Том 1 · Глава 259. Двадцать четвёртая страшилка — «Влюблённость» (2)
Эй, эй…
Хеджин прямо у него на глазах с треском разорвала конверт, и Кёнвон, простонав, протянул руку.
Е-если ты это вскроешь…
А что? Дай посмотрю.
Уклонившись от его руки, Хеджин развернулась, держа синюю карточку страшилки.
Хм… страшилка B-ранга?.. Хм…
Д-дай сюда…!
Не-а, не-а.
Отдай…!
Эй.
Хеджин оттолкнула его тянущуюся руку и сунула карточку за пазуху школьной формы.
Потом словно нарочно выпятила грудь и вызывающе посмотрела на него.
Ну давай, забери. А?
Щёки Кёнвона мгновенно залило краской.
Увидев его реакцию, Хеджин расхохоталась, вся содрогаясь от смеха.
Что такое? Не можешь? А?
Давай, забирай. Забирай. Ну пожалуйста, забери у меня~
Она подалась к нему, дразняще выгнулась и, будто выставляя спрятанную карточку напоказ, игриво покрутилась перед ним.
Ты и в старшей школе совсем не изменился. До сих пор со мной нормально заговорить не можешь.
Хеджин приблизилась ещё на шаг. Под натянувшейся тканью формы отчётливо проступал прямоугольный край карточки.
Но Кёнвон так и не решился протянуть руку. Красный как помидор, он, наоборот, вздрогнул и попятился.
Кха-ха-ха!
Хеджин снова рассмеялась, шутливо толкнула его плечом и мелкими быстрыми шагами убежала прочь.
Ещё увидимся, Кёнвон~
Он словно заворожённый смотрел вслед первой любви, всё ещё пылая лицом.
Когда она скрылась, в утреннем коридоре снова стало тихо.
Кёнвон наконец пришёл в себя, торопливо огляделся по сторонам и снова запер замок на Ящике страшилок.
⁂
И тот хакер… до сих пор не выходил на связь, Джун?
Ага. Уже начинаю переживать. Я сделал всё, о чём он просил, а самому связаться с ним никак. А, Кёнвон. Заходи.
Обеденный перерыв. Участники клуба собрались в клубной комнате.
Кёнвон пришёл последним и на приветствие председателя клуба Ли Джуна лишь кивнул.
Джун тут же помахал перед ним телефоном.
Слушай, насчёт того хакера. До сих пор тишина. Как думаешь, что делать?
М-м… даже не знаю…
Кёнвон с неловким видом сел на своё место.
О том, что произошло утром, он пока никому не рассказывал.
Думаю, пока остаётся только ждать, председатель.
Правда? Почему?
Ну… этот человек ведь помощник, которого определила твоя Система. Не думаю, что он мог вот так бессмысленно исчезнуть.
Тоже верно, да?
Джун вздохнул и убрал телефон в карман.
Глядя на него, Кёнвон поправил очки.
«Председатель всегда и сам всё знает, а всё равно спрашивает меня».
Похоже, всё, что от него требовалось, — лишний раз подтвердить мысли Джуна.
Кёнвон осторожно покосился на Ящик страшилок за дверью.
К счастью, никто им не интересовался.
Его и так не проверяли каждый день: открывали лишь тогда, когда решали, что пора бы разобраться ещё с одной страшилкой. Так что обнаружить пропажу карточки пока было некому.
Может, уже пора какую-нибудь страшилку зачистить?
Неожиданно пробормотала спавшая на диване Ли Джинхи.
Взгляд Кёнвона мгновенно стал острым. Он уставился на неё.
Джинхи только повернулась на другой бок, будто сказала это во сне.
Но Докхун, смотревший аниме, внезапно вынул наушники и кивнул.
Ой, считаю, она дело говорит. До церемонии окончания семестра всего день, занятий уже толком нет. Жалко просто так бездельничать.
Мне тоже так кажется, Джун… Просто сидеть как-то…
Даже Сона поддержала его.
Кёнвон почувствовал, как начинают дрожать руки.
«Обычно вы вообще не такие инициативные. Чего вас именно сегодня понесло?»
Когда все взгляды обратились к председателю, Ли Джун поднял руку, словно присягал, и покачал головой.
Нет. Я думаю, нам стоит отдохнуть.
…Правда?
Ага. На каникулах нам, наоборот, будет гораздо тяжелее.
Джун с серьёзным видом кивнул.
Будем ездить вместе на страшилки, устраивать выездные тренировки и всё такое. До конца семестра всё равно остался один день. Просто отдохните.
Если ты так считаешь.
Остальные постепенно согласились.
Кёнвон, обливаясь холодным потом, поправил очки.
«…Как и ожидалось от председателя».
Знает он или нет, а всё равно постоянно выручает меня.
Кёнвон медленно кивнул.
Кстати, Ан Кёнвон, поздравляю с третьим местом по школе. По сравнению с промежуточными поднялся.
…Спасибо, председатель. Ты тоже в этот раз хорошо написал.
Ну я-то ладно… Главное, наша тройка отличников вместе с Ин Хаюн удержалась в первой десятке школы. А Пан Джанхун, зараза, опять первый.
Ой, этот тип всегда первый. А вот загадочная Ли Хеджин, которая только перевелась и сразу заняла второе место по школе, меня заинтересовала.
Отаку до мозга костей. Услышал про загадочную новенькую
Н-не бей, говорю же…
⁂
После обеда, едва началась перемена перед пятым уроком, Кёнвон принялся ходить по коридорам в поисках Хеджин.
«В восточном крыле я её ни разу не видел. Значит, где-то в западном, где классы с пятого по десятый?»
С видом человека, которому срочно надо в туалет, он беспокойно заглядывал в один кабинет за другим, но Хеджин нигде не было.
А может, всё приснилось?
«Вот именно. С чего бы девочке, которая нравилась мне в средней школе, вдруг переводиться именно в нашу школу?»
Может, и утренняя сцена была просто дурным сном.
Всё случившееся казалось слишком нереальным.
Кёнвон воспользовался и переменой перед шестым уроком, и временем уборки, дважды обошёл кабинеты первого года и уже собирался уходить, когда рядом прошёл один парень из специального класса.
Кажется, Хеджин иногда здоровалась с ним.
Кёнвон осторожно остановил его.
Слушай… та новенькая, которую перевели в наш специальный класс… Ты случайно не знаешь, из какого она класса?
Ли Хеджин? Из нашего.
Правда?
Кёнвон напрягся.
Я хотел ей кое-что передать, заходил, но её нигде нет…
Она ушла домой. Ещё в обед.
Почему?
Не знаю. Вдруг начала орать, что видит призраков, схватила ножницы и стала махать ими по воздуху как сумасшедшая.
По спине Кёнвона пробежал холодок.
Я уж думал, она реально ненормальная. Говорят, из специализированной школы перевелась; может, из-за проблем с головой и перевели. Когда её пытались остановить, она даже нескольких человек поранила.
В голове Кёнвона мгновенно всплыло одно слово.
Страшилка.
Всё-таки втянуло.
Я-я понял. Спасибо.
Ага. Только если хочешь с ней подружиться, лучше поспеши. Она уже куче народу понравилась.
Н-не за этим я…
Кёнвон с бешено колотящимся сердцем развернулся.
Я же предупреждал её не вскрывать карточку именно потому, что боялся такого.
Что будет после сегодняшнего дня, он уже не знал.
⁂
Как прошли следующие часы, Кёнвон почти не запомнил.
Когда он пришёл в себя, остальные уже стояли рядом с собранными сумками.
Ты чего? Домой пора.
Кёнвон растерянно поправил очки, поспешно собрал вещи и поднялся.
Выходя из класса вместе с остальными, он спросил Ли Джуна:
П-председатель. Слушай… насчёт твоей способности возвращаться назад.
Ага. Что с ней?
На сколько примерно времени она отматывает?
А что?
Идущий впереди Джун без особого выражения посмотрел через плечо.
Кёнвон торопливо коснулся очков.
Д-да просто… допустим, я попаду в аварию. Хватит ли времени, чтобы новость дошла до тебя и ты успел вернуть время?
Джун всё так же шёл впереди, глядя на него невозмутимо.
При всей его внешней беззаботности в решающие моменты интуиция у председателя была пугающе острой.
Кёнвон уже начал покрываться холодным потом, ожидая ответа, когда Джун резко отвернулся и буднично сказал:
Примерно сутки у тебя есть. В тот же день меня возвращало всего несколько раз. Обычно на два-три дня, а бывало и на несколько недель.
П-понятно. Тогда я спокоен.
Ага. Даже если с контрольной точкой что-то пойдёт не так, можно отмотать дальше с помощью «Клише». Так что об этом особо не волнуйся. Я сам со всем разберусь и отвечу за последствия.
Хорошо… спасибо, председатель.
Кёнвон кивнул и задумался.
Хеджин вскрыла карточку страшилки сегодня утром.
Что бы ни случилось, если разобраться со всем до конца сегодняшнего дня, проблем быть не должно.
Конечно, правильнее всего было бы сразу во всём признаться Джуну и попросить помощи.
Но Кёнвон никак не мог себя заставить.
Эта история была связана с травмой, которая мучила его весь последний год. Возможно, сама судьба дала ему шанс наконец с ней разобраться.
«Не мог бы ты перестать вести себя как лузер? Не мог бы ты перестать вести себя как жалкий неудачник?»
Так эти двое, оказывается, уже тогда встречались.
Хотя именно он первым помог Хеджин освоиться после перевода.
«И даже спасибо мне не сказала. Я же с самого начала за тобой присматривал».
Нет. Если подумать, с её точки зрения его попытки заговорить, возможно, вообще не были помощью.
В конце концов Хеджин лишь какое-то время не попадала в нужную компанию. По характеру она и так была человеком, которому суждено оказаться в центре любой компании.
А Кёнвон просто упивался типичной для затворника фантазией о том, какой он хороший парень. На деле он почти ничего для неё не сделал.
«Если помог человеку в трудный момент, он теперь обязан со мной встречаться? Тем более когда моя “помощь” ему толком и не понадобилась».
Сам пожалел. Сам полез помогать. Сам влюбился. Сам всё себе придумал. Сам превратил это в позорное воспоминание.
Когда подобные мысли начинали кружиться в голове, Кёнвону порой казалось, что ничего другого и случиться не могло.
А потом вместе с этим поднималась ярость, которую невозможно было проглотить.
«Тогда кто вообще я?»
Кто я такой в этом мире?
Тот парень просто красивый — и этого хватило, чтобы без всякой предыстории взять у неё номер на сборах старост и начать с ней встречаться?
А я жил в соседнем корпусе, каждый день был рядом, помогал ей после перевода, в девятом классе мы вместе были старостой и заместителем старосты.
А тот староста из соседнего класса жил далеко, почти с ней не общался, рядом в тяжёлый момент не был — просто красивый, высокий и спортивный. И всё равно она выбрала его.
И с таким парнем Хеджин согласилась встречаться.
Потом вся школа следила за ними как за знаменитостями: расстались они или нет, когда начали встречаться, даже одинаковые кольца купили…
А я всего лишь показал, что она мне нравится, — и услышал, чтобы не вёл себя жалко, потому что она и так уже боялась, как бы я в неё не втюрился.
Кёнвон задрожал от обиды.
«Я должен увидеть всё своими глазами».
Что сейчас происходит с Ли Хеджин? Во что она ввязалась?
Кёнвон твёрдо решил проверить сам.
И уже потом понять, что он почувствует, увидев Хеджин, которая окончательно угробила себя: злорадство или желание помочь.
А может, вообще попросит председателя вернуться назад и сделать так, будто ничего не случилось.
Что бы он ни решил, сначала нужно снова увидеть Хеджин собственными глазами.
Его окликнули. Кёнвон очнулся и увидел перед собой Юн Сону у шкафчиков для обуви.
Остальные участники уже ушли вперёд, громко болтая между собой.
…А, да. Прости.
Он поспешно переобулся и вместе с Соной догнал остальных.
Юн Сона.
Один из первых участников, вступивших в клуб ещё при его создании.
Она плохо училась, была рассеянной и почти всегда выглядела подавленной. С педантичным Кёнвоном они были слишком разными людьми, поэтому даже сейчас близкими так и не стали.
И всё же Кёнвон считал Сону, пожалуй, самым добрым человеком в клубе.
Если уж на всякий случай предупредить кого-то одного, лучше её.
Он посмотрел на идущих впереди через школьный двор товарищей и тихо заговорил:
Эй, Юн Сона. Слушай… Похоже, я сейчас оказался замешан в какой-то страшилке.
Сона, до этого шедшая с опущенным взглядом, резко ахнула.
Кёнвон спокойно продолжил:
Но это очень личное. Я никому не могу рассказать.
Я хочу сначала попробовать разобраться сам. Если до завтрашнего утра от меня не будет никаких вестей, скажи председателю, чтобы он вернул время назад.
Сона осторожно подняла голову и покосилась на Ли Джуна впереди.
К счастью, тот смеялся и разговаривал с остальными и совершенно не смотрел в их сторону.
Кёнвон настойчиво повторил:
Председателю и остальным сейчас ничего не говори. Пожалуйста, сохрани это в тайне.
Я тебя прошу.
Сона снова опустила глаза, поправила ремень сумки и кивнула.
Х-хорошо…
Спасибо.
Кёнвон поправил очки и, неловко шагая рядом с ней, присоединился к остальным.
⁂
Вернувшись домой, Кёнвон сразу бросил сумку и переоделся из школьной формы.
Было уже пять вечера.
Скоро должен был вернуться с работы отец, служивший в финансовой дочерней компании Clover, а мать, ушедшая на образовательную лекцию, тоже придёт домой готовить ужин.
«Времени почти нет».
Как назло, именно сегодня вечером у него ещё и занятие с репетитором.
Чтобы хоть что-то сделать ради первой любви, приходилось выбираться из слишком большого числа ограничений.
Кёнвон ходил кругами по огромной гостиной и без конца трогал очки.
«Что делать? Как?..»
Промаявшись так некоторое время, он взял телефон и открыл номер Ли Джуна.
Председатель в любой ситуации придумал бы отговорку и нашёл способ ускользнуть.
«Может, один раз спросить у него совета…»
Кёнвон покачал головой.
Это было его дело.
Возможность столкнуться лицом к лицу с главным воспоминанием, оставившим самую глубокую рану его подростковых лет.
Он не хотел просить кого-то другого о совете или помощи.
Как бы всё ни закончилось, он хотел встретиться со всем этим своими руками.
На худой конец он уже предупредил Юн Сону, если ситуация окончательно сорвётся.
«…А когда всё закончится, покажу председателю, сколько понимания у меня ещё осталось».
Сладкое сердцебиение при виде падения успешных и высокомерных людей.
Даже сейчас где-то в груди Кёнвона продолжало пульсировать это чувство.
«Что вообще происходит?»
Девочка, которая так его унизила, вдруг сама появилась перед ним и начала собственными руками разрушать свою жизнь.
«Что с ней случилось? Я должен увидеть её состояние своими глазами».
С бешено колотящимся сердцем Кёнвон поднял телефон.
Наверное, его председатель Ли Джун в такой ситуации сделал бы именно так.
…Алло? Да, нуна, это Кёнвон. Насчёт сегодняшнего занятия… Можно встретиться не у нас дома, а где-нибудь в кафе или учебной комнате? Да, у меня просто кое-что случилось… Да, спасибо. И, простите, можно ещё попросить: скажите моим родителям, будто это вы предложили встретиться снаружи? Да-да, понимаю, на меня не похоже, просто обстоятельства… Да. Спасибо. До встречи.