Том 1 · Глава 732. Божественная дева

—У кого в душе поэзия и книги, тот и сам излучает изящество. А ты, дядя, обречён быть лишь развратным вором, — склонив голову набок и хлопая большими чёрными блестящими глазами, серьёзно произнёс маленький Тунтун.

—Откуда взялся этот малявка? Ты хочешь сказать, что у меня в брюхе только похоть? — покосился на малыша Ли Тянь.

—Дети всегда любят говорить правду, — рассмеялся Е Фань.

—Фамилия Е, ты на что это намекаешь? — лицо Ли Тяня было крайне недовольным.

—Если хочешь отправиться со мной на Северный Ковш, лучше захвати Печь Божественной Девы. Иначе прекрасные девы древних родов не так-то просты. Одна их изящная нефритовая ручка, глядишь, и прихлопнет тебя. Вот тогда ты уж точно не захочешь быть развратным вором, а будешь с плачем умолять, чтобы тебя сделали евнухом. И то хорошо — считай, исправился, и в мире стало одним добрым человеком больше.

При этих словах довольно красивое лицо Ли Тяня тут же почернело. Он скривился, став ещё более недовольным, и искоса уставился на Е Фаня.

—Можешь не обижаться, но я говорю правду.

—Какая к чёрту правда! Мне как раз нравятся сильные тёлочки из древних родов! Жди, когда снизойдёт божественный сын Ли Тянь, и весь мир содрогнётся! — с крайне хвастливым видом заявил Ли Тянь.

Е Фань только и мечтал, чтобы тот отправился с ним обратно. Если взять с собой Печь Божественной Девы, то против неё будет почти непобедимо всё, что ниже императорского оружия, ведь она была выкована собственноручно Великим императором древности.

—Это и есть последняя сохранившаяся кровная линия Святого императора? — с улыбкой произнёс Янь Иси. Он был подобен сошедшему на землю изгнанному бессмертному — элегантный и утончённый.

Где бы ни появился маленький Тунтун, все сразу видели его необычность, ибо внутри его тела таилось божественное солнце, отчего кости и кровь его сияли и светились.

—Неплохой росток. Дай мне воспитать его пару лет, и он точно поразит весь мир, — с демоническим выражением лица Ли Тянь погладил Тунтун по голове и притянул его к себе.

Маленькое личико Тунтун тут же скривилось, и он, надув губки, стал выражать крайнее недовольство.

—Что за выражение лица, малявка?! Сотни людей плачут и умоляют, чтобы я научил их паре приёмов! А у тебя такой вид, будто ты в собачье дерьмо наступил! — возмутился Ли Тянь.

Малыш Тунтун, будто невзначай, как раз после этих слов и впрямь наступил ему на ногу. У Ли Тяня на лбу вздулись синие жилы, и он едва не влепил ему затрещину.

—Чёрт! Мелкий, ты это нарочно, что ли?!

—Прости, дядя развратный вор. Я нечаянно, — с самым невинным видом извинился Тунтун.

—Да я!..

Е Фань шагнул вперёд:

—Это потомок императора людей. Не смей строить на его счёт коварные планы. Берегись, а то Святой император Солнца с того света вылезет и придушит тебя.

Он подробно расспросил братьев по учению о положении дел в Святой земле Высшей Чистоты, тщательно разузнал о Дворце Восьми Пейзажей в пещере Сюаньду и всё искал древний путь домой.

—В то место вообще никто не входил, — сказал Ли Тянь. — Его единолично занял Инь Тяньдэ. Кто осмелится нарываться на неприятности? Этот господин уже десять с лишним лет как заставил всех глав школ замолчать в страхе.

—Я слышал, у него было двое слуг-мальчиков, — добавил Янь Иси. — Один из них вместе с его младшим братом был убит тобой. А второй сейчас странствует вне дворца, закупая для него старые травы для приготовления пилюль. Можно разыскать его и всё выведать.

—Чтобы проникнуть во Дворец Восьми Пейзажей, сейчас и впрямь самое подходящее время. Инь Тяньдэ, подражая древним, уехал на запад верхом на синем быке, постигая истинный смысл Дао. Сейчас в Святой земле Высшей Чистоты никого нет, — сказал Ли Тянь.

Е Фань нахмурился. Этот человек и впрямь был очень страшен. Ради практики он смог оставить всё. Даже за смерть младшего брата он не пришёл мстить, а вместо этого уехал на быке на запад.

—Хотя он и не напал, но произнёс одну фразу: «Когда вернусь, убью тебя в жертву Пути». Из-за этого многие крупные силы больше не осмеливаются привечать тебя.

Это было мощное устрашение. Хватило одного слова, чтобы все стороны почувствовали страх и серьёзно задумались о последствиях. Его величие было очевидным.

—Убить меня в жертву Пути... Хорошо же. Наконец-то он сказал это. Если бы он, бездействуя, равнодушно уехал на запад на быке, вот тогда это было бы по-настоящему страшно.

—Сейчас у тебя и так немало хлопот. Луя носится с позолоченным трезубцем Вороньего Крыла по восточной области Шэнь, ищет тебя, чтобы раздавить в кровавую кашу, — напомнил Янь Иси.

Луя был гением народа Золотых Воронов, появляющимся раз в десятки тысяч лет. Его талант был непревзойдённым. Закрывшись на четыре года в уединении, он явил за спиной образы девяти Воронов-предков, чем потряс всю Поднебесную.

—Да какие у тебя отношения с И Цинъу? Что тогда всё-таки произошло? Я слышал, она тоже прибыла в область Шэнь, — покосившись на Е Фаня, спросил Ли Тянь.

—Терем Вечного Холода вы ей вернули? Не вступайте с ней в конфликт. В критический момент она встанет на мою сторону, — ответил Е Фань.

—Первая красавица Поднебесной, самый ослепительный и сияющий цветок! А достался такой коровьей лепёшке, как ты! — в сердцах бросил Ли Тянь.

Е Фань тоже скривился от недовольства и хотел было влепить ему затрещину. Этот ублюдок и впрямь говорил до невозможности мерзко.

И Цинъу ныне была провозглашена божественной девой. Она обладала бессмертными костями и нефритовой статью, её окутывал божественный нимб. Чистая и непорочная, куда бы она ни шла, множество юных героев добровольно склонялись в молитвенном поклоне у её ног. Она была воплощением красоты и святости.

С демоническим выражением на лице Ли Тянь произнёс:

—Ну ты и ловкач! Божественная дева, которой поклоняются толпы, сияющая, словно жемчужина, чья бессмертная плоть источает блеск, — и вдруг с тобой связана!

—Не мели чепухи. Она — очень сильный союзник. Став первой божественной девой в этом мире, она принесёт немало пользы. В будущем она заменит Инь Тяньдэ. Я окажу ей всемерную поддержку.

—Дьявольский план по взращиванию божественной девы! Что почувствуют те гении, что поклоняются ей, когда узнают об этом?!

Е Фань с двумя братьями по учению совещались ещё очень долго. Оба они собирались отправиться в звёздное поле Северного Ковша. Причина была в том, что Печь Божественной Девы имела столь дурную славу, что здесь вызывала гнев и людей, и божеств.

Тот слуга-мальчик из Дворца Восьми Пейзажей был великим демоном, принявшим человеческий облик. Он занимался сбором древних трав в области Шэнь. Е Фань и остальные решили сначала схватить его и всё выведать.

—Сейчас ты взбаламутил ветры и облака в Поднебесной и приковал к себе взоры всего мира. Неизвестно, сколько глаз следит за тобой. Действовать нужно осторожно, — сказал Янь Иси. — По крайней мере, Луя, который сейчас таскается со священным оружием, — это большая проблема.

—Не страшно. Вы ведь сказали, что И Цинъу тоже в области Шэнь. Я встречусь с ней и попрошу её решить вопрос со всяким сбродом.

Е Фань временно оставил маленького Тунтун на попечение этих братьев по учению. Малыш тут же расплакался. Скривив маленькое личико, он захныкал, что не хочет становиться развратным вором.

—Чего ревёшь? Дядя научит тебя, как стать первым развратным вором Поднебесной. Когда вырастешь, будешь благодарить меня всю жизнь. Знай, это великая удача, что сродни тому, чтобы наступить в собачье дерьмо! Другие умоляют, а я не учу.

И, как нарочно, Тунтун снова нечаянно наступил ему на ногу. Он плакал, скривив ротик, и твердил, что не хочет быть развратным вором.

Ли Тянь с перекошенным от досады лицом и вздыбленными бровями взорвался:

—Чёрт! Мелкий паршивец, ты что, специально?!

Тунтун, разинув рот, заревел:

—Дядя, прости! Я не хочу быть развратным вором! Пусть кто-нибудь другой наступает!

—Да чтоб тебя!.. Чёрт! Впервые встречаю такого несносного ребёнка! — лицо Ли Тяня позеленело.

Восточная область Шэнь изобиловала величественными пиками и прекрасными горами и реками. Здесь было много одухотворённых гор и древних хребтов, что погребли в себе неведомо сколько потрясающих небо и землю событий.

Эта область была полна бесконечных легенд — о Великих императорах древности, о божествах из-за пределов этого мира, о человеческой расе доисторических времён...

Гора Закатных Облаков была сплошь покрыта красными клёнами, и все четыре сезона казалась окрашенной кровью. По преданию, здесь был убит божественный дух извне, и его кровь навеки пропитала здешние травы и деревья, да так, что цвет не меркнет.

В этот день на горе появились мужчина и женщина. Мужчина был в синих одеждах, без единой пылинки. Он опустился вниз, изящный и неземной.

Женщина же была окутана божественным нимбом и поражала своей красотой весь мир. Казалось, это перерождение Небесной девы из Девяти Небес. Её чёрные волосы ниспадали вниз и блестели так, что в них можно было смотреться. Овальное лицо было гладким и сияющим, белее и прозрачнее самого жирного нефрита. Пара глаз лучилась необыкновенной живостью.

Её стан был высок и строен, и каждый дюйм её нефритовой плоти переливался светом. Белоснежная длинная юбка волочилась по земле. Она шла, покачиваясь, не запятнанная ни пылинкой мирской суеты, не прикоснувшаяся к дыму и огню бренного мира.

В её межбровье алела родинка, что источала хрустальное бессмертное сияние и придавало ей бесконечное божественное очарование. Она стояла там, и от одного её вида небо и земля меркли, и всё сущее теряло свои краски.

—То, что ты смог сбежать из места, куда Великий император древности изгонял преступников, поистине поражает, — голос И Цинъу был полон магнетизма и не забывался, будучи очень приятным на слух.

—Тебе следует радоваться, что я вернулся живым. Иначе и твой изначальный дух стал бы постепенно увядать и умирать, — Е Фань приблизился и легонько провёл рукой по её блестящим, словно шёлк, прекрасным волосам, от которых исходило благоухание.

И Цинъу была очень спокойна. Её белоснежные одежды развевались, очерчивая высокую и прекрасную фигуру, в которой невозможно было найти ни единого изъяна. Её яшмово-чистое лицо сияло таким светом, что любой рядом с ней чувствовал стыд и унижение.

—Ты позвал меня, чтобы разобраться с Луя, или с Божественной школой Великой Тьмы, или же хочешь напасть на Инь Тяньдэ? — она была совершенно невозмутима.

—Мне нравятся умные женщины. Божественной деве И Цинъу суждено стать первой в этом звёздном поле, — пальцы Е Фаня скользнули по её блестящим и благоухающим прядям волос.

И Цинъу была очень спокойна и безмятежна. Словно воплощение богини в мире людей, она была недосягаема и безупречна. Но сейчас в ней промелькнула лёгкая насмешка:

—Ты что, издеваешься надо мной?

—Всё, что я говорю, — правда. В будущем на этой древней звезде лишь ты сможешь доказать Путь, — пальцы Е Фаня скользнули по её хрустально-гладкой и нежной щеке. От этого её изящные брови наконец слегка нахмурились, и она отступила на шаг назад.

Она была ослепительно прекрасна, и от неё исходила умиротворяющая и священная аура, которую не смел осквернить никто из простых смертных. Она была далека и недоступна, словно бессмертная фея в Небесных Вратах.

Е Фань улыбнулся:

—Хорошо. А я уж было подумал, что ты уже Отсекла Путь, и твоё бессмертное сердце стало неподвижно. Оказывается, ты всё ещё в мире людей.

—Ты испугался? — И Цинъу тоже улыбнулась. Это было необычайно пленительно, и в ней расцвело поразительное обаяние. От одного этого мимолётного очарования даже каменное сердце забилось бы в трепете.

—А чего мне бояться? Находиться рядом с первой красавицей этого мира... Думаю, те гении и таланты, что готовы добровольно склониться к твоим ногам, наверняка сильно завидуют.

—Говори, с кем ты всё-таки хочешь покончить? — пряди волос И Цинъу были легки и изящны. Стройная и прекрасная, она вся сияла поразительным светом.

—С Луя. В последнее время он слишком шумит, и мне не хочется его видеть. А также с некоторыми другими. Пусть они успокоятся.

—Легко тебе говорить. Луя собрал девять образов Воронов-предков и держит в руках позолоченный трезубец Вороньего Крыла. Многие ли в этом мире смогут убить его?

Е Фань обвил рукой её тонкую, словно одним движением обхватить можно, талию и зашагал вперёд:

—Не раскрывая себя, ты можешь пустить в ход любые средства. Необязательно убивать его. Кроме того, я хочу узнать всё о Дворце Восьми Пейзажей.

И Цинъу легонько высвободилась. Её прекрасные волосы развевались, а изящное нефритовое тело, покачиваясь, источало радужное сияние. С лёгкой улыбкой она сказала:

—Ты проверяешь меня, боишься, что я вырвалась из оков? Ты тоже боишься?

—Мне бояться? — громко рассмеялся Е Фань и снова обнял её за тёплую и мягкую тонкую талию. В воздухе разлился аромат. Они углубились в лес. — Даже если ты станешь женщиной-мудрецом, поражающей все веки, я не отстану и смогу подавить тебя.

—Если я стану женщиной-мудрецом, поражающей все веки, ты и впрямь думаешь, что сможешь следовать за мной по пятам? — с насмешкой произнесла И Цинъу, излучая поразительное очарование и блеск.

—Можешь подождать и увидеть, — Е Фань, обнимая её за мягкую тонкую талию, шагнул вперёд. — На пути мудреца тебе не будет одиноко.

Глядя лишь на спины этих двоих, можно было принять их за пару даосов — драгоценную яшму в драгоценной оправе. Но кто бы знал, что у каждого из них были свои помыслы и расчёты.