Том 1 · Глава 467. Обезглавливание Пэна
Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, обладало чересчур громкой славой. Созданное святым мужем рода Небесного Пэна, оно явилось в мир исключительно ради убиения святых мужей человеческой расы. В век далёкой древности одно лишь упоминание об этом священном искусстве заставляло бледнеть всех на земле, и оно стало кровавым кошмаром.
Оно должно было исчезнуть за сто с лишним тысяч лет и похорониться в пыли истории, и никто не думал, что сегодня оно снова явится в мир!
Кха...
Он не ожидал, что несравненное в мире искусство разящее мудрецов не сумело убить Е Фаня и, напротив, тяжело ранило его самого. Принять такой исход он не мог.
Дзынь!
Золотокрылый юный король Пэн выплюнул последний сгусток крови, распрямился, и лицо его исказилось жестоким выражением. Белоснежные зубы обнажились в зловещем оскале.
Ты превзошёл мои ожидания. Но ты всё равно умрёшь. Это была всего лишь первая форма Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов!
Словно князь смерти, омытый кровью, он пылал высочайшей боевой волей, и аура убийства его сотрясала небо. Золотые волны энергии бурлили вокруг него, а взор был устрашающим, как ледяная молния.
Старый король Пэн и впрямь обрёл великое предопределение. Исследуя те руины, он вернул своему роду это несравненное священное искусство.
Род Небесного Пэна вновь обрёл это непревзойдённое священное искусство, и в будущем мало кто посмеет их провоцировать. Это незримая угроза!
Святое тело последних дней поистине до ужаса грозно. Что за священное искусство он применил, сумев подавить искусство разящее мудрецов? Поразительно! Он точно изучал какой-то древний канон!
Никто не мог оставаться спокойным, на всех лицах застыло потрясение, и сердца вздымались бурей. Все неотрывно глядели на двух великих мастеров в центре.
Взгляд Е Фаня похолодел. Золотокрылый юный король Пэн ещё не умер. Жизненная сила противника была огромна — он уступал лишь самому Е Фаню и обладал самым грозным телом в молодом поколении.
Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, — вскричал золотокрылый юный король Пэн.
Ослепительное сияние рассекло небо и землю. Золотой Пэн обратился в человекоподобную фигуру и, держа скипетр, зашагал из далёкого небосвода.
Незримая воля к убийству бурлила, словно приливная волна, ужасающие колебания извергались, точно вулкан. То был леденящий душу золотой силуэт с головой Пэна и телом человека, подобный непревзойдённому царю, что надменно озирает великую пустошь.
Он словно вышел с древних земель, и каждый его шаг заставлял горы и реки дрожать. Он обладал ни с чем не сравнимой гнетущей силой, так что каждый задыхался.
Такова была вторая форма Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов, — она порождала золотое тело царя, что шагал широкой поступью, надвигаясь на Е Фаня, и воля к убийству разливалась на все четыре стороны.
Грохот!
Взмахнув скипетром, он рассёк горы и реки и разнёс в клочья небосвод. Подобный божеству, он обладал могуществом, перед которым почти невозможно было устоять.
Золотые волны энергии, точно горный сель, точно безбрежное море, били в небеса, сливаясь в бескрайний вал, что надвигался, погребая Е Фаня под собой.
Ужасающий приём смертоносной атаки, непреодолимый последний удар — казалось, это святой муж наносит удар, а простые смертные — лишь муравьи, и небесный ход не повернуть.
Сердце Е Фаня похолодело. Ступая поступью Безумного старика, он решительно отступил, защищаясь золотым Морем страданий и держа в руке сине-зелёный лотос для отражения ударов.
Дзынь-дзынь-дзынь!
Вокруг Е Фаня золотое божественное сияние падало дождём, и каждый удар пронзал пустоту. Убойная сила его потрясала.
Все оцепенели: та золотая фигура поистине была подобна божеству демонов далёкой древности. При каждом взмахе скипетра на Е Фаня обрушивался бесконечный ливень ужасающего света.
Каждый божественный луч пронизывал пустоту, обращая всё в руины. Мощь атаки была несравненна в мире!
То была не одна атака — тысячи и тысячи лучей света летели, и все они целили в одного лишь Е Фаня, так что укрыться ему было негде.
Чудовищное Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов,
В древности святые мужи умирали, и кровь их орошала небо и землю
...
В этот миг даже в глазах наследника Яогуан замерцал свет. Не мигая, он уставился на происходящее, будто мог пронзить пространство и время и узреть истоки всего сущего.
Незаметно священное сияние на нём разгорелось ещё ярче, почти обратившись множеством миров, и каждый проявился отчётливо до предела.
Е Фаню негде было укрыться, и он перестал отступать. Священный метод битвы достиг высшего совершенства, и он выковывал собственный Путь, противостоя этому ужасающему божественному искусству разящему мудрецов.
Сейчас он не ведал ни радости, ни тревоги. Сердце его было свободно от всех пустых мыслей, и весь он словно выпал из пределов мира. С пустотным и ясным сердцем он обхватил руками луну и плавно толкнул её.
Великий путь Тайцзи предстал и проявился за его спиной. Руки его поворачивались: одна — чёрная, как тушь, другая — белая и чистая, словно нефрит, и чертили след Дао.
Его руки превратились в божественные точки инь и ян внутри великого пути Тайцзи, представляя истинную Тьму и истинный Свет!
В образе Тайцзи светлая половина рождает точку тьмы, а тёмная половина — точку света. Это воплощение превращения, когда Дао достигает предела.
Сейчас его руки стали этой точкой истинной Тьмы и точкой истинного Света, представляя начало и исход Дао, являя закон вечный и неизменный.
Его левая рука представляла истинную Тьму — чёрную, словно тушь. Стоило ему надавить ею на пустоту, как с грохотом ба-бах! возникла гигантская чёрная дыра.
В той области больше ничего нельзя было увидеть: она поглощала всякий свет, и никто не мог проникнуть туда взором. Души людей, казалось, затягивало внутрь, и каждого из наблюдавших охватывал благоговейный трепет.
Левая рука Е Фаня, обратившись истинной Тьмой, продавила пустоту и породила чёрную дыру, что поглотила весь бесконечный ливень света, и тысячи приёмов смертоносного священного искусства не могли его ранить.
Тебе не взломать его! Я убью твою живую душу!
Грохот!
Перед ним фигура, подобная божеству далёкой древности, делалась всё отчётливее. На голове Пэна появилась царская корона, внушающая трепет и неприступная.
Золотой скипетр в его руке исторг сотни и тысячи лучей священного сияния, ослепительных до крайности, словно в него вправили целое солнце.
Фигура яростно взмахнула скипетром, и бессчётные лучи убойного божественного света обратились бурными реками, что хлынули вперёд единым потоком.
Бескрайнее сверкание, повсюду блеск! Тысячи и тысячи золотых рек пронзали пустоту, устремляясь к Е Фаню, и всё на их пути уничтожалось.
У каждого было чувство, что его душат. Все дрожали и стремительно отступали: то был страх, исходящий из самого истока жизни, и он ширился неудержимо.
Золотые волны энергии били ключом, и каждая таила великий путь убийства. Законы неба и земли сплетались в них и неслись вперёд, и дыхание гибели разливалось повсюду.
Е Фань выносил чудовищное давление, все кости его трещали, и чёрная дыра, сотворённая левой рукой, была готова вот-вот обрушиться.
Словно одна за другой по нему перекатывались огромные горы. Будь на его месте другой практикующий, он давно превратился бы в кровавое месиво. Но даже его телесная оболочка хрустела и стонала.
Из уголка рта Е Фаня вытекла струйка крови — на этот раз не притворная, чтобы обмануть людей, а настоящая: великая мощь и впрямь ранила его.
Грохот!
Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, было ужасающе до предела. Некогда оно заставляло землю истекать кровью, а святых мужей — обагрять небосвод и погибать, лишаясь и тела, и Дао.
Бескрайнее сияние стало единственным, что существовало в мире, и затопило Е Фаня, стремясь разорвать его в клочья, превратить в раздробленные кости и кровавую плоть.
Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, — взревел золотокрылый юный король Пэн, и горные хребты содрогнулись.
В этот решающий миг он выпустил и третью форму, что слилась с предыдущей и сокрушала всё на своём пути, став ещё более грозной!
Золотокрылый юный король Пэн напрягал все силы, применяя несравненное в мире священное искусство, чтобы полностью уничтожить Е Фаня. Лишь пройдя через такую битву, он осознал, сколь ужасно святое тело.
Он должен был действовать во всю мощь, не желая давать Е Фаню ни единого шанса, стремясь одним ударом разнести и тело, и дух, чтобы тот уже никогда не смог подняться.
Третья форма Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов, вышла наружу!
По преданию, когда эта форма явлена, непременно проливается святая кровь. Даже святые мужи древности гибли!
Народ вскрикнул, все изумлённо раскрыли глаза и напряжённо следили за происходящим, не ожидая, что золотокрылый юный король Пэн обладает таким противным небесам приёмом.
Если он вырастет и постигнет это несравненное искусство до конца, в будущем непременно станет человеком, способным убивать святых мужей, и пройдёт по миру без соперников!
Грохот!
Е Фаня будто поразил гром: он выплюнул кровь полным ртом. То была невероятно трудная битва, и он не ожидал, что священное искусство противника окажется столь ужасным.
Золотокрылый юный король Пэн и впрямь обладал силой, чтобы гордо взирать на всех юных героев Поднебесной. Яви он Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, — кто мог бы скрестить с ним клинки?
Е Фань отчаянно боролся. Левая рука, чёрная, как тушь, представляла истинную Тьму великого Дао и порождала чёрную дыру. Правая же рука, белая и чистая, словно нефрит, представляла истинный Свет, но пока не могла ничего породить.
Грохот!
Девять волн подряд обрушились одна за другой. Даже на поверхности тела Е Фаня кое-где пошли трещины. При всей своей телесной мощи он был почти разрушен божественной силой, вздымающейся до небес.
Бесчисленные законы великого Дао таились в третьей форме Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов, и чёрная дыра не могла поглотить и вобрать их все. Е Фань получал рану за раной и харкал кровью полным ртом.
Искусство разящее мудрецов чересчур ужасно, ему невозможно противостоять!
Легенда и впрямь правдива: когда является третья форма Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов, непременно проливается святая кровь. Е Фань хоть и не святой, но святое тело,
Дон!
Тело Е Фаня сильно сотряслось. Он не мог даже уклониться: повсюду между небом и землёй были законы великого Дао, полные кровавого духа убиения святых мужей. У него возникло чувство, что наступает последний день.
За всё время множества битв впервые у него родилось такое зловещее предчувствие. Искусство разящее мудрецов было словно нацелено прямо на него!
Кха...
Он не переставал кашлять кровью. Впервые он был так ранен в бою. Это была невероятно трудная и опасная схватка!
Все в предельном напряжении следили. Ещё немного — и эта форма решит жизнь и смерть, победу и поражение. Многие уже думали, что Е Фаню не выстоять.
Жизнь... смерть... жизнь...
Он отбросил все пустые мысли, сердце стало пустотным и ясным, и время будто застыло. Вдруг из его глаз брызнуло ярчайшее божественное сияние, и всё разом прояснилось.
Грохот!
Правая рука, представлявшая истинный Свет, взорвалась блеском, что был ярче десяти солнц. Он с силой надавил ею на пустоту, и она столкнулась с чёрной дырой, рождённой левой рукой.
Грохот!
Этот участок мира разлетелся на куски. Небесный свод, казалось, перевернули, а земля, казалось, провалилась навечно. Всё обратилось в ничто.
Великое столкновение истинной Тьмы и истинного Света! Высшее выражение образа Тайцзи! В этой битве не на жизнь, а на смерть Е Фань постиг множество законов Дао.
В этой тяжёлой смертельной битве, где он едва не был рассечён Священным искусством небесного демона, разящим мудрецов, он обрёл великое прозрение и впервые явил свой собственный «Путь».
Грохот!
Грозная энергия непрерывно взрывалась. Е Фань истекал золотой кровью, и раны его были тяжелы. Но он улыбнулся, обнажив ряды белоснежных зубов.
А-а-а...
Напротив же золотокрылый юный король Пэн издал отчаянный крик. Третья форма Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов, была разрушена. Фигура в царской короне перед ним разлетелась вдребезги.
И сам он подвергся грозному удару. Почти в единый миг его тело было пронзено истинной Тьмой и истинным Светом, и на нём появилось семь-восемь сквозных кровавых дыр.
Могучая фигура золотокрылого юного короля Пэна залилась кровью. Запрокинув голову, он начал валиться навзничь, волосы его разметались, и золотые зрачки наполнились яростью. Страшный выброс энергии отшвырнул его прочь.
Священное искусство небесного демона, разящее...
Холодно усмехнувшись, Е Фань оставил на месте лишь остаточный образ и ринулся вперёд. Разве он мог позволить противнику нанести новый удар?
Золотокрылый юный король Пэн на запредельной скорости отступал, но Е Фань всё же настиг его: поступь Безумного старика была чуть быстрее.
У-у-м!
Золотая длань Е Фаня обрушилась вниз. Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, было грубо прервано, и юный король Пэн, снова брызнув кровью, вынужден был защищаться.
Дон!
Двое яростно сшиблись врукопашную — впервые их телесные оболочки столкнулись напрямую, исторгнув ослепительное сияние.
А-а-а...
Плюх!
Е Фань устремился вперёд, напрягая все силы и подавляя золотокрылого юного короля Пэна. Он наносил один тяжёлый удар за другим, не давая тому ни единой возможности.
Всех, кто был вдалеке, охватил ужас. То была битва не на жизнь, а на смерть, и великая схватка близилась к развязке!
Дон!, Дзынь!...
Яростное и жестокое столкновение. Золотокрылый юный король Пэн взревел, и золотые волосы его встали дыбом от неимоверной злости.
Убить!
А-а-а!..
Плюх!
Брызнула кровь. Он живьём вырвал правую руку золотокрылого юного короля Пэна, и кровь Пэна обагрила небосвод!