Что я такого сделала, сидя в доме рода Моён в ожидании смерти, чтобы нажить столько врагов?

Не самое приятное ощущение — впервые видеть человека и слышать, как он прямо говорит, что хочет твоей гибели.

Чок Биволь снова наполнила чашу и залпом осушила её.

—Но знаешь, я немного передумала.

—…?

—Если бы ты оказалась никчёмной, я бы просто убила тебя ради выгоды. Но ты мне понравилась. Кроткая, но с характером, и самое главное…

Её взгляд медленно скользнул по мне сверху вниз, и она с улыбкой сказала:

—Ты сильная. И красивая.

—…Что?

Вторая часть явно прозвучала странно.

Чок Биволь пожала плечами:

—На самом деле, это даже важнее. Мне куда больше по вкусу прекрасные женщины, вроде тебя, чем грязные и похотливые мужчины. Ах, кстати! Если ты вдруг умрёшь, можно я заберу твоё тело? Хорошо сохраню, чтобы не разлагалось, и буду иногда навещать.

—…

У меня даже фальшивой улыбки не нашлось. Она сейчас серьёзно говорит?

Я молча смотрела на неё, не веря своим ушам. Чок Биволь надула губы:

—Ну ладно, если не хочешь, как знаешь. В любом случае, как я и сказала, Школа Змеиной Крови не собирается причинять тебе вред или угрожать. Верить или нет — твоё дело, но, как мне кажется, твоя жизнь нам пока выгоднее, чем твоя смерть.

—И по какой причине?

—Моён До.

Имя, которое я никак не ожидала услышать. Почему вдруг она заговорила о моём брате…?

Чок Биволь пристально посмотрела на меня и равнодушно бросила:

—Говорят, что Моён До — сильнейший среди Четырёх Драконов, но на самом деле он даже лучше, чем о нём думают. Если наши оценки верны, он достигнет состояния хвагён до тридцати лет. А потом и уровня хёнгён, которого за тысячи лет истории боевых искусств достиг всего один человек.

—И что?..

—Школа Змеиной Крови возьмёт его себе.

—Что?!

—Мы примем Моён До в семью как зятя. А поскольку в роду Чок сейчас только одна дочь… — она ухмыльнулась, словно говоря: «Ты ведь понимаешь, о чем я?»

Я почувствовала, как голова опустела, и резко встала, уставившись на эту женщину с её лукавой, ядовитой улыбкой.

Сколько бы я ни думала об этом, женщина, умеющая так ехидно улыбаться, совершенно не подходила Моён До. К тому же, одного члена семьи, связанного с Демоническим путем, более чем достаточно.

—Получается, если я выйду за Моён До, я стану твоей невесткой?

—Что?..

—Впредь рассчитываю на твою заботу, золовка.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, а волосы встали дыбом.

—Какая я тебе золовка? Даже не смей пальцем тронуть моего брата.

—Почему? В чём проблема?

—С кем бы он ни решил связать жизнь — это его дело. Но, вспоминая всё, что я пережила и услышала, став женой наследника Демонического культа, увы, я не смогу поддержать твои попытки заполучить его.

Тем более…

—Я не потерплю, чтобы ты подходила к моему брату с грязными намерениями. Так что не смей приближаться к нему, как приближаешься ко мне, и вытворять что-то странное.

Я нахмурилась и тихо добавила:

—Иначе я не останусь в стороне.

—О, ты верну… лась? — Хёк Доджин в изумлении уставился на Моён Соволь, которая, не отвечая на приветствие, поднялась в свою комнату.

Она сняла привычную широкополую шляпу, и на её лице явно читалось раздражение.

Следом за ней вошёл Ман То. Он взглянул на второй этаж, куда ушла Соволь, и подошёл к Хёк Доджину.

—Дела улажены?

—Да, всё прошло без проблем. Но, похоже, у Соволь при прогулке по Лояну возникли неприятности. Что случилось, учитель?

—Хм… — Ман То, потерев подбородок, на мгновение задумался и кратко рассказал о событиях в трактире.

При упоминании о том, что к ней подошла Чок Биволь из Школы Змеиной Крови, Хёк Доджин поморщился, а на словах о Моён До и вовсе застонал, делая страдальческое лицо.

Даже по тем историям, что Соволь иногда рассказывала, было ясно, как сильно она любит и ценит своего старшего брата.

И вот теперь на него положила глаз Школа Змеиной Крови. Неудивительно, что она в бешенстве.

—…И чем всё закончилось?

—Чем-чем… Я увёл госпожу, пока она не прикончила Чок Биволь прямо на месте. Вот и всё.

—Ха… — Хёк Доджин тяжело вздохнул и провел рукой по волосам.

Как её теперь успокоить? Пока он размышлял об этом, дверь, за которой скрылась Моён Соволь, снова открылась.

Она спустилась по лестнице и подошла к нему. Её вид был настолько суровым, что Хёк Доджин напрягся.

С сердитым выражением лица она быстро заговорила:

—Можешь помочь мне принять участие в турнире Мурим?

—…Что? — настолько неожиданный вопрос выбил его из колеи.

Он бросил быстрый взгляд на Ман То.

[…]

Выслушав пояснение Ман То, Хёк Доджин натянуто улыбнулся и постарался говорить как можно мягче:

—Эм… Соволь, зачем тебе вдруг турнир?..

—Там будет кое-кто, с кем нужно поговорить… лично.

—Но даже если так, участие супруги младшего лидера…

—Раз внучка главы Альянса может участвовать, почему мне нельзя?

—…

—А когда ты успела это проверить?

Хёк Доджин решительно покачал головой.

—Нет.

—Почему?! — Моён Соволь, явно не ожидавшая отказа, воскликнула с удивлением.

Хёк Доджин пристально посмотрел на нее — ее круглые, широко раскрытые глаза, раскрасневшиеся щеки, слегка дрожащие от гнева губы… Почему-то это странно возбуждало его.

Он резко встряхнул головой.

«О чем я вообще думаю, стоя перед разъяренной женой?»

Собравшись, он тихо произнёс:

—Приём заявок на турнир уже завершён. И даже если бы это было возможно, участие в нём, потеряв из-за личных причин хладнокровие, является огромным риском. Так что нет.

—Я смогу не поддаваться эмоциям.

Хёк Доджин спокойно посмотрел на неё:

—Сможешь ли ты сохранить спокойствие, когда перед тобой будет Чок Биволь?

—Это…

Он слишком хорошо знал, что Соволь не умеет лгать, и его вопрос попал в самое слабое место. Видя ее замешательство, он лишь тяжело вздохнул:

—Вот поэтому нет.

—Вот как?

—Это ради твоей безопасности.

—Ты правда мне не поможешь?

—Дело не в том, что я не хочу помочь. Просто есть причины, по которым я не могу. Даже если я выполняю все твои просьбы, эта — исключение. Я не дам согласие на то, что заведомо опасно. Так что…

Хотя его голос звучал спокойно, он не смог закончить фразу. Впервые за всё время он увидел в её глазах… обиду. И направлена она была… на него самого.

—Соволь?.. — он шагнул к ней и протянул руку.

Но коснуться так и не успел. Она отступила, избегая его прикосновения.

В воздухе повисла его протянутая рука и пустой, глухой голос, зовущий её по имени.

Сжав губы, Соволь какое-то время молча смотрела на мужа, а затем медленно произнесла:

—...Поняла.

—…

Сказав это, она развернулась и ушла.

В том месте, где она только что стояла, остался окаменевший Хёк Доджин, впервые за полгода брака поссорившийся с женой.