Том 1 · Глава 472. Тяньсюань

—Гав! — большой чёрный пёс внезапно издал громовой лай, от которого горы содрогнулись. Опустившись в горную гряду, он притащил в пасти золотую руку.

То была рука золотокрылого юного короля Пэна — единственная часть его тела, которую старый король Пэн пропустил, и она сохранилась, сверкая золотым блеском.

—На что она тебе сдалась? — спросил Ли Хэйшуй.

—Это божественное крыло Небесного Пэна, сейчас оно примет свой истинный вид, — ответил большой чёрный пёс, истекая слюной. — Он — потомок святого мужа из рода Пэнов, такое божественное крыло можно встретить, но нельзя искать нарочно. Цена ему — целое состояние.

Ли Хэйшуй ошарашенно глядел на эту окровавленную руку, и его уже мутило от его речей. Он пробормотал себе под нос:

—Чёрт возьми, ты жрёшь всё что угодно...

Окружающие тоже чувствовали подступающую дурноту и не знали, что и сказать. У этой псины были чересчур зверские вкусы, и это сильно отдавало безнравственностью.

—Собачка, не ешь что попало, — маленькая Наньнань очень испугалась и, прикрыв свои большие глаза ручками, вовсе не смела смотреть.

—Не тревожься, этот император просто возьмёт его для выплавки снадобья, — то ли правду, то ли ложь говорил он, но вспышка света — и рука исчезла.

—Мир людей и впрямь собирается явиться снова?

Из далёкого неба раздались мощные колебания. Святой повелитель рода Фэн и другие высшие мастера стремительно летели назад, и на лицах у всех застыло серьёзное выражение.

Получив весть, они тотчас же вернулись и теперь осматривали место битвы. Подбирая обломки мечей, каждый тщательно вглядывался в них.

Небесный двор был уничтожен в далёкой древности, но Мир людей и Преисподняя сохранились до наших дней — персонажи уровня повелителей святых земель, разумеется, знали об этом.

Два древних божественных царства убийц всё это время вели себя смирно. Хотя и совершали иногда вылазки, они были предельно незаметны. А теперь так дерзко и властно выступили, чтобы уничтожить святое тело, — это поистине вселяло тревогу.

Е Фань тоже размышлял об этом. Он окинул взглядом всех присутствующих, но так и не мог определить, кто пригласил Мир людей. Он знал лишь, что только древние школы могут связаться с древним божественным царством убийц.

Кто же это был? Очень опасный враг, что желал его смерти, а он даже не ведал, где этот враг находится.

В этой битве Е Фань понёс довольно тяжёлые раны. Самой опасной был тот удар мечом в голову: протянись лезвийное сияние ещё на один цунь¹ — и жизни его настал бы конец.

¹ Цунь (寸) — китайская мера длины, около 3,3 см.

Золотокрылый юный король Пэн тоже оставил на его теле немало ран. Сейчас он неподвижно сидел, скрестив ноги, в пустоте, и золотая энергия крови бурлила, затапливая его.

Он применил священное искусство, записанное в «Сутре нирваны», — тайный метод исцеления ран, который передала ему Ан Мяои. Хотя то не был полный буддийский древний канон, но он содержал самую драгоценную божественную часть текста.

Золотая энергия крови вздымалась к небесам. Каждая частичка плоти Е Фаня трепетала, святая кровь бурлила, словно реки и моря, и издавала громоподобный гул.

Снаружи его тело окутывали золотые электрические лучи, и клубилось золотистое сияние, отчего он весь сиял ослепительным блеском, будто выплавлял бессмертное божественное тело.

Прошло совсем немного времени, и все его раны затянулись, и внешние и внутренние повреждения зажили больше чем наполовину. Ценой этому был расход некоторой части золотой энергии крови.

Однако сильнейшая сторона святого тела — именно его физическая оболочка. Неиссякаемый поток чистой энергии мог быстро восполнить потерю, возвращая его в состояние высшего расцвета.

Теперь, когда в темноте свирепо следили могучие враги, он должен был оставаться на пике формы, без малейших ран. Иначе этим могли бы воспользоваться.

—Вшух!

Е Фань открыл глаза, и из них брызнули два божественных луча, заставив сердце каждого на мгновение замереть, а святое тело внушало ещё больше опаски.

Заметив страх и настороженность наследников и святых дев, он поднялся во весь рост, а затем резким усилием выдавил из уголков рта две струйки крови.

—Такой чудовищно сильный — и всё ещё харкает кровью... — многие почти потеряли дар речи. Все говорили, что он вот-вот умрёт, но в бою он был свиреп и могуч, как дракон или тигр, — и это не могло не вызывать подозрений.

—Ещё в Северных землях он начал харкать кровью, харкал до самых Южных земель, а потом до центральных земель. Но чем больше он харкает кровью, тем яростнее убивает! — многие злились и негодовали.

Святой повелитель рода Фэн подошёл к нему и кивнул.

—Поразительно! В одиночку умертвить восьмерых «семян» Мира людей!

—Просто повезло, — перед таким высшим мастером Е Фань не смел терять бдительности и скрыл истинное состояние своего тела.

—Однако будь осторожен. Древние божественные царства убийц таят облака мастеров. Они постигают великий путь убийства и в этой сфере нет равных под небесами, — предостерёг святой повелитель рода Фэн.

Древние божественные царства убийц были бездонно глубоки и непредсказуемы. И пусть минули бессчётные эпохи, даже святые земли всё ещё должны были их остерегаться!

В древнем зале Мира людей из черепов всевозможных царей была сложена огромная костяная башня, и каждое поколение рождало мастеров, способных убивать царей.

Не говоря уже о страшной накопленной мощи этой доисторической школы, но даже если смотреть на самое малое — их молодое поколение, несомненно, тоже было до крайности ужасным. Если они, подобно предкам, способны убивать царей, то даже святое тело встретит в бою с ними смертельную опасность.

Постигая великий путь убийства, они истребляли всех героев мира и этим доказывали свой плод Дао. Никто не смел скрестить с ними клинки! То была группа ужасающих людей, что существовали лишь ради убийства. С детства в них взращивали понятия, отличные от обычных людей, и самыми опасными были именно они.

Е Фань уже хотел было уйти и немедля отправиться к Священному утёсу на поиски Девяти тайных искусств, но одно слово святого повелителя рода Фэн заставило его голову пойти кругом, и, скрепя сердце, он остался.

—Прибыл Божественный лекарь Ван, он сейчас среди восьмисот божественных островов рода Фэн. Останься, пусть он ещё раз осмотрит тебя.

Несравненный божественный правитель некогда оказал предку этого лекаря великую милость. Ещё в Северных землях он приглашал его осмотреть Е Фаня, и именно тогда впервые было предложено отсечь культивацию.

Уклониться было никак нельзя. Святой повелитель рода Фэн, движимый искренним участием, остановил его и не отпускал, непременно желая, чтобы тот встретился с Божественным лекарем Ваном и придумал способ продлить жизнь.

К тому времени небо уже усыпали звёзды. Е Фань и золотокрылый юный король Пэн бились с полудня до самой ночи — это отняло чрезвычайно много времени.

Звёздный свет струился вниз, окутывая горы туманной дымкой. Лишь теперь птицы и звери осмелели и возвратились в леса, куда раньше не смели и носа сунуть, разогнанные великой битвой.

Е Фань снова вступил в пределы восьмисот божественных островов рода Фэн. Всю дорогу он без устали плел иллюзию раны великого пути, покрывая ею свой жизненный исток, и под конец остался вполне доволен.

В ту ночь в главных землях рода Фэн царила оживлённая и радостная атмосфера, и множество практикующих передавали друг другу чарки с вином.

Парящие в небе божественные острова, окутанные туманом, и впрямь казались уголком мира небожителей — так близко к звёздам.

Е Фань по-прежнему сидел вместе с молодым поколением. В самом верхнем зале пировали одни лишь властелины целых сторон, и никто из юных не имел права туда войти.

Маленькая Наньнань послушно сидела рядом. Ей не было и трёх лет, и она не доставала до изысканных яств на белом нефритовом столе. Е Фань то и дело подкладывал ей кусочки.

Девочка радовалась, и её большие глаза сияли ярче звёзд на небе. С чистым и простым сердцем она с аппетитом уплетала угощение.

Сидевшие же вокруг ощущали нешуточное давление. Находясь рядом с Е Фанем, все они чувствовали волны бурной энергии крови и, вспоминая подробности его битвы, многие сидели как на иголках.

Молодые люди из рода Фэн больше не смели подходить и задираться. Все вели себя тихо и смирно, и даже когда подносили вино, держались исключительно скромно.

Фэнхуан, грациозная и изящная, в пятицветной маске обходила столы, но здесь надолго не задержалась, всячески избегая этого места. Сегодняшняя схватка глубоко потрясла её.

Великий князь, юный господин Небесного дворца демонов Яо Юэкун, белая монахиня и другие поздравляли Е Фаня с победой. Они ничем не были стеснены и вели себя как ни в чём не бывало.

Затем подошёл наследник Яогуан и, подняв чарку, поздравил его. Его тело струилось божественным сиянием, и весь он дышал неземным изяществом, так что, даже стой он в толпе, его сразу можно было узнать.

Е Фаню припомнилось одно обстоятельство. Когда-то золотокрылый юный король Пэн грозился померяться силами с наследником Яогуан, но после того как его запечатали в огненной пике Ли и он вышел оттуда, он больше никогда об этом не заикался.

Что же произошло между ними? Из этого можно было бы кое-что заподозрить. Е Фань невольно вздрогнул: наследник Яогуан, без сомнений, был бездонно глубок и неизмерим.

Одновременно он вспомнил, как в Запретной земле Начала наследник Яогуан предлагал ему целый том древнего канона в обмен на его кроваво-красную медь феникса.

Наследник Яогуан тогда прямо сказал, что это не канон святой земли Яогуан, а неполный свиток, который он добыл во время своих странствий.

Е Фань серьёзно размышлял: этому человеку поистине выпало великое предопределение. Он изучал не один древний канон и, боюсь, обладал и впрямь невообразимыми средствами.

А задумался так пристально о наследнике Яогуан Е Фань потому, что раскусить этого человека было очень трудно, и в нём всегда оставались тревожные сомнения. Но сам он никогда не нарывался на неприятности.

Когда пиршество уже близилось к концу, в это место, где сидела одарённая молодёжь, вошёл человек с белоснежными волосами и бородой, похожий на древнего бессмертного.

Е Фань в душе забеспокоился и поспешно встал, чтобы приветствовать его. Прибыл прославленный на все центральные земли Божественный лекарь Ван. Врачебное искусство его проницало в суть божественного, и сам он был великим мастером, обладая колоссальным авторитетом.

—Божественный правитель оказал моим предкам великую милость. То, что я не могу исцелить твою рану великого пути, терзает мою совесть. Не нужно кланяться так низко, — этот подобный древнему бессмертному человек взял Е Фаня за руку.

И почти в тот же миг на лице его мелькнуло изумление, но он быстро скрыл его, не выдав и ряби волнения, и продолжил осмотр.

Е Фань понял, что попал впросак. Этот Божественный лекарь Ван и впрямь был проницателен до пугающей степени. Иллюзорная рана великого пути, которую он породил, ничуть не могла его обмануть — он явно всё увидел.

—Прошу вас, старший, сохраните тайну! — тайно передал звуком Е Фань. Это был персонаж уровня повелителя святой земли, наделённый высшей боевой мощью нынешнего века, и сердце его тревожно билось.

—Ты и впрямь превзошёл мои ожидания. Ты не посрамил сердечных усилий старшего божественного правителя, — кивнул Божественный лекарь Ван и так же тайно передал звуком: — Будь совершенно спокоен. Божественный правитель — великий благодетель моих предков. Я сохраню тебя в безопасности и рассею сомнения других персонажей уровня повелителей святых земель.

Е Фань облегчённо выдохнул, понимая, что сделал верную ставку: его собеседник и впрямь всё ещё помнил старую милость божественного правителя. Но в то же время сердце его дрогнуло от испуга.

Святой повелитель рода Фэн остановил его и вернул обратно. У других персонажей уровня повелителей святых земель были сомнения. Всё это были очень тонкие обстоятельства, и они могли развиться в ужасающие последствия!

—Уйди вместе со мной. Я объявлю всем, что лечу тебя.

—Хорошо! Благодарю, старший!

После этого Божественный лекарь Ван во всеуслышание заявил, что Е Фаню осталось жить самое большее четырнадцать дней. Едва эта весть разнеслась, как поднялся переполох.

—Он и впрямь умрёт... Это подтвердил несравненный божественный лекарь. Видно, небесный ход не обратить!

—Кто бы мог подумать! Святое тело при смерти, а энергия крови всё ещё так бурлит. Поистине, телесная природа, достойная соперничать с Великим императором!

На восьмистах божественных островах рода Фэн множество практикующих горячо обсуждали это. Боевая мощь Е Фаня была чересчур выдающейся и вселяла во многих беспокойство. Когда эта весть распространилась, у многих тяжёлый камень упал с души.

—Единственный способ выжить — самому отсечь свою культивацию и превратиться в смертное тело, — провозгласил Божественный лекарь Ван вторую весть.

На этот раз всполошились даже повелители святых земель, что были в главном зале, однако никто не проронил ни слова, и все лишь безмолвно следили за развитием событий.

В молодом поколении многие открыто улыбнулись. Такой несравненный великий враг всё же должен был умереть, и больше он не представлял угрозы.

Юные отпрыски рода Фэн, которые только что присмирели, теперь снова оживились. Без тени страха перед Е Фанем, они развязно подходили и подливали ему вино.

Наследник Цзыфу ничего не сказал, лишь божественный свет мелькнул в его глазах и тут же исчез. Он молча осушил кубок в одиночестве.

Яо Си испустила долгий вздох облегчения: её уязвимое место было в руках Е Фаня, и она не находила покоя. Теперь же и впрямь могла успокоиться.

Фэнхуан приблизилась лёгкой походкой, и в глазах её переливался свет. Она налила Е Фаню кубок вина и произнесла:

—Жить всё же лучше, чем умереть. Ты достиг блистательного завершения. Прожить жизнь простым и незаметным смертным — это тоже возвращение к истине. Желаю тебе ровного пути.

Великий князь, Яо Юэкун, белая монахиня и другие тоже один за другим подходили. Они искренне утешали его и говорили, что Е Фань может уйти вместе с ними.

В уголках губ Чжао Фа промелькнула насмешливая улыбка, и лишь приблизившись вплотную, он стёр её и произнёс:

—Друг Е, в жизни бывают подъёмы и падения, не принимай близко к сердцу.

С этими словами он похлопал Е Фаня по плечу. Прежде он ни за что не осмелился бы на такую фамильярность.

Е Фань не обратил на это внимания. Была ли на нём рана великого пути или нет — знали только он да Божественный лекарь Ван. Наблюдая эту картину, он вдруг улыбнулся и сказал:

—Друг Чжао, может статься, однажды я приду к тебе продавать священный меч.

Чжао Фа громко расхохотался:

—Я всё жду с нетерпением.

Наследник Яогуан тоже подошёл и с полной серьёзностью поднёс ему кубок со словами:

—Береги себя!

Когда рассвело, Е Фань так и ушёл вместе с Божественным лекарем Ваном, оставив после себя слишком много пересудов. Люди гадали о его судьбе, и многие ожидали и следили за новостями.

—Вот же дурные пташки... — большой чёрный пёс, вёзший на себе маленькую Наньнань, злорадно скалился. — Поглядим, как у них потом челюсти поотваливаются!

Ли Хэйшуй тоже расхохотался:

—Вот уж посмотрим, какие у них будут рожи!

Укромное жилище Божественного лекаря Вана находилось в одном из бессмертных хребтов центральных земель, что примыкал к бескрайней великой пустоши, — местность там была очень дикой и первозданной.

Он вступил на путь через врачебное искусство и в обычные дни пробовал сотни трав и варил божественные пилюли, так что для удобства поселился прямо у входа в эту великую пустошь.

Такой человек, как Божественный лекарь Ван, с его душевным состоянием, слушая по дороге бредни Чёрного императора, совсем растерялся и, уставившись на пса, не знал, что и сказать.

Е Фань поведал ему о состоянии маленькой Наньнань, спрашивая, нет ли способа исцелить её постоянное забывание прошлого.

—Этот ребёнок какой-то особенный, трудно сказать... — Божественный лекарь Ван был изрядно поражён. Он пристально вглядывался в Наньнань, а потом и в её семицветный камешек и, казалось, погрузился в далёкие воспоминания.

Миновав бесчисленные пики и перевалив через множество горных хребтов, они наконец добрались до границы великой пустоши и подошли к тростниковой хижине Божественного лекаря Вана.

Хижина стояла над пропастью. Водопад низвергался, вокруг высились изумрудные сосны, и парили бессмертные журавли, — то была поистине чистая земля для совершенствования.

—Что-то здесь не так. Это место полно скрытого смысла. Думаю, впереди ещё чудеснее — настоящее священное угодье! — большой чёрный пёс выказал изумление.

—А ты, пёс, похоже, кое-что смыслишь, — кивнул Божественный лекарь Ван и, указывая вперёд, добавил: — Эти бескрайние горные хребты и впрямь обладают великой историей.

Е Фань и его спутники поднялись в высокое небо и вгляделись вдаль. Сердце их дрогнуло: каждый горный хребет походил на огромного дракона, и мощь их была грандиозна, а величие неприступно.

—Это же земли взмывающих драконов! Сплошь драконьи жилы, и благородство их невыразимо словами! Можно сказать, это земли, проницающие небеса. Отсюда может произрасти целая святая земля. Они должны были быть в руках древнейших школ, — изумился большой чёрный пёс.

—Так и было: это была несравненно процветающая святая земля. Но шесть тысяч лет назад там случилось величайшее событие, и её не стало, — вздохнул Божественный лекарь Ван.

—Что?! Так это, выходит... — Е Фань был потрясён, догадавшись, что это за место.

—Это руины святой земли Тяньсюань², что шесть тысяч лет назад была в зените процветания! — Божественный лекарь Ван произнёс ответ.

² 天璿聖地 (тяньсюань шэнди) — дословно «Святая земля Небесного нефрита». Одна из древних святых земель Восточных земель.

Бывшая некогда невероятно могучей святая земля пришла в полное запустение и обезлюдела. Старые лианы оплели горные хребты, и теперь здесь слышался лишь рёв обезьян да рык тигров, и место это стало обиталищем всевозможных диковинных зверей.

Древние деревья упирались в небеса, повсюду стеной стоял лес, и он поглотил все следы минувшего, обратившегося первозданными драконьими жилами.

Вдруг откуда-то раздался громкий плач. Горы содрогнулись, листья с тысяч деревьев осыпались, и птицы и звери в ужасе припали к земле.

—Этот плач... отчего он так ужасен?! — все были напуганы.

—Он доносится из самой глубины руин Тяньсюань. Неужто по прошествии шести тысяч лет в подземном дворце ещё кто-то жив?!