Том 1 · Глава 518. Собрание персиков бессмертия

—Ты... в столь юном возрасте не уважаешь старших и смеешь так с нами разговаривать! Я проучу тебя вместо твоих старших!

Один из старцев взмахнул широким рукавом и хлестнул им вперёд, целя прямо в лицо обезьяне. Этим ударом он хотел выбить ей зубы и унизить её достоинство.

Культивация старца превосходила уровень Превращения в дракона. Достигнув таких пределов, он мог разбить даже божественное железо, не говоря уже о теле из плоти и крови.

—Бах!

Обезьяна без тени страха небрежно взмахнула ладонью. Священный боевой свет ударил, словно радуга, и всё её тело озарилось золотым сиянием.

—Чпок!

Широкий рукав старца тут же превратился в рваную рыбацкую сеть, разорванный в клочья лучами золотой чистой энергии, и обрывки ткани запорхали, словно бабочки.

—Кто ты такой?! — он стремительно отступил, чувствуя, что дело принимает дурной оборот, и на него накатило давление, тяжёлое, словно гора.

Обезьяна была чересчур быстра. Священный боевой свет мелькнул и исчез, и она большими шагами двинулась вперёд. Её золотая огромная длань накрыла всё сверху и разом вытянула всю чистую энергию из воздуха.

—Бах!

Рука этого старца тут же изогнулась под неестественным углом, переломанная одним ударом обезьяны, и холодный пот сразу же проступил на его теле.

—Зажился на свете и строишь из себя старшего! Ещё и по лицу меня ударить хочешь!

Нрав у обезьяны был очень вспыльчив. Будучи отпрыском рода Священной битвы, она не боялась ни неба, ни земли и ударила ладонью наотмашь.

—Дон!

Одной пощёчиной она отправила старца в полёт, а затем ещё одним ударом ладони, словно забивая сваю, вколотила его прямо в землю.

—И ты ещё смеешь меня поучать?! Даже если бы древний святой муж воскрес, он не имел бы на это права! — гнев обезьяны не утихал.

Её происхождение было поистине поразительным, и у неё и впрямь были основания так говорить. Её отцом был старый Священный император Божественной обезьяны из эпохи древности, что гордо взирал на Поднебесную и не имел равных в целом веке.

Когда-то такой вот великий отец никогда не говорил с ней подобным образом, и, разумеется, ей было нестерпимо слышать столь наглые речи от какого-то старца из Цзыфу.

—Он и впрямь возомнил себя переродившимся древним императором, раз хотел поучать этого хозяина! Вот уж поистине старец, что пресытился годами и устал от жизни! — пробормотал Ли Хэйшуй.

—Юнец! Ты... — вколоченный в землю старец тоже закипел яростью и начал яростно вырываться.

—Шлёп!

Обезьяна без лишних слов влепила ему увесистую пощёчину и с холодной усмешкой произнесла:

—Ты ещё смеешь бранить меня вместо моего отца?

—Остановись! — стоявшие рядом несколько старцев вместе выступили вперёд и одновременно нанесли удар, пытаясь схватить обезьяну.

Золотые очи обезьяны сверкнули ледяными молниями. Не обращая на них внимания, она размахнулась огромной ладонью и отвесила вколоченному в землю старцу полтора десятка оплеух подряд. Тот выплёвывал кровь полным ртом и выглядел до крайности жалко.

—У-у-м!

Пустота задрожала. Несколько старцев в ярости заслонили небо огромными дланями и, пытаясь подавить обезьяну, все вместе надвинулись на неё.

—Бах!, Бах!...

Обезьяна, быстрая как молния, обменялась с каждым из них одним ударом ладони. Священный боевой свет рванулся наружу, и все окрестные озёра засияли ослепительным блеском.

—Топ-топ-топ...

Все они разом отступили, и руки их бессильно повисли. Даже объединившись, они не могли противостоять обезьяне и все получили ранения!

—Да кто же ты такой?! — они уже понимали, что это, без сомнений, ужасающий существователь, скорее всего, ещё более могучий, чем сам повелитель святой земли.

Надобно знать, что они были не простыми верховными старейшинами, а уже достигли уровня полу-великого мастера, и всё же не могли ей противостоять. Если бы она захотела убить их, это не стоило бы ей большого труда.

—В Нефритовом озере я не хочу убивать. Вон отсюда все! — золотые очи обезьяны расширились, и она была властна и грозна до предела.

Все вокруг — наследники и святые девы, а также ученики несравненных великих школ — стояли с разинутыми ртами. Кто же этот хозяин, если смеет так отчитывать даже полу-великих мастеров?

—Ужас! Он одним движением руки может подавить полу-великого мастера!

—Откуда взялось такое божество? Он не уступает высшему повелителю святой земли, а с виду так молод!

В этот миг не только Сян Ифэй, но и сам наследник Яогуан выказал изумление и, вглядываясь в Божественную обезьяну, о чём-то размышлял.

Что же до остальных, то все они изменились в лице, и каждый был встревожен. Обезьяна с виду была примерно их возраста, но обладала такой боевой мощью — это внушало ужас!

—Ты... — несколько старцев тряслись от злости.

—Что «я»? Быстро исчезните! Если в следующий раз ещё раз посмеете говорить со мной как старшие, я разобью вас всех одной дубиной! — обвела их взглядом обезьяна.

Юноша, с виду лет двадцати, непокорный и необузданный, гордо взирал на полу-великих мастеров старшего поколения. Такое зрелище не случалось уже бог знает сколько лет.

—Хорошо! Хорошо! Хорошо! — несколько старцев развернулись и зашагали прочь, но, уходя, злобно сверкнули глазами.

—Всё ещё питаете жажду убийства? — обезьяна отличалась от обычных людей, и её духовное чутьё было чрезвычайно острым. Без лишних слов она снова замахнулась своей огромной ладонью.

—Шлёп!, Шлёп!...

Несколько старцев пытались сопротивляться, но все были отброшены прочь. Кости у них треснули во многих местах, и, словно соломенные чучела, они улетели на несколько сотен чжанов¹.

¹ Чжан (丈) — китайская мера длины, около 3,3 м.

Они едва не рухнули в одно из озёр и, приземлившись в самом жалком виде, выкашливали кровь полным ртом. Все они были смертельно бледны, и на их лицах застыл ужас.

—Брат Обезьяна, могуч и силён! — широко ухмыльнулся Цзян Хуайжэнь и едва не расхохотался в голос.

Все вокруг испытывали глубочайший трепет, и никто не смел приблизиться к такому могучему мастеру.

—Род Священной битвы... — тихо проговорила девушка в пурпурных одеждах у одного из озёр, и никто не услышал её. Она была воплощением духовной красы неба и земли, и вокруг неё вились пурпурные эманации.

—Врождённое тело Дао! — вполголоса вскрикнул Ли Хэйшуй.

—Невестушка, мать второго Безначального! — ещё прямее выразился Лю Коу.

Все вокруг лишились дара речи. Они уже слышали слухи о святом теле — врождённом теле Дао и не ожидали, что эти несколько человек и впрямь лелеют такой замысел. Теперь все бросали на Е Фаня очень странные взгляды.

Святая дева Цзыфу, пустотно-ясная, словно бессмертная, тотчас развернулась и ушла, казалось, не желая встречаться с ними лицом к лицу. Она уплыла прочь по волнам, и одежды её развевались, и она была неземной и отстранённой от мира сего.

—Кто же этот брат?.. — заговорил наследник Даянь, Сян Ифэй. На душе у него было неспокойно, и он не ожидал, что рядом с Е Фанем окажется такой могучий мастер.

Наследник Даои тоже был весь во внимании и жаждал узнать, кто эта обезьяна. Обменявшись взглядом с наследником Даянь, он тоже выступил вперёд с приветствиями и стал обиняками выспрашивать.

Обезьяна не очень-то хотела с ними возиться, и обступившие их люди остались в дураках и в досаде разошлись.

Е Фань вдруг уловил пронзительную, ледяную ауру убийства, что мелькнула и исчезла. Его божественное сознание было чересчур могучим, и он остро ощутил источник.

—Святая дева Ваньчу!

Вдалеке грациозно удалялась какая-то женщина. Со спины она была очень хороша и необычайно привлекательна.

Рядом с ней шла Яо Си, подобная бессмертной фее со свитка: ясные очи, белые зубы, чёрные волосы до пояса, одухотворённая и неземная.

—Теперь я наконец понимаю, почему весь мир был врагом Безначальному Великому императору. Убьёшь одного — за ним тянется целая вереница. А он всё не проигрывал и всё убивал... — вздохнул Е Фань.

Все вокруг содрогнулись. Теперь за ним закрепилась слава убийцы наследников святых земель. Неужто он опять хочет начать кровавую резню?

Пять дней спустя Собрание Нефритового озера началось. В чистой земле всё наполнилось оживлением и суетой. Властелины со всех сторон прибывали с визитами, и облака могучих мастеров сгустились здесь. Всевозможные чудесные люди и скрытые отшельники являлись один за другим.

Собрание Нефритового озера, называемое также Собранием персиков бессмертия, устраивалось раз в пятьсот с лишним лет. Могучие мастера, словно облака, стекались сюда, чтобы принять в нём участие.

Однако на этот раз всё несколько отличалось от прежнего: Собрание было связано с чудесными камнями, и героям давали их увидеть.

—И впрямь похоже на Собрание бессмертных! — изумлённо произнёс Е Фань.

Перед ними были парящие в воздухе яшмовые терема, и повсюду их окружали лотосовые пруды, цветы и деревья. Облака и туман клубились под ногами, и всё было точно в мире небожителей.

Люди без конца прибывали на облаках, и все они были фигурами с огромным происхождением. В точности как бессмертные, съезжающиеся на Собрание.

—Дядя императора древней Хуа из Чжунчжоу прибыл.

—Владыка Дворца Ледяных Божеств с Северного полюса пожаловал.

—Божественный монах Переправы от Бед из Западной пустыни с визитом.

—Царь Войны из Храма Бога Войны Южного хребта явился.

...

Великие люди появлялись один за другим. Всевозможные божественные паланкины сияли радужным блеском и катились по высокому небу, словно колесницы божеств.

Куда ни глянь — везде драконы-цзяо везли повозки, и птицы-потомки фениксов парили в воздухе. Каждый из чудесных зверей был невероятно могуч и необычаен.

—Глядите! У того лысого за головой кольцами расходятся нимбы — его культивация ужасает, — указал пальцем Лю Коу.

—Тише ты! Это божественный монах из Западной пустыни. Его культивация и впрямь чудовищна. Скорее всего, он уже давно архат, а то и кто-то вроде почитаемого.

—Дворец Ледяных Божеств Северного полюса — это же древняя святая земля на самом краю Ледяных равнин Северных равнин! Оттуда такая даль, а их владыка прибыл. Вот уж поистине велико лицо Нефритового озера.

—Храм Бога Войны Южного хребта! Говорят, в нём сокрыта тайна превращения в божество. И их Царь Войны тоже пришёл.

Не только Ли Хэйшуй и его друзья, но и все остальные переговаривались. Великие люди без конца появлялись со всех концов света, и было среди них немало чудесных людей.

Здесь звучала бессмертная музыка, и повсюду виднелись всевозможные одухотворённые птицы и благодатные звери.

На белых облаках рядами стояли дворцы и залы. Чудесные цветы распускались, бессмертные травы устилали землю, и бессмертный туман клубился, не поднимаясь выше колен. Множество бессмертных журавлей и птиц-луаней парили в воздухе, и обезьяны-долгожители разносили персики и разливали вино.

—Такое чувство, будто попал в Небесные чертоги из мифов... — изумлённо проговорил Е Фань.

—Друг Е... — неподалёку раздался ясный смех. К ним большими шагами приближался муж в золотых боевых доспехах. То был наследник рода Золотого из Северных равнин — Цзинь Чисяо.

—А, друг Цзинь! — приветствовал его Е Фань, но в душе холодно усмехался. В ту кровавую ночь этот человек явил одно из божеств своего Дворца Пути и вошёл в убойный строй Безначального, и Е Фань его уничтожил.

Позади с грохотом катилась золотая древняя боевая колесница, на которой были выгравированы древние следы времени. Девять драконов-цзяо везли её, и она остановилась вдалеке. То прибыл глава рода Золотого из Северных равнин.

Цзинь Чисяо явился вместе с ним и сейчас, увидев Е Фаня, держался чрезвычайно оживлённо. Он не знал, что Е Фань давно развил божественные глаза и ясно видел его душевную жажду убийства.

—Скоро разопьём с тобой чарку, — громко рассмеялся Цзинь Чисяо и удалился вслед за главой своего рода.

—Если бы не божественные глаза, поистине трудно было бы отличить искренность от притворства... — глядя ему вслед, Е Фань покачал головой.

—Несравненный великий мастер человеческой расы Наньгун Чжэн прибыл! — громко провозгласил кто-то.

Едва прозвучали эти слова, как все изумились. Даже некоторые великие люди поднялись со своих мест в яшмовых теремах и обратили взоры наружу.

Облака и туман всколыхнулись, и лепестки цветов запорхали в воздухе. Каждый был хрустально-прозрачен. Из сияющих цветочных лепестков сложилась широкая дорога и прямым лучом устремилась от края небес, и аромат её наполнил всё вокруг.

Легендарный великий мастер человеческой расы — Наньгун Чжэн — совершенствовал Искусство вечной жизни. Он жил средь трав и деревьев и питался чудесными цветами, и одухотворённые травы никогда не покидали его.

—Наньгун Чжэн снова появился... — никто не мог остаться спокойным.

Давно ходили слухи, что ещё пятьсот лет назад он ушёл в нирвану, но никто не ожидал, что несколько лет назад он явится в мир.

А потом разнеслась весть, что он вместе с группой живых ископаемых Восточных земель вошёл в Бронзовый дворец бессмертных и бесследно исчез. И вот сегодня он появился снова.

—Неудивительно, что старшее поколение называло его «Бессмертным Наньгун Чжэном»!

Все хотели знать, и впрямь ли он входил в Бронзовый дворец бессмертных и что с ним там приключилось.

—Мне посчастливилось выбраться из бессмертного дворца, — вздохнул Наньгун Чжэн.

После этих слов люди изумились ещё сильнее. Он и впрямь входил в тот ужасающий бронзовый дворец! Надобно знать, что это место — кладбище несравненных героев, а он сумел выйти оттуда живым.

Множество великих людей вышли ему навстречу и, словно звёзды вокруг луны, проводили его в Небесные чертоги, желая узнать, что же произошло.

—Он тоже выбрался оттуда. Не знаю, прошёл ли он дальше, чем мы с Цзи Цзыюэ, — изумился Е Фань.

—Убойная аура знака «бессмертный»² пронзает всю древность и современность. В нём — своё небо и земля, и кровь Великого императора древности... — донёсся голос Наньгун Чжэна.

² 仙 (сянь) — «бессмертный». В глубине Бронзового дворца бессмертных начертан кровью Великого императора древности знак «бессмертный»; одно лишь начертание его обладает ужасающей убойной силой.

Сердце Е Фаня дрогнуло. Противник точно добрался до самой глубины Бронзового дворца бессмертных и видел тот знак «бессмертный», начертанный нетленной святой кровью. Неужто он вошёл и за таинственные врата позади него?