Том 1. Глава 123
Всё, что угодно?
Его тёмно-голубые глаза смотрели на Хейзел, гипнотизируя. Затем последовал ответ девушки, которая повторяла как одержимая:
Что угодно, Ваше Величество,
Принцесса не могла не стать его рабыней. Потому что был только один человек, на которого она могла положиться… Ахиллеон.
Никто бы не стал пренебрежительно к ней относиться, если бы принцесса была женщиной императора Демофоса, человека, которого боялись и на которого равнялись. Даже если сама Хейзел императрицей не будет.
В настоящее время место императрицы было свободно, и, если она родит принца, то будет коронована. Конечно, всё зависело от Ахиллеона.
И, прежде всего.
Она сможет напоминать Сизифу и Лоретт о своём существовании. Хейзел действительно хотела быть могущественнее лучше так, чтобы не повторялось, чем они, чтобы смотреть свысока.
Я не знаю, о чём ты думаешь, — Но ты должна понимать, что теперь не сможешь отказаться от своих слов.(1)
...
Большие зелёные глаза Хейзел наполнились страхом, когда она посмотрела на него. Девушка была напугана уже тем, что кончик его языка облизывал мочку её уха, чтобы приласкать.
И я не поделюсь тобой ни с кем другим.
Я… Мх…
Ты полностью принадлежишь мне. Если примешь это, то сможешь достичь всего, чего только хочешь.
Хейзел громко стонала, когда тело Ахиллеона раз за разом приближалось к ней. Она кивала, сходя с ума, потому что мужчина был крайне требователен. У принцессы не было другого выбора. Это было сугубо её решение.
Да.
Ещё раз.
Я сделаю, как ты… Ах!
Его губы грубо обрушились на неё, овладевая в одно мгновение. Когда их тела снова коснулись друг друга, Хейзел всхлипнула, так как уже не могла дышать.
В очередной раз они упали на постель.
Ты моя, не так ли?
Он повторял один и тот же вопрос снова и снова, требуя подтверждения. Каждый раз Хейзел просто соглашалась, повинуясь ему.
Да, да… Ох!
Это было резче, чем она могла выдержать. Он всё ещё двигался в ней во всю силу. Даже если ей предстоит провести с ним бесчисленное количество ночей, она думала, что не привыкнет к этому.
Медленнее... медленнее, пожалуйста. Умх....
Когда Хейзел, наконец, заплакала и вцепилась в мужчину, скорость, которая, казалось, немного замедлилась, вновь увеличилась. Результат был противоположным тому, чего хотела Хейзел. Слёзы потекли обильнее.
Хейзел плакала и мучилась под ним всю ночь, прежде чем уснуть от сильных, но нежных прикосновений.
Проснувшись на следующий день, Хейзел почувствовала незнакомый аромат.
Что-то сегодня казалось странным. Она чувствовала прохладу, когда проснулась: тепло, которое всегда окружало её, исчезло. Не было ощущения рук, которые крепко обнимали Хейзел, будто привязывая.
Принцесса ощутила странное чувство пустоты, без рук и ног, которые опутывали её тело.
Хейзел растерялась: она привыкла к этим ощущениям по утрам, несмотря на то, что прошло всего несколько дней.
...
Когда она подняла свои тяжёлые веки, то увидела яркий свет, льющийся в ранее тёмную спальню. Все шторы, которые перекрывали лучи солнечного света, казалось, были сняты. Но свет не был режущим, потому что навес мягко рассеивал его.
Она закрыла и открыла глаза несколько раз, оглядываясь вокруг. Когда Хейзел привыкла к свету, она поняла, что место рядом с ней, которое всегда было занято, оказалось пустым.
На широкой кровати не было никаких следов императора. И без того широкая постель выглядела ещё шире, и Хейзел дрожала перед чувством пустоты.(2)
Мужчина оставил её.
“Что он пытался сказать ей этим? Ахиллеон уже устал от неё? И он ушёл после того, как почувствовал удовлетворение, решив, что этого достаточно, и оставив её в покое?”
Принцесса глубоко вздохнула, когда неизвестная пустота окутала её сердце.
Уже проснулись?
Хейзел вскочила и села от звука, доносящегося через занавесь. Оконные шторы были забраны, это означало, что кто-то уже вошёл в спальню.
К-кто!
Снова раздался голос в глубине комнаты, и испуганная принцесса поспешно собрала вокруг себя простыни, чтобы прикрыть обнажённое тело.
Могу я раздвинуть балдахин?
Да.
Хейзел неосознанно ответила человеку очень вежливым голосом.
Через некоторое время занавесь, окружавшая кровать, была отодвинута; девушка не смогла не открыть рот от вида, раскинувшегося перед ней.
Потому что горничные стояли на коленях вокруг кровати, склоняя головы.
Все... кто...
Они не поднимались и продолжали сидеть с опущенными головами. Никто не смотрел в глаза принцессы, словно не осмеливаясь.
Присмотревшись, Хейзел заметила у них что-то в руках. Это был идеально подготовленный наряд, включая платье, обувь и даже нижнее бельё.
Там также стояли горничные с яркими аксессуарами: ожерельем, серьгами и браслетами.
Всё это великолепие принадлежало императорской семье, и не служило в качестве повседневного наряда. Затем она заметила, что аксессуары были украшены сложным и изящным узором, который могла носить только императрица, и украшения с дорогими драгоценными камнями, сверкающими под солнечным светом.
Посреди комнаты располагалась ослепительная алмазная корона. В её центре был изображён золотой грифон с большим бриллиантом в пасти.
Что это такое…
И тут заговорила женщина, которая, казалось, имела самый высокий ранг среди сидящих у постели девушек. В руках у неё ничего не было.
Меня зовут Лиз, я главная горничная императорского дворца. Его Величество послал меня к императрице.
Императрице?
Горничная продолжила разговор с изумлённой Хейзел:
Могу я поднять голову?
Принцесса кивнула на вежливый вопрос.
Пожалуйста, поднимите голову.
Когда Хейзел разрешила, служанка подняла голову и поклонилась ей, демонстрируя своё уважение.
Что со мной случилось? Пожалуйста, объясните…
Хорошо, Ваше Величество. Император сегодня объявит принцессу Граунда, мисс Хейзел, императрицей Демофоса.
Что? — Что Вы сейчас сказали?
Ваше Величество, теперь вы
Когда Лиз опустилась на колени, склонив голову ещё ниже, горничные последовали её примеру.
Взгляд Хейзел упал на роскошную корону. Она могла с первого взгляда сказать, что её использовали не для того, чтобы принарядить кого-то.
Но девушка всё ещё не могла поверить в происходящее.
Это случилось слишком внезапно, всего за один день. Хейзел вообще не догадывалась о намерениях императора.
С тех пор как Ахиллеон стал правителем Демофоса, многие задавались вопросом, кто займёт место императрицы, и будет находиться рядом с ним. Влиятельные благородные семьи империи и принцессы королевств с других континентов стремились к этому титулу.
Списки приданого от них были такими же внушительными: крепости в важных локациях, красивые замки и золото.
Ахиллеон мог выбрать любую. Как император, он должен был сделать самый практичный выбор для империи.
Но Граунд – относительно небольшая территория и, по сравнению с другими странами, не особо богатая.
“По крайней мере, он выбрал меня не из-за денег. Тогда по какой причине... Правда, меня?”
Она вспомнила, что сказала ей Мэри, когда дразнила свою госпожу.
«Но я думаю, что Его Величество искренне желает быть с Вами».
Его Величество ждёт Вас. Мы приготовили немного воды для ванны, а после того, как умоетесь, я помогу Вам собраться.
Хейзел была удивлена, когда горничная заговорила с ней: её разум блуждал где-то за пределами сознания.
Тогда...
Другие горничные после того, как служанка окликнула их, подошли к Хейзел, которая сидела в оцепенении.
Сначала помогите Её Величеству умыться.
Хейзел вошла в комнату, села в ванну и искупалась, сопровождаемая нежными руками обслуживающих её горничных.
Ей было непривычно находиться одной в ванной комнате императора. Ахиллеон всегда был рядом.
Он лично ухаживал за ней с того момента, как запер её в своей спальне.
Купание было одним из немногих аспектов, которые император делал для Хейзел. И вот, когда она открыла глаза после сумасшедших объятий(3), уже сидела в ванной брошенная.
Большую часть времени до этого она либо дремала, либо была не в сознании, так что даже не могла вспомнить, насколько большой была комната или как выглядела ванна, поэтому всё вокруг казалось ей незнакомым.
Когда Хейзел вышла, ей пора было облачиться в шелка и надеть аксессуары, которые принесли горничные.
Она никогда не любила носить такие роскошные платья, будучи принцессой Граунда. Теперь, когда девушка думала об этом, то люди из Демофоса, которые приезжали к ним в королевство, всегда ходили в роскошных одеяниях.
Лиз, глядя на Хейзел, которая была смущена своим роскошным нарядом, сказала:
О, люди Демофоса обычно одеваются более богато, чем в Граунде. Это ничто по сравнению с облачением, которое будет на Вас во время коронации.
“Есть что-то более драгоценное?”
Все эти аксессуары только для императрицы. Никто другой не может надеть их.
Лиз осторожно подняла ожерелье с драгоценными камнями, цвета красного бархата, и застегнула его на шее Хейзел. На её мочках уже красовались серьги, а на запястьях болтались браслеты. Это был первый раз, когда она, принцесса, надела такие роскошные аксессуары.
Вы готовы.
Последним, что осталось, была корона императрицы, украшенная золотым грифоном. Горничные оставили её перед зеркалом, и вышли из комнаты.
1. п/п.: Шарик, я как и ты был на цепи, Шарик…
2. п/п.: а вот и стокгольмский синдром
3. п/р.: Все мы понимаем, что тут подразумевается… да?