Том 1 · Глава 135. Камень, ножницы, бумага (2)

—Поэтому мне жаль, что на купюру в пятьдесят тысяч вон поместили Син Саимдан. Гораздо значимее было бы выбрать Ю Гвансун. Но это связано и с тем, что после создания Республики Корея правительство так и не завершило очищение от сторонников японской колониальной власти…

Наступила пятница.

После пламенной лекции учителя корейской истории на четвёртом уроке мы заказали в клубную комнату курицу на обед.

Потом спорили, что поставить в расширившемся помещении — кровать или компьютер. В разгар обсуждения пришла Чан Хваын, чтобы провести клубный час.

—Всем привет! Чем занимаетесь?

—Поставим компьютер — этот отаку будет каждый день смотреть здесь порно!

—Конояро! Ты сама требуешь кровать, чтобы валяться и спать!

—Так, прекратите!

Учительница энергично разняла Джинхи и Докхуна.

—Я выяснила зону, которую снимает камера. Разумеется, так, чтобы никто не заметил.

—Спасибо.

Она взяла маркер и нарисовала на доске схему.

—Камера охватывает пространство от дверной рамы центрального входа до зеркала. Задняя дверь тоже немного попадает в кадр. Угол довольно широкий.

Мы собрались у доски.

—Приблизиться не получится. Придётся бросить что-нибудь снаружи и разбить зеркало.

—Тогда встанем прямо за дверной рамой, бросим камень и убежим через другой вход…

Учительница без малейшего сомнения помогала ученикам планировать уничтожение школьного имущества.

Я кивнул.

—Да. В остальных местах камер нет.

У главного корпуса четыре входа. Не потому, что здание квадратное, а потому, что оно вытянуто: по одному входу с восточной и западной стороны коридора, плюс передняя и задняя двери центрального вестибюля.

Единственная камера центрального входа захватывала переднюю и заднюю двери одновременно.

—Встанете за рамой со стороны главного входа, бросите и побежите к восточному или западному входу. Тогда лицо не попадёт в кадр, — сказала Хваын и провела красную линию маршрута.

—Камера не главная проблема. Есть люди.

—Меня это тоже тревожит, — сказал Кёнвон. — На стадионе футбольная команда. Нас могут увидеть.

—Посмотрите вниз.

Я указал в окно.

—Между корпусом и стадионом есть лестница. Высота поможет.

Главный корпус стоял примерно на пять ступеней выше поля. Во время спортивных праздников широкую лестницу использовали как трибуны.

Перепад высоты и ограждение сцены, на которой выступал директор, должны были скрыть нас от футболистов.

—Они ещё и постоянно кричат. Звук разбитого зеркала, возможно, никто не услышит.

Мы ещё раз обсудили маршрут.

Прозвенел звонок к пятому уроку — началу клубных занятий. Мы подождали, пока ученики разойдутся по кабинетам.

—Нас семеро. Делимся три, три и один.

Трое наблюдают у западного входа, трое у восточного. Они следят за преподавателями и показывают, какой путь безопаснее.

Оставшийся проигрывает в камень, ножницы, бумагу и разбивает зеркало.

Сразу после броска получает сигналы обеих групп, выбирает безопасный вход, и все возвращаются на пятый этаж.

—Всё просто?

—Уже весело, — усмехнулась Джинхи. — Давно не разбивала школьные зеркала и не убегала.

—Посмотрите, стало ли тихо.

Кёнвон проверил стадион из окна. Сона выглянула в коридор.

—Тихо.

—Все уже разошлись?

Я собрал участников.

—Тогда выбираем исполнителя. Камень, ножницы, бумага!

Проиграла Сона.

Мы дали ей камень и разделились на две команды.

—Удачи.

С пятого этажа группы заранее пошли по восточной и западной лестницам. Сона спустилась вместе со мной, Докхуном и Хаюн.

На первом этаже она сжала камень и вышла через восточную дверь.

—Удачи.

Сона только нервно кивнула.

Снаружи было тихо. Ученики занимались в клубах, издалека доносились лишь крики футболистов. Ярко светило солнце.

Сона маленькими шагами дошла до центрального входа, встала за рамой вне зоны камеры и оглянулась.

Сона проверила сообщения, кивнула нам издалека и оттянула руку.

Она метнула камень и сразу побежала.

—Быстрее!

С красным лицом Сона добралась до восточного входа. Мы вместе рванули вверх, перепрыгивая по две-три ступени.

—Бегите…

—Ха… ха…

На пятом этаже мы бесшумно промчались по коридору и спрятались в клубной комнате. Западная группа уже сидела внутри, пытаясь отдышаться.

—Никто не увидел?

—Никто.

—Получилось, председатель?

Я сглотнул и покачал головой.

—Похоже, нет. Система ничего не показала.

Участники разочарованно застонали.

Возможны два варианта: зеркало не разбилось или разбилось, но этого недостаточно для уничтожения страшилки.

—Я бросила изо всех сил…

Сона выглядела потерянной.

—Но ты не видела результат?

—Сразу убежала…

—Ничего.

Я осторожно похлопал её ладонью по воздуху возле головы.

—Ты молодец. После урока проверим.

—Угу…

—Пока отдохнём.

Прозвенел звонок к окончанию пятого урока.

Мы снова всей группой спустились на первый этаж и незаметно посмотрели на зеркало среди проходивших учеников.

—Что за… Даже трещины нет.

На поверхности осталось едва заметное пятно.

—Это что, закалённое стекло?

Джинхи постучала по зеркалу.

Я быстро остановил её.

—Сейчас нас снимает камера. Не делай ничего странного.

—А, точно.

Мы собрались в углу коридора. Чан Хваын присела рядом.

—Что теперь?

—Думаю, придётся действовать жёстче. Разбить молотком.

—Но камера всё снимет.

—На нас одинаковая форма. Если закрыть лица… Сначала выберем нового исполнителя. Камень, ножницы, бумага!

Проиграла Чан Хваын.

—Я?!

Она в ужасе подняла руку с ножницами.

—Подождите. Вы можете спрятаться за одинаковой формой, а я в своей одежде. Меня узнают сразу.

—Верно.

Мы переглянулись.

—Может, переодеться в форму?

—У кого?

Хваын нервно посмотрела на девушек.

Я тоже понял проблему.

«Не подойдёт».

Фигура у неё была слишком пышная. Форма маленькой Соны и худой Хаюн не налезет. Джинхи ближе к среднему телосложению, но она ушила одежду настолько, насколько могла. На учительнице ткань разойдётся.

—Мужскую форму тоже нельзя. Грудь сразу выдаст, — ухмыльнулась Джинхи.

—Точно. Значит, никак? — Хваын поспешно поддержала мысль. — Я всё-таки учительница. Разбивать зеркало и убегать… Лучше переиграем.

—Ничего страшного. В клубной комнате как раз лежит подходящий костюм.

Я серьёзно кивнул.

Она застыла.

Мы снова поднялись наверх.

—Форма тоже выдаёт человека из школы. А в том костюме вы будете выглядеть как совершенно подозрительный посторонний.

—О-о, подозрительный посторонний! — восхитился Кёнвон. — Если на записи будет внешний преступник, школа не станет искать виновных среди учеников. Отличный план.

—Верно?

—Но что это за одежда?

—Увидите — сразу поймёте. Идеально подозрительная.

Хваын шла за мной с тревожным лицом.

Я открыл клубную комнату.

Тот самый латексный костюм, который я купил как дешёвую защиту вместо скафандра. После поездки в космос я спрятал его под диван.

Вот и пригодился.

—Везение.

Хваын дрожащими руками держала костюм.

—Т-ты предлагаешь надеть это?

—Да.

Её бровь задёргалась.

—Где ты вообще взял такое?..

Но она проиграла. Сона уже приняла свою очередь и бросила камень. Учительница тоже была участницей клуба и обязана выполнить роль.

—Наденете, разбежитесь, несколько раз ударите зеркало молотком и убежите. Тогда оно точно разобьётся.

—Другой одежды нет?

Уголок её губ опасно дёрнулся.

—С твоей способностью можно прямо сейчас купить что угодно.

Она была права.

Но «нормальная одежда» нам не подходила. На камере должен был появиться максимально подозрительный посторонний.

—Разве в этом вы не будете выглядеть подозрительно?

—Хотя бы что-нибудь, что не прилипает к телу…

—Даже не знаю…

Я открыл магазин с усталым видом.

—Что ещё полностью закрывает тело и выглядит так же подозрительно?

Я листал товары, а Хваын уже собиралась положить латекс обратно.

Тогда в комнате прозвучал чистый голос Хаюн:

—Учительница.

—Что?

—Вы слишком много требуете.

В её тоне звучало холодное осуждение.

Все повернулись.

Хаюн стояла со скрещёнными руками и опущенными ресницами.

—Эти очки мы заработали, рискуя жизнью. Вам кажется, их легко тратить?

—Ч-что?

Хваын явно растерялась. Мы тихо попытались остановить Хаюн, но она продолжила:

—Очки надо использовать там, где нельзя расплатиться иначе. Вы знаете, что Джуну пришлось сделать, чтобы мы перестали тратить их на обычные вещи?

Хваын беспокойно перевела взгляд.

—О чём ты?..

Сона тихо ответила:

—Он полез к опасным деньгам… Деньгам преступников.

—И рисковал жизнью, — добавила Хаюн.

Учительница совсем растерялась.

—Правда?

Её взгляд остановился на Кёнвоне, словно он мог спасти.

—Я не знала. Вы ведь ничего не рассказывали.

—Это правда, — неловко подтвердил Кёнвон. — Председатель настроен серьёзно.

Докхун тяжело кивнул.

Хваын больше не выдержала наших взглядов и снова взяла костюм.

—Д-да… Я ещё почти ничем не помогла клубу.

Она пробормотала что-то о том, что даже Хан Ари не сумела завербовать.

—Нельзя отказываться только потому, что мне стыдно. Сона уже сделала свою часть. А я учительница и должна защищать вас…

Она стиснула зубы.

—Эх!

Внезапно Хваын развернула костюм и подняла над головой.

—Я сделаю это! Наберусь смелости и надену!

—У-у-у!

—Аплодисменты!

Она зажмурилась, лицо стало красным. Мы естественно зааплодировали.

Теперь тридцатичетырёхлетняя незамужняя учительница английского, способная в одиночку съесть две курицы, отправлялась разбивать школьное зеркало в цельном латексном костюме.

—Но откуда он у тебя? — спросил Докхун, хлопая и подозрительно краснея. — В обычном магазине такого не продают.

—Точно…

Сона и Кёнвон впервые внимательно рассмотрели материал.

—Я знала, что Джун любит такое, — Хаюн слегка улыбнулась. — Могу тоже однажды надеть.

—Не делайте странных выводов!

Я поспешно оправдался:

—Купил в магазине как защиту, когда прятал деньги в космосе. Это был временный скафандр.

—Круто… — Джинхи потрогала материал.

Я вытолкал всех к двери.

—Всё, освободите комнату. Учительнице надо переодеться.