Том 1 · Глава 23. «Суровая зима» (4)
Сохва прикусила губу. Она чувствовала жгучий стыд, но в то же время не могла категорично возразить Дохви. Когда её охватывало желание, она теряла контроль над телом и оставалась лишь животным, ведомым инстинктами.
К счастью, на этот раз до такого не дошло, но прошлой ночью... дерзкий тигр так искусно обращался с её телом, что Сохва, потерявшись в сладострастии, громко рыдала от удовольствия. Хотя ей было трудно поверить, что она нашла бы и вставила в себя нечто вроде фаллоса, чувство пустоты внизу было слишком явным.
Глубоко вздохнув, лисица медленно потянулась рукой назад. Даже когда Сохва пыталась осмотреть себя с помощью зеркала, это место оставалось скрытым.
Осторожно раздвинув ягодицы, она почувствовала, как его большая рука легла ей на руку.
Сильнее. Вот так.
Она раздвинула ягодицы до такой степени, что кожа промежности натянулась. В этот момент Сохва была настолько подавлена стыдом, что едва могла дышать.
Это сон или явь? Если бы только это было дурным сном...
Лисица уткнулась лицом ему в бок, чтобы хотя бы немного спрятаться. Уши горели алым. Сам факт того, что Дохви смотрит на неё так внимательно, заставлял Сохву дрожать, дыхание у неё сбивалось.
Дохви же не замечал её состояния, словно был лекарем, внимательно осматривающим рану.
Всё очень красное. Изначально оно было нежно-розового цвета.
Он неторопливо раздвинул половые губы, затем слегка коснулся клитора.
А-а! — Не трогай... просто смотри.
Лицо у неё было залито румянцем.
Дохви усмехнулся.
Нижние губы текут, а верхние говорят обратное. Что за дерзкая лиса.
Эти слова лишь разожгли его желание ещё сильнее. Её лукавое поведение раздражало.
Ладно, не буду трогать,
Сохва, успокоенная этим, вновь уткнулась ему в бок.
Там не порвалось?
Его пальцы вновь раздвинули её губы, и маленькое отверстие, похожее на зёрнышко риса, едва заметно сжималось и разжималось. Ещё одна капля жидкости скатилась вниз, и Дохви тихо усмехнулся.
Не порвалось. Всё в порядке.
До того как я вошёл, это место было так плотно закрыто, что его невозможно было найти. Но стоило взглянуть, как стало ясно: вот она, та самая дырочка, куда мой член всю ночь входил. Она истекает непристойной влагой и не переставая сжимается и разжимается, словно умоляя взять её снова. Это доказательство того, что Сохва — моя самка.
Но знаешь, там что-то явно осталось.
Что?
Смотри, течёт же, хотя я тебя не трогаю.
Сохва промолчала, но и сама это чувствовала. С тех пор как она начала осматривать себя, всё было сухо. Но стоило ей раздвинуться перед ним, как влага тут же начала сочиться.
Дохви сжимал и разжимал бедра, медленно двигаясь, и из-за вязкой влаги раздавались похабные звуки, когда отверстие то закрывалось, то вновь открывалось.
Похоже, глубоко там,
Сохва сглотнула. Вопреки её воле дыхание становилось тяжелее, а влаги — всё больше. Лежа на животе, она чувствовала, как влага стекает вниз, до уретры, а затем до клитора. Это щекотливое ощущение заставляло лисицу невольно подёргивать ногами.
В отличие от её тела, уже покрытого жаром, Дохви казался полностью бесчувственным и равнодушно спросил:
Вытащить?
Голос у него был спокоен, словно если она не ответит, то он сразу же натянет на неё нижнее бельё. Молчание длилось несколько секунд.
Если тебе не нравится, что я касаюсь тебя, значит, ничего не поделаешь.
Без всякого сожаления Дохви спокойно убрал руку с её лона. Сохва, у которой тот час сжалось сердце, воскликнула в отчаянии:
То... Это... Можешь... вытащить?
Дохви улыбнулся и, приняв серьёзное выражение лица, произнёс:
Ради тебя я сделаю это.
Повернувшись, чтобы взглянуть на Сохву, которая прятала лицо у него под боком, Дохви приподнял ей ягодицы.
Может быть холодно.
Послышался звук открывающейся пробки. Едва он закончил говорить, как что-то холодное и тупое коснулось её входа.
А-а-а! Что... Что это?!
Сохва начала дрыгать ногами, и Дохви шлёпнул её по ягодице — не больно, но так, что она вздрогнула.
Тихо.
Сладкий аромат разлился по комнате. Он налил вязкую жидкость в её влагалище, затем отложил маленький кувшин в сторону. Сохва проследила взглядом за его рукой.
Что это? Где ты это взял?
Кое-кто дал.
Его лёгкий ответ не остановил её любопытство. Чем больше она думала, тем более странным это казалось: Дохви был слишком умел в этих делах. Как так может быть? Ведь, насколько она знала, он тоже должен был быть девственником!
Кто? Кто дал тебе такое? Разве у тебя есть кто-то, кроме меня? Кто?
Она собиралась спросить, где он встретил этого человека, но в этот момент его длинный и толстый палец вошёл в неё без предупреждения.
А-а!
Он проник глубоко, касаясь её костей, и ощущение наполненности было таким сильным, что Сохва замерла. Сколько же пальцев он вставил? Всего один средний палец, но и этого казалось слишком много.
Мм...
Вагинальные стенки настолько плотно обхватывали палец, что она словно могла видеть каждый сустав перед глазами.
Где-то услышал,
Дохви начал двигать пальцем вверх и вниз.
А! А! А!
Раздавались похабные, чвакающее звуки. Пальцы ударяли в верхнюю стенку влагалища, и Сохва удивлялась, насколько быстро она начинала мокнуть. Его колено давило ей на живот, сжимая и её лоно.
Его рука, словно черпая воду, издавала булькающие звуки, и дыхание Сохвы участилось. Глаза закрылись, и по телу распространилась волна наслаждения.
Когда она была на пороге оргазма, Дохви вдруг остановился.
Нет... Нет... Сохва бормотала, мотая головой, но его палец скользнул наружу.
Ах.
От этого движения Сохва вздрогнула и посмотрела на него умоляюще.
Похоже, внутри ничего нет,
Его лицо казалось настолько спокойным, что трудно было поверить, что он только что касался её.
Дохви... Дохви...
Сохва покачала головой, умоляя его не останавливаться. Ощущение пустоты между ног сводило с ума. Она покачала бёдрами, словно хвостом, но Дохви остался неподвижен.
Пожалуйста... Пожалуйста... Сделай так, чтобы мне было хорошо, как вчера… Пожалуйста…
Сохва тёрлась промежностью о его колено, тяжело дыша.
Там... Там так щекотно. Щекотно, не могу больше терпеть.
Где именно?
Дохви...
Сохва выглядела так, будто сейчас разрыдается. Её глаза, как ягодки, наполнились влагой. Дохви нежно погладил лисицу по волосам, а затем коснулся маленьких губ.
Где именно?
Его голос звучал так твёрдо, словно он был готов услышать это от неё, и в конце концов Сохва разрыдалась.
Проклятый тигр! Проклятый тигр! Кто довёл меня до этого состояния, кто сделал такой развратной?!
Стыд и позор переполняли её и вот-вот готовы были разорвать.
Разозлившись, она топнула ногой, но сверху раздался смех.
Как только Сохва подняла глаза, полный слёз и злости, её ягодицы снова раскрылись.
А-а!
Пальцы у неё на ногах разогнулись от мгновенного удара по тому месту, которое так сильно зудело. Будто в попытке загладить свою вину, Дохви входил и выходил резко и глубоко, с силой двигая запястьем.
Ах... А! А!
Ты такая милая, я просто с ума схожу,
Он притянул Сохву к себе и начал покусывать за ухо и шею.
Я хочу проглотить тебя. С головы до пят.
А-а... Ах... А-а!
Дохви стиснул зубы, чувствуя, как она близка к оргазму.
Хочу, чтобы поскорее наступил гон. Тогда я засуну свой член в эту киску и больше никогда его не достану.
Пока они развлекались, солнце село, и луна взошла. С каждым прожитым днём ночи становились длиннее. Впереди их ждала суровая зима.
Конец восьмой главы