Глава 85
……
От развернувшейся перед глазами картины у Хейзел перехватило дыхание.
Сиджеф отлетел на несколько шагов и распростерся на земле, а прямо перед ним возвышался Ахиллеон.
Кх…
Из разбитых губ поверженного принца вырвался глухой стон. Удар, судя по всему, пришелся сокрушительный: Сиджеф схватился за голову и долго не мог перевести дух, лишь мучительно хрипя.
Хейзел оцепенело смотрела на него, а затем медленно перевела взгляд на Ахиллеона.
Он явно был тем, кто только что пустил в ход кулаки, однако его безупречный парадный мундир не сохранил и следа потасовки. Со стороны могло показаться, будто он просто проходил мимо, случайно заметил валяющегося на дорожке человека и теперь в нерешительности раздумывает, стоит ли подать ему руку.
Почувствовав на себе ее взгляд, Ахиллеон не спеша повернул голову. Прямой, темно-синий взор устремился на нее с пристальным вниманием. Хейзел застыла на месте, словно пронзенная гарпуном рыба, не способная пошевелить даже пальцем.
Он сделал шаг по направлению к ней. Всего пара шагов — но ее горло сжало спазмом, перекрывая доступ кислороду.
……
Подошедший вплотную кронпринц смотрел на нее сверху вниз, но у нее не хватило духу поднять глаза. Хейзел упрямо уставилась на золотого грифона, вышитого у него на груди, боясь даже шелохнуться.
Прикосновение.
Его ладонь опустилась на ее щеку, обдавая кожу мягким, ласковым теплом. Напряженное тело против воли откликнулось на это тепло, словно оттаивая под весенним солнцем. Это показалось ей настолько нелепым, что она едва не рассмеялась от горькой иронии.
Ласковый? Он?
Человек, который при малейшем намеке на неповиновение без колебаний отрубит голову родному брату.
Ты в порядке?
……
Хейзел подняла глаза. В его глубоком взгляде плескалась искренняя, сосредоточенная тревога. Трудно было поверить, что перед ней стоял тот самый мужчина, который еще пару минут назад безжалостно прижимал ее к парапету балкона.
Если это действительно один и тот же человек, его нынешнее беспокойство выглядело верхом абсурда.
Вы с ним определенно братья, — И у вас нет никакого морального права столь яростно возмущаться его поведением.
От этой острой шпильки губы Ахиллеона растянулись в довольной усмешке:
Выходит, теперь у вас наконец появилась возможность для беспристрастного сравнения, принцесса?
От его неприкрытого сарказма в ней вновь вспыхнуло упрямство:
Момент был чересчур коротким для выводов. Сиджефу должно быть до слез обидно.
Ахиллеон мельком покосился на стонущего на земле брата и небрежно бросил:
Ах вот как? Быть может, стоило дать ему еще немного времени? Ради объективности оценки.
……
Хейзел испепелила его взглядом, а он, коротко усмехнувшись, легко наклонился и подхватил ее на руки.
Что вы творите!..
Оказавшись оторванной от земли, опешившая Хейзел машинально вцепилась ему в воротник мундира.
Решила меня задушить?
Если немедленно не опустите меня на землю, вполне могу и решиться!..
Она дернулась, пытаясь высвободить ноги, но стальная рука на ее талии лишь крепче сжалась, прижимая ее к широкой груди.
Я лишь позаботился о том, чтобы тебе не пришлось идти пешком без туфель.
С чего бы мне быть без…
Не успела она договорить, как широкая ладонь Ахиллеона ловко сдернула с ее ноги туфельку и небрежно зашвырнула ее в дальние кусты сада.
Пока ошеломленная Хейзел с открытым ртом провожала взглядом пропавшую обувь, он тем же движением стянул вторую и отправил ее в противоположную сторону.
Вот теперь точно без обуви.
Его лицо озаряла настолько безупречная, безмятежная улыбка, что от нее становилось не по себе.
Вы безумец?
Она задала этот вопрос и тут же пожалела о сорвавшихся словах: бессмысленно спрашивать сумасшедшего, в своем ли он уме, — оскорбить его этим невозможно.
Я пойду босиком, пустите меня!..
Оставшись босой, Хейзел попыталась подвернуть пышный подол платья, чтобы скрыть ноги, не переставая буравить его яростным взглядом, как вдруг тишину сада разорвал тонкий вскрик.
А-а-ай!
Они оба одновременно повернули головы на звук.
Ваше Высочество! Боже правый, что случилось?!
К лежащему Сиджефу, задыхаясь от ужаса и побелев как полотно, бежала Лоретт.
Вы целы?!
Она помогла принцу приподняться и, увидев его разбитое в кровь лицо, испуганно ахнула. Поспешно достав шелковый платок, девушка принялась бережно стирать алую дорожку с его рассеченной губы.
Немного пришедший в себя Сиджеф с неприкрытой яростью уставился на стоявшую пару, и взгляд Лоретт невольно проследил за его взором.
В глухом, уединенном уголке королевского сада скрестились взгляды четырех человек.
Похоже, тебе не помешает заново освоить правила приличия при обращении с принцессой, Сиджеф,
Голос его звучал подчеркнуто спокойно, но за этой обманчивой невозмутимостью сквозило лезвие наточенного клинка.
Это вам, брат, пора прекратить играть с невинной девушкой. Особенно если не собираетесь брать на себя ответственность,
Ответственность, говоришь? — А готов ли ты сам ответить за то, что посмел покуситься на чужое?
От этих слов глаза Сиджефа округлились. Вокруг Ахиллеона сгустилась настолько густая жажда крови, что никто не посмел нарушить воцарившееся молчание. Хейзел затаила дыхание, отчаянно молясь лишь о том, чтобы эта сцена поскорее закончилась.
Не обольщайся мыслью, будто все вокруг будет плясать под твою дудку! — Я знаю Хейзел лучше, чем кто-либо на свете. Мы росли вместе с детских лет. Тебе никогда не вклиниться между нами!
Хейзел почувствовала, как руки, державшие ее, налились тяжелой силой.
То, что Ахиллеон держал ее на руках, сейчас было для Сиджефа чистым спасением: если бы его пальцы были свободны, последствия были бы непоправимы. Младший брат никогда прежде не смел перечить наследнику, и видеть, как он обнажает свои истинные чувства с такой слепой яростью, для Хейзел было в новинку.
Воздух звенел от напряжения, готовый вспыхнуть от малейшей искры, и Хейзел поняла, что их необходимо развести в разные стороны. Она потянула за край воротника мундира Ахиллеона, привлекая внимание. От этого слабого движения синий взгляд мгновенно опустился на ее лицо.
Прошу вас… отнесите меня в Розовый дворец,
Заметив, как хищная сталь в его глазах тут же сменилась мягкостью, Хейзел с облегчением выдохнула:
Уйдем отсюда, умоляю.
Она не хотела, чтобы скандал разгорелся с новой силой. Мысль о том, что одним ударом по лицу Сиджефа дело может не ограничиться, внушала ей панический ужас.
……
Окинув ее долгим взглядом, Ахиллеон наконец развернулся и зашагал прочь по аллее. Хейзел смогла перевести дух.
Хейзел! Только не он! Не смей подпускать его к себе!
Несмотря на отчаянный крик, летевший им в спину, Ахиллеон даже не замедлил шага.
Они молча миновали часть сада.
Вы действительно намерены нести меня до самых дверей?
В пылу паники она сама попросила унести ее, но чем ближе они подходили к Розовому дворцу, тем сильнее нарастала тревога. При мысли о том, что стража и слуги увидят ее на руках у кронпринца империи, у нее темнело в глазах.
Я не потерплю, чтобы ты ступала босыми ногами по холодному камню.
Услышав этот невозмутимый ответ, Хейзел поняла, что спорить бесполезно, и попыталась воззвать к его разуму:
Сиджеф… он вспылил лишь потому, что мы давние друзья. Он просто беспокоился обо мне, не стоит разрушать братские узы из-за глупого недоразумения.
Она боялась, как бы дерзкая выходка не стоила Сиджефу слишком дорого. Пока против него не выступали открыто с мечом в руках, Ахиллеон умел проявлять определенное снисхождение, и Хейзел всеми силами старалась сгладить углы.
Смотрю, ты весьма печешься о его благополучии?
……
А в разговорах со мной из твоих уст летят одни лишь колючие шипы роз.
…Потому что он мой друг, — И, как я уже сказала, если уж винить за дерзость Сиджефа, вам следовало бы для начала ударить по лицу самого себя.
На это язвительное замечание Ахиллеон неожиданно громко и искренне рассмеялся.
Мы пришли.
Хейзел поспешила остановить его перед самым входом в Розовый дворец. Под увитой цветущими плетями роз аркой она вновь взмолилась:
Дальше я сама. Здесь дорожка ровная и гладкая, я вполне могу дойти… ах!
Ее слова захлебнулись в оборванном вздохе.
От плавного, властного движения Хейзел невольно вздрогнула. Зажатая в его объятиях, она не могла сделать ни шагу назад. Попытайся она вырваться — и это лишь сильнее распалило бы его, поэтому она благоразумно замерла, оставив всякое сопротивление. В его руках бунт был заведомо обречен на провал.
Кажется, ее неожиданная покорность пришлась ему по вкусу: сощурившись в довольной улыбке, он вновь неторопливо завладел ее губами. Этот поцелуй был бесконечно далек от недавней грубости на балконе — медленный, глубокий, почти тягучий.
Когда Ахиллеон наконец отстранился, его взор упал на ее влажные, алые, похожие на лепестки роз губы, и на его лице проступило абсолютное торжество:
Твои шипы все еще остры, но ради того, чтобы сорвать бутон, я с радостью стерплю любую боль.
Прежде чем она успела найти достойный ответ, он снова наклонился к ее лицу.
Когда Сиджеф с разбитым лицом вошел в бальную залу, среди гостей мгновенно поднялся шепоток: все наперебой гадали, что могло приключиться с царственным послом. Не обращая ни на кого внимания, принц подозвал проходившего мимо лакея, схватил с его подноса кувшин с вином и жадно припал к горлышку.
Ваше Высочество, прошу вас, перестаньте! Это уже который кувшин по счету…
Непривычно дикая выходка всегда рассудительного и сдержанного принца ошарашила присутствующих, однако в зале, где хмель уже лился рекой, на подобные странности быстро закрыли глаза.
Когда вокруг танцевали у винных фонтанов и осушали бокалы без счета, выходка заморского принца казалась не более чем забавным курьезом.
Сиджеф пил без передышки. Но чем больше вина попадало внутрь, тем острее и мучительнее становилось сознание.
В ушах набатом стучали недавние слова Хейзел.
Проклятье… Хей… зел…
Опустошив сосуд, он тут же перехватил другой. Тот тоже опустел в мгновение ока. Лоретт могла лишь с замиранием сердца и тревогой наблюдать за его саморазрушением.
Похоже, кто-то задел его за живое?
Оказавшаяся рядом мадам Пейс тихо шепнула дочери на ухо. Судя по лицу Сиджефа, фаворитка без труда восстановила картину произошедшего, и в ее глазах плясала ядовитая усмешка. Лоретт лишь крепче прикусила нижнюю губу.
Мужчина глушит ярость вином всего по двум причинам: либо дело пошло прахом, либо желанная женщина ускользает из рук.
……
Мадам Пейс прикрыла губы веером и наклонилась еще ближе:
Вот видишь. Стоит проявить нерешительность
Матушка, я…
Боже правый, если он продолжит в том же духе, то вот-вот свалится без памяти.
Фаворитка с показным сочувствием покачала головой:
Ты ведь помнишь, что нужно делать?
Из-под широкого рукава платья мадам Пейс незаметно передала дочери крошечный стеклянный флакон. Поколебавшись мгновение, Лоретт сжала склянку в ладони и спрятала в складках наряда.
Пьяный угар наконец взял верх, и Сиджеф, не удержав равновесия, тяжело покачнулся на ногах. Заметив это, мадам Пейс тут же властно подозвала слуг:
Какой кошмар! Немедленно проводите принца в дальние покои! Его Высочество слишком утомился, ему необходим покой.