Том 1 · Глава 171. Зверь или хуже зверя

Святая дева Святой земли Яогуан — наполовину демоница, наполовину ангел. Её осанка не имеет себе равных. В ней тысяча нежностей и сотня кокетств, но при этом её окружает святое сияние — очень необычная аура.

У неё красота, способная затмить луну и цветы, лик, перед которым меркнут звёзды. Добавьте к этому почти противоречивую ауру — и она кажется способной свести с ума всех вокруг, невероятно соблазнительной.

—Я не выбираю ни один из двух! — из глаз Яо Си, чёрных, как самоцветы, вырвались два разноцветных луча. Вся она была неземной. Хотя из её межбровья вырвалось всего несколько нитей сознания, она всё равно демонстрировала огромную силу.

Уголки губ Е Фаня изогнулись в холодной усмешке. Из золотого озерца в его межбровье отделился ещё один луч сознания и устремился прямо к Святой деве, намереваясь уничтожить те несколько нитей.

—Если твоё сознание навсегда не останется в «Чертоге луны», то каждый раз, когда ты выпустишь хоть одну нить, я её уничтожу!

Золотые лучи, словно ртуть, растекались повсюду, проникая в каждую щель, выслеживая и уничтожая нити сознания Святой девы.

Одновременно он изо всех сил сжал руку, сдавив её мягкое тело и подавляя мощные волны духовной силы.

Вжух

Сознание Яо Си тут же погасло — она попыталась укрыться, но разноцветные лучи в её глазах сразу потускнели.

—Тебе не уйти! — закричал Е Фань. Золотые лучи, ослепительно яркие, в один миг прошлись по всему пространству.

Святая дева вскрикнула — несколько нитей её сознания были запечатаны и тут же уничтожены.

—Е Фань, ты смеешь так со мной обращаться... — голос Святой девы был ледяным. Из её межбровья донеслись слабые колебания сознания. Её мысленная передача была подобна холодному ветру со снегом — пробирала до костей.

—Я спрашиваю ещё раз: что ты выбираешь? — Е Фань, обхватив Святую деву, прошёл по маленькому арочному мостику и вошёл в беседку.

—Ты не боишься, что Святая земля Яогуан уничтожит тебя — душой и телом? — тихо крикнула Святая дева.

—Я знаю только одно: если я не возьму тебя под контроль, мне не уйти от смерти. Ты уже так со мной поступила, что мне ещё можно сохранять? У меня нет никаких сомнений. — Е Фань сел на каменную скамью в беседке и крепче сжал её тонкую талию.

—Мы можем договориться о чём-нибудь другом... — Святая дева действительно испугалась. Обычно всё было в её руках, она была спокойна и невозмутима, но сейчас в душе у неё было неспокойно.

—О чём договориться? Выпустить тигра в горы, оставить себе врага, чтобы ты потом пришла меня убивать? — холодно усмехнулся Е Фань. — Я уже убил верховного старейшину рода Цзи, оскорбил такой могущественный древний род — боюсь ли я добавить к этому ещё и Святую землю Яогуан?

—Ты твёрдо решил меня убить? — сознание Святой девы взволновалось.

—Я не буду тебя убивать. Позволь мне контролировать твоё сознание — думаю, мы сможем прекрасно поладить. — Е Фань слегка сжал её, усаживая её мягкое тело к себе на колени.

Святая дева вскрикнула:

—Е Фань, не переходи границ! Если я позволю тебе контролировать моё сознание, ты сможешь делать со мной всё, что захочешь?!

Уголки губ Е Фаня изогнулись в улыбке:

—Я не пойду на попятный, что сказал — то сказал. Я всего лишь хочу выжить. Всё это ты вынудила меня сделать.

Он протянул другую руку и провёл по телу Святой девы — это вызвало очередной вскрик.

—Е Фань, прекрати! — Святая дева уже впустила одну нить сознания обратно в тело и отчётливо чувствовала всё происходящее.

Когда его рука скользнула по телу, её кожа покрылась мурашками. Ледяным голосом она произнесла:

—Твои условия слишком жестоки.

—Если условия не будут жестокими, как же я выживу... — Е Фань поднял руку и взял Яо Си за подбородок, глядя на неё с полуулыбкой. — Ты прекрасна, как цветок, и жалость берёт на тебя глядя. Если ты не примешь решение, мы всё же отправимся в брачную опочивальню. Обладать тобой — не такая уж плохая доля.

—Ты... бесстыдник!

Яо Си была вне себя от гнева. Она — Святая дева Святой земли Яогуан, в Южной области она была так высока и чиста, куда бы ни пошла — привлекала все взгляды, многие на неё молились. А Е Фань говорит: «не такая уж плохая доля»...

Улыбка Е Фаня становилась всё шире. Он провёл пальцем по её гладкой щеке:

—Принимай решение.

Кожа Святой девы была гладкой, как шёлк, тёплой и сверкающей, как нефрит, подобна жемчужине, волнующей сердце. Её красота была несравненна.

—Я не могу согласиться ни на какие условия! — сознание Яо Си бурлило.

Е Фань рассмеялся:

—Хорошо, хорошо, хорошо. Я считаю, что ты выбрала второй вариант. В таком случае — отправимся в брачную опочивальню.

Святая дева вскрикнула, её чёрные волосы развевались — словно падший ангел сошёл на землю. Взгляд её затуманился, из межбровья вырвались несколько нитей сознания, готовые применить тайное искусство и убить Е Фаня.

В то же время её тело заструилось лучами, засверкало, словно баранье сало, источая необычный свет, духовная сила забурлила.

Е Фань превратил несколько нитей своего сознания в форму и уничтожил сознание Святой девы, одновременно изо всей силы ударив кулаком по её телу.

Бам

Как бы ни было крепко его тело, результат был тот же, что и в прошлый раз — он не мог разбить тело Яо Си. Его несокрушимый кулак остановило сияние.

Бам, бам...

Кулаки, способные разбить духовные сокровища, не могли её убить. На теле Святой девы проявилась таинственная звёздная карта — то появляясь, то исчезая — и преграждала путь кулакам.

Удивительное зрелище: звёздная карта сверкала и в то же время казалась глубокой — словно на теле Яо Си была нанесена целая звёздная область.

—Что это? — Е Фань недоумевал.

Он продолжал наносить удары, но так и не смог пробить защиту. Звёздная карта, словно божественная броня, туманная и священная, преграждала путь его силе.

—Е Фань, мы можем спокойно всё обсудить. — заговорила Святая дева. Всё её тело было окутано сиянием, по нему непрерывно струился звёздный свет.

Е Фань не обращал на неё внимания. Он уничтожил несколько нитей её сознания, оставив только одну, чтобы она могла говорить.

—Это боевое облачение Святой девы нашей святой земли. Ты никогда его не пробьёшь.

—Боевое облачение Святой девы... Мне не нужно его пробивать. Мне нужно всего лишь снять другой слой облачения. — Е Фань принялся за дело и оторвал кусок рукава Святой девы.

—Ты... — Святая дева была не на шутку рассержена его словами и напугана его действиями.

—Думаю, снять другой слой облачения гораздо легче, чем разбить боевое облачение Святой девы. — Движения Е Фаня были мягкими, но решительными.

Рррраз

Ещё один кусок рукава разорвался и, словно бабочка, упал за пределами беседки.

Е Фань одной рукой обхватывал Святую деву, другой неторопливо действовал — словно готовился открыть шкатулку, чтобы полюбоваться сокровищем.

—Ты... — Святая дева действительно испугалась. Дрожащим голосом она произнесла: — Прекрати сейчас же!

Рррраз

Рукав соскользнул, словно лепестки упали на землю. Обнажилась часть её нефритовой руки — белая, ослепительная, как лотос, только что вынутый из воды, как белый нефрит, излучающий тепло. Линии руки были мягкими и прекрасными.

Это было похоже на прекрасное произведение искусства. Безупречная белая рука, сверкающая, с лёгкими бликами — поистине «лёд и нефрит»² — пленяла душу.

² 冰肌玉骨 (лёд и нефрит) — устойчивое выражение, описывающее невероятно красивую, нежную кожу женщины.

—Воистину совершенство... — мягко произнёс Е Фань.

Но в ушах Святой девы эти слова прозвучали, словно звон мечей. Её охватили бурные эмоции — это было то, о чём она никогда не смела и помыслить.

—Е Фань, ты понимаешь, что делаешь? — она старалась, чтобы голос звучал спокойно.

—Конечно понимаю. Я любуюсь обнажёнными руками прекрасной красавицы. Жаль только, что нет вина и закуски — тогда бы я поднял кубок.

—Ты... — видя его таким довольным, Святая дева пришла в ещё большую ярость.

Е Фань протянул руку и провёл по её нефритовой руке, ощутив мягкость и блеск:

—Сама красота утоляет голод. Не нужно ни вина, ни закуски — одной Святой девы достаточно.

—Ты... не смей безобразничать! — Святая дева была напряжена. Раньше она была воплощением кокетства и соблазна, а сейчас в душе её было неспокойно, и не осталось и следа её обычной чарующей манеры.

—Не волнуйся, я никогда не безобразничаю. — Е Фань улыбнулся. — Я всегда всё делаю серьёзно.

Сказав это, он серьёзно и внимательно посмотрел, а затем рррраз — оторвал ещё один кусок рукава. Другая нефритовая рука тоже засверкала смутным блеском.

—Е Фань!

—Я же сказал — я буду серьёзен. Можешь не волноваться. — Он сделал паузу и продолжил: — Не зря говорят: «Горы и реки — то, чего я желаю, но красавица — тоже то, чего я желаю». И когда перед тобой бессмертное тело из нефрита, любишь горы и реки, но красавицу — ещё больше.

—Ты... подлец! — Святая дева была готова рвать и метать.

Сейчас её руки были обнажены, она сидела на коленях у Е Фаня, её мягкое, нежное тело тесно соприкасалось с ним. Она чувствовала тепло его тела — и это наполняло её ненавистью.

Е Фань обхватил её тонкую талию, развернув её к себе спиной. Пальцы его скользнули, и лоскуты одежды, словно цветы, описали изящную траекторию и упали в сторону.

Белая спина — вся сверкающая, огромный участок нежной кожи покрылся розовым румянцем. Она была совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, и доносился аромат, похожий на орхидею и мускус.

Святая дева, которая обычно больше походила на святую, сейчас, оказавшись в такой ситуации, не могла расслабиться. Она была полна стыда и ярости.

—Е... Фань... ты! — голос Святой девы дрожал.

Рррраз

Снова лёгкий треск — ароматная одежда упала. Вся спина Святой девы обнажилась. Большой участок нефритовой кожи, сверкающий и блестящий, был похож на совершенное произведение искусства.

—Ты должен понимать: я — единственная Святая дева Святой земли Яогуан. Если ты... перейдёшь границы, ничего уже нельзя будет вернуть... — Святая дева, сидя к нему спиной, чувствовала его дыхание на своей спине — тёплое прикосновение.

—Я всегда иду вперёд — зачем мне что-то возвращать? — Е Фань улыбнулся. — Я вспомнил одну поговорку из родных краёв: «Зверь или хуже зверя?»

—Ты хуже зверя! — крикнула Святая дева, но голос её дрожал.

—Если ничего не делать — обругают хуже зверя. Если сделать — обзовут просто зверем. — Е Фань покачал головой и рассмеялся. — Похоже, это правило работает везде.

—Ты...

—Не волнуйся, я делаю всё это очень серьёзно. — ответил Е Фань. Его взгляд был ясным, без намёка на опьянение. Проводя пальцами по нефритовой коже, он сказал: — Я следую твоему совету — ни в коем случае не могу быть хуже зверя.

Его пальцы скользили по коже, подобной застывшему нефриту, — тепло и мягкость передавались от кончиков пальцев в сердце, но он оставался совершенно трезв.

Рррраз

Е Фань сорвал и переднюю часть одежды Святой девы, бросив её в воздух. Его руки скользнули вперёд — и ощутили тепло. Но взгляд его стал ещё яснее.

Внезапно в воздухе повеяло убийственным холодом!

В этот момент Святая дева перестала нервничать, перестала дрожать. Она стала предельно спокойной, вся превратилась в лёд. Из её моря сознания вырвался божественный свет.

—Я всё время ждал, когда ты выйдешь! — Золотое озерцо в межбровье Е Фаня приняло форму солнца, окутав всё вокруг.

—Я знал, что ты притворяешься. Святая дева Яогуан, у тебя всё равно нет шанса!

Духовное чутьё Е Фаня превратилось в золотой небесный меч и непрерывно рубило, быстро уничтожая один луч за другим.

—Я думал, ты выйдешь только в последний момент. Не ожидал, что ты всё же не сможешь до конца сохранить невозмутимость.

Хотя сознание Святой девы и было заблокировано, её лицо оставалось спокойным, почти ледяным. На её прекрасном лице не дрогнул ни один мускул. Она сопротивлялась Е Фаню своим мощным сознанием, пытаясь прорваться сквозь золотое солнце.

Е Фань холодно усмехнулся. Его руки обхватили её обнажённую верхнюю половину тела, без стеснения, беспорядочно двигаясь.

—Ты...

—Я же сказал: я всегда серьёзен. — холодно произнёс Е Фань. — Неужели ты думала, я на самом деле прельстился твоей красотой?

—Отпусти! — Святая дева, чувствуя прикосновения, вся покрылась розовыми пятнами, её душили стыд и гнев.

—Конечно, я не против, если между нами случится нечто прекрасное. — Голос Е Фаня был спокоен, а сознание его, словно пылающий огонь, поглощало мысли Яо Си. — Если я смогу контролировать твоё сознание, я оставлю тебя в живых. Сдавайся.