Том 1. Глава 96
Хариетта вспомнила слова путешественника, который сообщил ей важную новость. Он сказал, что только что прибыл из Бримделла в Велицию, и его лицо было наполнено страхом, который он не мог скрыть.
Она тяжело вздохнула.
Хариетта взяла стоящий перед ней стакан и залпом выпила воду, чтобы успокоить нервы. Холодная жидкость смочила её губы, скользнула по горлу, и, утолив жажду, немного усмирила охваченный тревогой разум.
«Этот человек...»
Её лицо омрачилось.
Шон — тот, кого она мечтала забыть навсегда, но не могла стереть из памяти. Мужчина, который безжалостно разрушил ее жизнь. Жизнь, которую она считала пусть скромной, но счастливой.
[Может ли человек ненавидеть так сильно? Откуда в сердце столько ненависти?] Хариетта вспоминала, как Шон в одно мгновение превратил её существование и жизни дорогих ей людей в беспросветный кошмар, и в груди разгоралась неуправляемая ярость.
Глаза Хариетты наполнились решимостью и жаждой мести, которую невозможно было сравнить ни с чем.
Грохот!
Стиснув зубы, она не заметила, как сжала в руке бокал. Хрупкое стекло с треском разлетелось, и осколки впились в ладонь. Острая боль заставила её вздрогнуть, а из раны потекла кровь.
«Го...госпожа! Вы в порядке?»
«Простите...я отвлеклась...»
«О чем вы говорите? Разве дело в бокале? Ваша рука вся изрезана!»
Хозяин принес чистые бинты и аптечку. Осторожно вытирая кровь, он внимательно осмотрел порезы. Рана на правой ладони действительно оказалась глубокой. Хотя швы накладывать было не нужно, восстановление заняло бы немало времени.
«Будьте осторожны. Если рана воспалится, будут большие неприятности.»
«Я запомню.»
«Я сделал перевязку, но вам нужно будет сразу же обратиться к лекарю, как только ваши спутники вернутся. В ране могли остаться стеклянные осколки.»
«Поняла. Спасибо.»
Хариетта, которой нечего было сказать, послушно кивнула. Хозяин, завершив перевязку её руки и убрав осколки стекла со стола, с тяжелым вздохом выпрямился.
«Принести вам что-нибудь еще выпить, пока ждете?»
«Пожалуйста, подогрейте молоко и добавьте полложечки меда.»
«Конечно, госпожа. Подождите минуту, я сейчас принесу.»
Когда владелец заведения ушел выполнять заказ, Хариетта молча опустила взгляд на свою ладонь. Перевязанная рука горела, словно была в огне. Кровь уже тщательно вытерли, но резкий металлический запах все еще витал в воздухе.
Сморщив нос от неприятного аромата, Хариетта вдруг заметила, что многие посетители таверны смотрят на нее. Что ж, зрелище и правда было странным: молодая, внешне благополучная девушка вдруг ломает бокал на ровном месте.
Смущенная чужими взглядами, она натянула капюшон своего плаща. Теперь оставалось лишь надеяться, что Джонатан скоро вернется.
«Осторожно, горячо.»
Хариетта тупо уставилась на стакан перед собой. Он был сделан из толстого и прочного стекла, намного надежнее того, что она разбила. То ли хозяин выбрал такую посуду из-за горячего напитка, то ли опасался, что она снова его расколотит. Белый пар поднимался над поверхностью молока.
Пытаясь неловко ухватиться за ручку стакана, Хариетта заметила кое-что краем глаза. Это был худенький мальчик. Напротив нее сидел одинокий ребенок лет десяти.
Его присутствие совершенно не вязалось с шумной и грубоватой атмосферой заведения.
Время было еще не слишком позднее, но место явно не подходило для детей. Хариетта огляделась, надеясь увидеть рядом родителей мальчика, но никого похожего не обнаружила.
Она попыталась отвлечься и перестать обращать внимание на ребенка. Но тут он поднял голову. Бледная кожа и тонкое, угловатое лицо делали его моложе, чем она предполагала сначала.
Мальчик выглядел встревоженным. Он грыз ногти и бесконечно оглядывался по сторонам. Каждый громкий звук заставлял его вздрагивать. Две черные, словно пуговки, глазки беспокойно метались туда-сюда.
В этом не было ничего удивительного. Даже Хариетта, взрослая женщина, чувствовала здесь тревогу. [Что уж говорить о ребенке?]
Она могла лишь догадываться о том, что его сюда привело и какие беды могли ожидать его, сидящего в одиночестве.