Том 1. Глава 67
Вокруг приёмного отца кучковались его взрослые ученики и уважительно называли его «учителем». Впрочем, среди них встречались и посторонние.
До Дня учителя вроде бы ещё далеко, а они уже собрались вместе.
Я лёгким движением руки загрёб горку конфет, сложенную в центре вагона-ресторана.
У этого поезда была довольно необычная планировка.
Вагон-ресторан | Пассажирский вагон | Капсульный отель
Эти три зоны связывались воедино, словно готовый комплект, и затем снова повторялись.
В отличие от тесных вагонов-ресторанов старого образца, здесь было весьма просторно: даже сейчас, когда внутри собралось семнадцать человек, свободного места оставалось с избытком.
Да и сама обстановка скорее напоминала банкетный зал или интерьер роскошного особняка.
Я отодвинул красную шторку, прикрывавшую окно, и перед глазами открылся вид на заснеженный лес.
Вдобавок ко всему, за окном царило неопределённо-сумрачное небо, то ли раннее утро, то ли глубокая ночь.
Выжившие к тому моменту уже разбились на небольшие кучки.
Мам, тебе не холодно?
А чай есть?
Ага, налить?
Были тут и семейные группы.
...
...
Были и офисные работники, которые с изнурёнными лицами развалились на диванах.
Тем временем приёмный отец, едва увидев, дёрнулся было ко мне, словно порываясь подбежать, но, учитывая обстановку, предпочёл остаться подле учеников.
И всё же он непрестанно косился в мою сторону, беспокойно шевеля губами. Да господи, с таким успехом мог бы просто подойти.
В этот момент Ли Канхён тихо спросил:
Как вы себя чувствуете? У вас явно проявилась, пусть и временная, реакция поглощения.
На всякий случай я принял три нанокапсулы и провёл самодиагностику.
Я мельком пересчитал гражданских, собравшихся в вагоне-ресторане.
Вместе с приёмным отцом... выходило тринадцать человек.
Ах да, командир. Что касается поглощения, связанного с трансформацией тела...
Минуту.
Ли Канхён, наклонившийся было, чтобы выслушать меня, резко перебил. И в то же мгновение перед нами неожиданно вырос приёмный отец.
Здравствуйте! Извините, из-за всей этой суматохи я не успел толком представиться. Мои ученики просто перепугались до смерти...
Говорите.
Ли Канхён и приёмный отец на мгновение обменялись взглядами.
...
Это длилось лишь долю секунды, но между ними словно произошла молниеносная дуэль взглядов, отчего у меня инстинктивно подскочило внутреннее напряжение.
Что это с ними?
Однако отец расплылся в широкой улыбке и продолжил:
Меня зовут Син Мусон, я учитель в средней школе Ханджин. И ещё...
Он небрежно добавил, словно сообщал нечто абсолютно обыденное:
...у меня есть опыт работы в <Инновационном комитете по защите от государственных бедствий>.
Я прямо-таки оцепенел.
Приёмный отец... был госслужащим, работавшим в этой же сфере?!
Ли Канхён без тени смущения или удивления переспросил:
Из какого вы отдела?
Я служил в Красном отделе Лета! Ах, вы, часом, не про Десять царей спрашиваете? Но это уже...
Я не намеревался проявлять бестактность. И в помощи мы не нуждаемся.
А-а. Вот как. Очень жаль!
Сон Мумён, молча слушавшая поблизости, блеснула глазами из-за маски Хахве и с уважением воззрилась на Син Мусона:
Сонбэ!
О, выходит, я для вас сонбэ! Как у вас сейчас делишки? Наверняка людей не хватает, а я вот взял и уволился по личным обстоятельствам.
Никак нет! Я буду стараться ещё пуще!
Ха-ха! Отлично!
Я попытался тихонько отступить, чтобы не мешать их чиновничьей беседе, но Син Мусон внезапно схватил меня за рукав:
Вы не против, если я перемолвлю пару слов со своим сыном?
От этих слов Чан Хэсоль, подбрасывавшая монетку, вскинула бровки.
На её лице буквально прямым текстом было написано: «И в каком месте они похожи?»
Это ваш сын?
Да, мой сын! Ах, конечно, глупо отвлекать его во время работы, но...
Да бросьте, мы на такие мелочи внимания не обращаем.
Ли Канхён лишь отвернулся, всем видом показывая: делайте что хотите.
Надо идти? Ужасно не хочется. Хотя... всё-таки придётся.
Я немного колебался, но в итоге покорно поплёлся за Син Мусоном в дальний угол вагона-ресторана.
Так ты сегодня должен был сесть на поезд?
Да.
А я-то думал, с чего бы это мои бывшие ученики решили притащить мне подарки на день рождения?
...День рождения? Сегодня?!
До дня рождения ещё полно времени, но все они разбрелись по университетам да работам, так что сегодня оказался единственным днём, когда у всех совпали графики.
А-а.
Я-то думал перекинуться парой слов да разойтись! А оно вишь как всё закрутилось!
Син Мусон скрестил руки на груди и громко расхохотался.
Условия проникновения в этот ESS <Убийство в экспрессе> разделялись на две основные категории.
Первая, наличие личной вражды или обид.
Вторая, наличие билета, как в моём случае.
...Однако в этот раз людей с застарелыми обидами оказалось слишком много. Неужели из-за этого оперативников с билетами просто «вытолкнуло» наружу?
Ребята подарили мне торт из мороженого! И миленькие вилочки тоже есть!
Ага, понятно.
Ты тоже угостись кусочком!
Хорошо.
К его громкости я, похоже, не привыкну никогда.
Даже Чан Хэсоль, которая косилась на нас, подозревая неладное, услышав громоподобный голос Син Мусона, решила, что подслушивать тут бессмысленно, и потеряла всякий интерес.
Тем временем здесь вот-вот должно было произойти убийство, а обстановка среди выживших казалась вполне себе невинной.
Ах да, тот высокий оперативник ходил по вагонам и везде расставил камеры видеонаблюдения!
Ясно.
Теперь всё встало на свои места.
В этом ESS, если за двадцать четыре часа не происходит ни одного убийства, поезд просто останавливается! Здорово, правда?!
После этих слов меня кое-что насторожило.
Я приподнялся с места:
Я, пожалуй, пойду. Будь осторожен, а если возникнут проблемы, сразу зови.
Хорошо! А то я тебя уже сильно задержал.
Да нет, просто нужно кое-что спросить.
Я до сих пор не понимал, почему Чан Хэсоль так рвалась попасть в ESS, который можно было пройти настолько легко и безболезненно.
И на мой вопрос Чан Хэсоль ответила куда охотнее, чем я ожидал.
В Департаменте S ходит один слух. Про 'любимчика'.
...Чего?
Есть оперативник, которого в хорошем смысле 'любит ESS'. Этот человек и так знаменит, так что о нём опустим~
«Любит»?
Неужели есть такой знаменитый персонаж? Нет, по крайней мере, среди ключевых персонажей в игре я не помню никого с ключевым словом «любимчик».
Вот с проклятием невезения, сколько угодно.
Это ведь довольно яркая черта, почему же я о ней не знал?
Ты.
Чан Хэсоль ухмыльнулась и ткнула в меня пальцем:
Тебя ведь тоже 'любят', а?
...Что?
Я от изумления даже дар речи потерял.
Ты постоянно влипаешь в аномальные мутации, теракты, да ещё и с C-классом умудрился столкнуться!
...
Если такая «любовь» выражается подобным образом, то я и за деньги от неё откажусь.
Совпадения могут быть дважды. Но с третьего раза, это уже аномалия.
Чан Хэсоль высоко подбросила монетку кончиками пальцев.
Дзинь
Со звонким звуком монетка рассекла воздух и упала на пол. Она неуверенно задрожала, качнулась из стороны в сторону и замерла.
Это пари. Моё пари на то, чтобы увидеть твоё 'отклонение'.
Монетка встала не на орёл и не на решку, а строго на ребро.
Сейчас я подготовилась к предотвращению убийства в два раза тщательнее, чем обычно.
Чан Хэсоль широко улыбнулась:
Давай спорить. Если здесь произойдёт убийство, это будет означать, что как мне досталась 'удача', так и тебе досталось 'отклонение' в виде этой самой 'любви'.
Отклонение.
3.0.1 Отклонение
Отклонение, это новый тип поглощения, возникающий у людей при длительном воздействии Чёрного отзвука.
К этому относятся аномальная удача, специфическая конституция тела и тому подобное.
Нет, это просто бред.
Сейчас у меня нет телефона, чтобы свериться, но, насколько я помню, «отклонением» Чан Хэсоль была именно «карта».
«А удача, это лишь побочный эффект ее отклонения».
Значит, Чан Хэсоль сейчас свято уверена, что у меня есть своё «отклонение»?
Но почему она решила, что это именно «любовь», а не банальное проклятие или фатальное невезение?
Чёрт возьми, если уж давать мне привилегии из другого мира, дали бы нормальный артефакт.
Одно дело, если бы я становился сильнее, но «любовь», «невезение»... Это не привилегия, это просто сплошное проклятие.
Голос Проводника эхом разнёсся по всему пассажирскому составу.
Люди, рассеянные по пассажирскому вагону, вагону-ресторану и капсульному отелю, подняли головы и уставились на динамики под потолком.
Вскоре они один за другим начали подниматься с мест, укладываясь спать.
Как и предупреждал Ли Канхён, наступило время отбоя.
Спать вовсе не обязательно, но превышать определённый уровень шума строго запрещено.
Из-за того что выживших набралось аж семнадцать человек, они разбрелись по капсульному отелю и вагону-ресторану, устраиваясь на ночлег.
Сидя спать никому не хотелось, так что пассажирский вагон полностью опустел.
Сон Мумён ушла в вагон-ресторан, а Чан Хэсоль зашла в капсульный отель.
В пассажирском вагоне остались только мы с Ли Канхёном, чтобы дежурить в ночную смену.
Я устроился на стуле прямо возле двери, ведущей в капсульный отель, и приготовился ждать.
Вскоре свет под потолком померк, и заснеженный лес за окном засиял ещё ярче.
А ведь и правда красиво.
Чух-чух, чух-чух.
Тишина.
Гул людских голосов и шум переставляемых вещей улеглись, и я остался один на один с заснеженным пейзажем за окном.
«Как же хочется домой».
Чух-чух, чух-чух.
И тут знакомый голос окликнул меня по имени:
Гидам.
Это был Ли Канхён. Он даже не повернул головы, продолжая упрямо смотреть прямо перед собой.
Почему вы подали заявление в КОР?
Внезапно спросил про мотивацию? Это ведь довольно личный вопрос, разве нет?
Если вам не комфортно, можете не отвечать. Я задавал этот же вопрос и Ли Дохви, и Ким Рине.
По спине пробежал холодок.
«Он что... пытается проявлять заботу?..»
Вот почему Ли Дохви так перепугался, когда рассказывал мне об этом. Перемены происходили не постепенно, а так, словно кто-то переворачивал песочные часы.
И впрямь, в отличие от прежних времён, сейчас в нем явно проглядывало желание беречь своих подчинённых.
Ну да какая разница, с какой скоростью он меняется? Главное, что изменения к лучшему. Всяко лучше, чем если бы всё оставалось по-старому.
И всё же, поддавшись общей атмосфере, я не удержался:
Потому что хочу вернуться домой.
Вслух вырвалась самая горькая правда.
Впрочем, забирать свои слова обратно не было нужды.
Ведь в этой фразе заложен двоякий смысл.
Вот как.
Ли Канхён ответил коротко.
Из вежливости я решил задать встречный вопрос:
А вы, командир...
...Я.
На удивлению, Ли Канхён заколебался, словно собираясь с духом для ответа.
Неужто он реально решил рассказать мне о своих мотивах?
Его профиль, устремлённый вперёд, казался странно незнакомым.
«Э-э?..»
S-009, Ли Канхён.
Принадлежность: КОР (CORE) — Департамент S (в будущем)
Ранг: 1-й ранг (в будущем)
Должность: командир 2-й тактической группы Департамента S (в будущем)
Характер: Самоотверженный идеалист
И на страницах отчётов, и вживую Ли Канхён всегда оставался человеком, который искренне не желал ничьей смерти.
Человеческая натура одновременно проста и невероятно сложна, поэтому невозможно понять, почему Ли Канхён был так противоречив в отношении своих коллег и отчего его отношение так резко изменилось лишь из-за моего появления.
Может, поэтому? В этот момент он казался по-настоящему живым человеком.
Возникло странное, почти иллюзорное ощущение, будто я начинаю чуточку лучше понимать этот мир.
Я...
Он едва заметно улыбнулся и разомкнул губы:
...уже забыл.
Эх, блин. Весь момент испортил.
Ли Канхён моментально вернул себе прежнее бесстрастное выражение лица, будто и не улыбался вовсе.
И ещё: в этот четверг вечером у нас состоится корпоратив. Обязательно присутствуйте.
Для всего Департамента D?
Нет. Только для нашей группы.
Ого, а вот это уже что-то новенькое.
Возможно, этот корпоратив станет для нашей группы первым и последним. Ведь со следующей недели я перехожу на другой этаж.
Гидам.
Что-то он сегодня чересчур разговорчив.
Откройте глаза.
...Что?
Просыпайтесь.
Что за...
В голове всё пошло белой дымкой.
Вспышка.
Я махом распахнул глаза. Чёрт возьми, да когда я успел отключиться?!
Голова гудела так, словно провалился в беспамятство. Я приложил ладонь ко лбу и невольно поморщился.
Гидам.
Всё, что происходило до этого, оказалось лишь сном: Ли Канхён стоял надо мной и слегка тряс за плечо.
Выражение его лица было предельно суровым.
...Я тоже уснул.
?!
Кровь застыла в жилах.
Мы... заснули одновременно.
Тук-тук.
В этот момент раздался робкий, неуверенный стук.
Боковая дверца капсульного отеля приоткрылась, и оттуда высунулась молоденькая девушка, похожая на студентку:
Извините... Там в районе туалета с самого начала доносятся странные звуки. Не могли бы вы проверить? Мне просто очень страшно, я сама открыть не решаюсь...
Нам с Ли Канхёном даже не потребовалось переглядываться: мы одновременно сорвались с мест и устремились в вагон капсульного отеля.
Промчавшись по узкому длинному коридору, мы замерли перед дверью туалета, откуда веяло леденящей дурнотой.
Стоило Ли Канхёну положить ладонь на дверную ручку...
Скрип
Дверь распахнулась, и вместе со струёй морозного воздуха перед нами предстала чудовищная картина.
Внутри, полусидя, застыло тело мужчины среднего возраста.
Его язык бессильно вывалился наружу, рот был широко разинут, а высохшие зрачки закатились.
На его теле не было живого места от бесчисленных колотых ран.
На шее темнела глубокая борозда, будто от толстого каната, а кожа на лице и руках из-за нехватки кислорода налилась мертвенно-синюшным оттенком.
А голова была скручена под совершенно неестественным углом, шейные позвонки явно были сломаны.
Произошло убийство.