Том 1 · Глава 401. Тридцать третья страшилка — Живая видеозапись (15)

—Жалоба на авторские права? От Clover?

Какое отношение Clover вообще имела к Forincess, чтобы подавать жалобу на их видео?

Будто прочитав вопрос по моему лицу, Кёнвон, доедавший доставленную еду, криво усмехнулся.

—Теперь имеет, председатель. Сегодня агентство Forincess перешло к ним.

—…Куда?

—Агентство Forincess теперь принадлежит Clover. И одновременно с этим группу принудительно распустили.

Forincess распущены.

Группу закрыли без всякого предупреждения.

—В общий чат загляни. Я всё туда скинул.

Я мигом достал телефон.

Я пока пролистал это и открыл групповой чат, на который указывал Кёнвон.

[ПОЛНЫЙ ТЕКСТ] Forincess переходят в Clover Media

[ОФИЦИАЛЬНО] Clover: «Деятельность Forincess прекращена. Участницы будут привлекаться только как индивидуальные рекламные модели»

Я быстро просмотрел статьи.

Дочерняя Clover Media буквально за одну ночь, почти силой, выкупила агентство Forincess, выписав им карт-бланш.

А сразу после сделки группу распустили.

Официальная версия звучала так: Clover якобы хотела использовать девушек как лица своей деятельности в Корее — но не как группу Forincess, а каждую по отдельности.

За один день группы Forincess больше не стало.

—Эй, смотри внимательно. Всё это произошло, пока ты дрых.

—«Сделать лицами компании». Сам понимаешь, председатель, отмазка полная хрень.

Я внимательно читал статьи и кивнул.

Это и так было очевидно любому.

Поиск в интернете показал ровно то, чего следовало ожидать: везде бесновались разъярённые фанаты Forincess. Но и поклонников Clover хватало — те язвили, мол, артистки получили жирный чек и довольны, а истерят одни фанатики.

«Всё-таки Forincess дебютировали только в начале этого года. Группа совсем молодая…»

Но в этом мире, если Clover решила что-то сделать, она это делала.

Деньги.

Власть.

Наднациональное влияние.

Обычный человек не мог этому сопротивляться.

Кёнвон поднял лапшу палочками и с серьёзным лицом поправил очки.

—Думаю, они просто решили прикрыть группу силой. У Forincess уже был случай с «запрещённой песней для сунына» в начале года. Ты тогда всё остановил, председатель, но небольшая шумиха по стране всё равно была.

—Похоже, Clover всё это время за ними следила.

—Джун… теперь группа всё равно распущена. Давайте уже просто поедим…

Сона без особого интереса втягивала рисовую лапшу.

Докхун тоже выключил монтажную программу и лениво смотрел аниме.

«Что с ними?..»

Ещё глубокой ночью все сидели у этого компьютера, жертвуя сном и из последних сил пытаясь найти выход.

А стоило поспать — и теперь они развалились с такими расслабленными лицами, будто наступил обычный воскресный день.

Джинхи не заметила, как я застыл, и сунула мне миску.

—На. Премиальный фо: говяжья грудинка, мраморная говядина, рыбные шарики.

—Твоё, Джун… Докхун хотел съесть, я не дала…

—После бессонной ночи самое то. Поедим и разбежимся.

Докхун оторвался от компьютера, заметив, что я всё ещё не двигаюсь.

—Ярэ-я-рэ… осторожнее со словом «распустимся». Теперь оно немного… царапает душу.

—Сорян. Оговорилась. Я не про такое «распустимся», а просто: поедим и разойдёмся по домам.

—Вот так быстро признавать ошибку — верный путь к росту.

Я молча смотрел на свою запаянную плёнкой миску.

Долго не отводил глаз.

И только потом заговорил.

—Forincess распустили…

—А?

Джинхи будто не расслышала и с треском разломила новые деревянные палочки.

—Говорю, их распустили. Девчонок.

—Ну и?

Она посмотрела на меня так, словно не понимала, к чему я веду.

«Ей даже не жалко?»

—В смысле — «ну и»?

—А что? Я их в реальности вообще не знаю.

Хаюн тоже подсела рядом и достала из пакета свою миску.

На лице — всё то же безразличие.

—Я с ними тоже ни разу не встречалась, Джун.

Докхун, не отрываясь от аниме, бросил:

—Эй, ты точно другую временную линию с этой не перепутал? Мы их, по крайней мере, никогда не видели.

—Джун… мы их знаем только по видео…

Я закрыл глаза.

Точно.

Из всех здесь только Кёнвон хотя бы разговаривал с ними по телефону во время летнего случая в общежитии.

Он один смотрел мрачно и будто понимал, что я чувствую.

—…Председатель. Мне тоже жаль, что с ними так вышло. Но если это уже не связано со страшилкой… разве это вообще наше дело?

—Наша работа — останавливать страшилки, а не спасать от распада любимые айдол-группы. Да и никто из нас особенно айдолами не увлекается…

—…А видео?

Я ткнул пальцем в компьютер.

Там всё ещё лежала проклятая запись.

—Его-то мы должны закончить. Разве нет?

Кёнвон будто ждал этого вопроса и тяжело выдохнул.

—Просто удали, председатель.

—И всё. Clover уже зачистила интернет.

Clover прошерстила сеть, сняла ролик отовсюду и продолжала мониторить всё в реальном времени.

А заодно уничтожила сам источник новых видео — распустила Forincess, чтобы следующего ролика просто не появилось.

—Похоже, даже копии, которые люди получили на телефоны, Clover удаляет своей бэкдор-программой. А почти весь мир и так сидит на их устройствах.

—Получается, файл на нашем компьютере — последний, Джун… Мы специально его не трогали. Решили дождаться, пока ты проснёшься, чтобы ты сам…

—Как будешь готов — удаляй.

Проклятие закончилось.

Теперь оставался один щелчок мышью — и страшилка была бы решена.

И всё же по спине потёк холодный пот.

«Нет. Не так. Мы ещё не докопались до главного».

Как вообще могло получиться, что всё решилось таким внешним, насильственным способом?

Докхун, всё это время смотревший аниме, негромко хмыкнул и отодвинул стул, словно уступая мне место.

Я сглотнул.

—А… а что будет со всеми людьми, которые посмотрели видео и сошли с ума?

—…Вернутся в норму, наверное? После уничтожения страшилки?

—Обычно так и бывало, разве нет?

Но возвращались не все.

Например, мои мама и папа.

Тех добрых родителей рядом со мной уже не было.

«Я хотел потянуть время, пока не найду способ их спасти…»

И ещё Дасом внутри видео.

Её плачущий голос до сих пор звучал в ушах: она умоляла вытащить её оттуда.

Неужели достаточно просто нажать «удалить» — и всё сразу исправится?

—Эй~ Только не говори, что ты к ней привязался.

Джинхи заметила мои сомнения и уставилась на меня с набитым ртом.

Сона тоже украдкой посмотрела поверх миски.

—Приди в себя. Настоящая Дасом живёт себе в реальном мире.

—…Знаю.

Главная причина всё равно была в родителях.

«Рассказать им сейчас?»

Сказать, что на самом деле всё уже вот так закончилось.

Я многое не успел сказать родителям именно потому, что казалось: они будут и завтра, и послезавтра.

С теми, кто будто должен оставаться рядом вечно, люди как раз чаще всего откладывают важные слова.

«Когда-нибудь ещё успею».

И сейчас я снова откладывал то, что должен был сказать.

Ведь члены клуба — те, кто и сегодня, и завтра, и во всех повторяющихся временных линиях будто будет со мной всегда.

«Если все способы иссякнут… тогда и расскажу».

Раз всё пришло к этому, отсюда мне всё равно нужно откатываться.

Не время разводить слезливые откровения о моих обстоятельствах.

Чем дольше я здесь останусь, тем выше риск, что точка сохранения снова перезапишется. Тогда до момента смерти родителей станет ещё дальше.

Если нынешние ребята уже потеряли желание копаться в деле, достаточно вернуться во вчерашнюю ночь.

Туда, где все горели решимостью решить страшилку, даже если придётся не спать до утра.

Тем более у меня как раз появилась одна идея, которая могла привести не к простому удалению файла, а к настоящему способу уничтожения страшилки.

—Да… это может сработать.

Я сжал кулак, цепляясь за тонкую нитку надежды.

Ничего не объясняя, я прошёл мимо остальных к двери.

—Я на минутку в туалет.

—А… ага.

Они проводили меня непонимающими взглядами.

Др-р-р.

Стоило выйти из клубной комнаты, как я на полной скорости побежал в конец коридора.

Выход на крышу был заперт, поэтому я просто распахнул первое попавшееся окно и забрался на подоконник.

—Фух…

Я уже высунулся наружу и собирался прыгать, когда зачем-то обернулся.

Вдалеке, у двери клубной комнаты, ребята вышли в коридор и неловко стояли, глядя в мою сторону.

Мы были на разных концах коридора, лиц я почти не видел.

Но даже отсюда чувствовалось, как они колеблются.

«Простите… Но ещё увидимся».

Похоже, они и сами что-то предчувствовали и вышли посмотреть.

Я заставил себя отвернуться.

Потом оттолкнулся от окна и шагнул в пустоту.

Фью-у-у!

Тридцать третья страшилка — Живая видеозапись (16)

—…!

Едва придя в себя, я сразу почувствовал: что-то было не так.

Что именно?.. Только что…

Разве после смерти не должно было появиться кое-что ещё?

—…

—…

—…

Точка отката осталась прежней.

Члены клуба неподвижно смотрели на монитор, словно время для них остановилось.

Пару секунд я вообще не понимал, что происходит и почему все замерли. Только взглянув на экран, вспомнил.

Дасом как раз стояла у края кадра и, содрогаясь, истекала кровью.

—…Пауза!

Я тут же ударил по пробелу и остановил видео.

Но хотя на этот раз я успел поставить его на паузу до жестокой сцены, Сона снова завизжала.

—А-а-а! А-а-а-а-а!..

Она в ужасе выбежала в коридор. Кёнвон, явно уже не выдерживая тошноты, тоже направился к выходу.

Я вскочил, совершенно не понимая, что происходит.

—Нет, я же остановил видео до того, как началась жесть. Вы чего?

—У-у… меня сейчас…

Кёнвон покачнулся у двери.

Я вышел в коридор, чтобы вернуть Сону.

—Хи-и-и… Джун…

Она успела отбежать всего немного, но вдруг с перепуганным лицом вернулась обратно.

В этот момент дверь учительской резко распахнулась.

—…Ого. А я-то думаю, кто это.

Наш классный руководитель стоял в дверях и смотрел на нас со странным выражением.

Я отвёл дрожащую Сону чуть в сторону, почти прикрывая её собой.

Учитель долго разглядывал нас с недовольной миной.

Потом открыл рот — и я не поверил собственным ушам.

В прошлой временной линии он говорил совсем другое.

—…Как я уже говорил, Джун. Ты и правда только и делаешь, что помогаешь другим.

—…!

—Что-то там про предателя… что-то про конец рабочего дня… вроде так? Ой, уже 23:59. Ну, я пошёл.

Он подхватил сумку и почти бегом спустился по лестнице.

—Д-Джун?.. — Сона, всё ещё ошеломлённая, смотрела ему вслед. — Что учитель сейчас вообще сказал?

—…Не знаю.

Я рассеянно ответил и поплёлся обратно в клубную комнату.

Оставшиеся там ребята тем временем спорили между собой.

—Да говорю же, не разрывало моё тело пополам… ничего такого не было…

—Вот так! Тресь — и не разорвало?!

—Не разорвало, идиот. На монитор посмотри.

Я усадил Сону и, чувствуя себя как-то странно, окликнул остальных.

Всё вокруг казалось неправильным.

—…Ребята.

—О, председатель! Да это же чистый «Звонок», разве нет?

—…Что?

—Внутри живёт душа и бродит по записи. Не передашь её дальше — получишь проклятие. Один в один «Звонок».

—Точно. Про «Звонок» даже я слышал.

—Он же знаменитый…

Ребята принялись наперебой соглашаться.

Я ещё немного смотрел на них в оцепенении, потом кивнул.

—…Да. «Звонок». Но я вообще-то хотел сказать другое.

—А? Ой, извини. Что такое, председатель?

—Соберитесь сюда.

Почему-то им было трудно сосредоточиться.

Да и мне самому всё происходящее казалось каким-то мутным, нереальным.

Я огляделся широко раскрытыми глазами, словно попал в незнакомое место.

Та же школа прошлой ночи. Та же клубная комната.

За столом — Сона, Кёнвон, Джинхи, Докхун и Хаюн.

Это не было сном.

Я несколько секунд молчал, а потом медленно заговорил:

—Ребята… я тут…

—…Придумал одну очень хорошую идею, как найти способ уничтожения этой страшилки.

—Идею?

Остальные кивнули, будто ничего необычного не услышали.

Но Кёнвон заметил странность формулировки.

—Не сам способ уничтожения, а идею, как его найти, председатель?

—…Да. Именно.

Я продолжил, всё ещё чувствуя себя отстранённо.

—Это видео проклятое… и даже после копирования сохраняет свои свойства.

—…Разве?

—Да… Так и было. Поэтому…

Я запинался, а остальные, хоть и смотрели на меня с недоумением, всё равно слушали.

—Мне стало интересно… что будет, если снять это видео на камеру.

—На камеру?

—Типа пиратской экранки из кинотеатра?

—Да… Если свойства сохранятся и тогда…

Отвечая, я уже смотрел на чей-то телефон.

Он был направлен прямо сюда.

Мой взгляд застыл на одной точке.

—Снять камерой это проклятое видео. От самого начала до самого конца.

—Если такая «экранка» тоже окажется проклятой и сохранит свойства оригинала… тогда интересно, какими мы сами окажемся на записи, когда будем стоять рядом с экраном и показывать в камеру V…

Остальные молчали.

—А если и мы сами снова окажемся заперты внутри видео в виде живых духов… можно сделать сто, тысячу копий и запускать симуляции одну за другой. Как Дасом внутри записи снова и снова переживала происходящее и шаг за шагом разбиралась в катастрофе…

Они по-прежнему молчали.

—Достаточно найти версию нас внутри видео, которая сумеет решить страшилку, а потом просто повторить её действия и выполнить найденный способ уничтожения… Я как раз вернулся с мыслью заставить Хаюн снять всё от начала до конца…

Я уставился на неё.

—Но, Ин Хаюн… почему у тебя камера уже включена?

Хаюн подняла телефон, чуть выглядывавший из кармана юбки.

И широко, лукаво мне улыбнулась.