Том 1 · Глава 112. Буря

—Не верю.

Так Сон Арин отреагировала на мои слова.

—Вот увидите: к вам домой заявится какой-нибудь объект изоляции, всех перебьёт и устроит полный кошмар.

—Вы сейчас сказали, что мои родители умрут?

—Да нет же! Я не это имела в виду!

Не находя слов, Сон Арин топнула ногой. Ю Даон неловко улыбнулась и кивнула.

—Кажется, я понимаю, о чём госпожа Арин. Такое чувство, что мы опять во что-нибудь влипнем.

—Хм…

—Меня ведь тоже забрали в университетскую больницу, когда я была дома одна…

Ю Даон смущённо почесала щёку.

Я прекрасно понимал, что она имеет в виду. А если мы уедем, и Ю Даон действительно снова похитят?

—А вы что думаете, госпожа Чхэён?

—Мне всё равно. Если переживаешь, останусь с тобой.

Ответ вполне в духе Чан Чхэён.

—Ладно, как бы там ни было, всё уже решено. Отдохните дома.

Все трое задумались.

—Только дома мне заняться нечем.

—Мне тоже.

—И мне.

—У вас что, ни у кого нет хобби?

Почему у всех троих на лицах одинаковая растерянность?

—Можно заниматься спортом, играть, ну… с друзьями встречаться…

—Спорт не люблю, играть не умею, друзей нет.

—Ого, госпожа Чхэён! Я тоже не умею играть и друзей у меня нет! Зато спортом занимаюсь!

—Лучше мне от этого не стало.

Глаза Ю Даон загорелись, и она подняла руку. Чан Чхэён посмотрела на неё со сложным выражением и вздохнула.

—Неважно.

—Госпожа Арин, у вас-то всё иначе?

Сон Арин недовольно простонала и, накручивая волосы на палец, ответила:

—Да не то чтобы я настолько от всех оторвана. Просто… как сказать… я занята. Настолько занята, что о таких вещах даже не думаю.

—Я вас прекрасно понимаю.

—Да что ты понимаешь?! Это всё отдел кадров виноват, ясно?

Можно подумать, она всю жизнь проработала в отделе кадров.

И что мне делать с этой троицей без единого хобби?

Хотя почему я вообще об этом думаю?

Они взрослые люди. Как-нибудь разберутся.

—Хорошо. Тогда я поеду домой, а вы спокойно отдыхайте.

Я уже хотел помахать им на прощание и предложить встретиться после отпуска, как зазвонил смартфон.

—О.

С чего это она вдруг звонит?

Я жестом попросил троих немного подождать и принял вызов.

—Работаю.

На её привычно задиристый тон я ответил спокойно.

—Да. Погоди, а когда я успел это сказать?

Я ещё даже не звонил родителям.

—Отдать должны мне. Зачем отправлять всё родителям?

Мы что, в прошлом веке живём? Кто вообще посылает премию и мясо в родительский дом сотрудника?

Даже письмо?

—Я и один могу приехать. Зачем тащить остальных?

—Да не в этом дело.

Связь оборвалась. Я повернулся к коллегам и медленно произнёс:

—Не хотите заглянуть ко мне домой?

Младшая сестра с любопытством осмотрела троих и перевела взгляд на меня.

Такие же, как у меня, вечно усталые глаза и собранные высоко чёрные волосы. С привычно измотанным выражением она склонила голову набок.

—Ничего себе. Почему все твои коллеги — женщины?

—Сам хотел бы знать.

—Служебный роман не заводи. Это самый быстрый путь к увольнению.

—У нас столько работы, что времени на такое нет.

—Вы там что, жизнью рискуете?

Ещё как. Причём усерднее большинства.

—Так всё-таки. Тебе кто-нибудь из них нравится?

Сестра незаметно придвинулась ближе.

—Нравится?

—Ага. Они все очень разные.

Она прищурилась, разглядывая троих.

—Для начала та, с чёрными волосами.

—Госпожа Даон.

—Она… как бы сказать… притягательно хрупкая?

Сестра продолжала наблюдать за Ю Даон.

—Улыбается чаще всех, но кажется, будто за плечами у неё целая история. Сними верхний слой — и окажется совсем ранимой. Зато в браке наверняка будет безумно преданной.

—Ого.

А она неплохо разбирается в людях.

—А та, с белыми волосами?

—Сейчас посмотрим…

Сестра перевела взгляд на Чан Чхэён, понизила голос и прошептала:

—У неё фигура просто невероятная.

Я промолчал.

—Серьёзно, что надо есть, чтобы всё так идеально распределилось? Где надо — есть, где надо — нет. Вот это да…

—Там реально очень много, — пробормотала она, указывая пальцем на Чан Чхэён.

О чём именно речь, уточнять не требовалось.

—Я спросил, что она за человек. Почему ты только про фигуру говоришь?

—Если видишь такую фигуру и ничего не говоришь, ты вообще человек?

Я снова промолчал.

—Кхм. Ладно. Она… немногословная.

Сказав очевидное, сестра продолжила:

—Но когда смотрит на маму или на тебя, сразу смягчается. Обычно кажется очень стойкой, но если уж начнёт что-то отдавать, то отдаст всё.

—Хм.

—И ещё она наверняка ужасно строга к собственным ошибкам.

Сестра подняла палец.

—Чужие простит, а свои не вынесет. В браке, скорее всего, всё станет делать сама.

—Откуда ты это знаешь?

—Чутьё.

Она невозмутимо указала на Сон Арин.

—А эта… как бы сказать… очень стеснительная.

—Разве?

Я бы так не сказал.

—Нет, точно стеснительная.

Сестра произнесла это с полной уверенностью.

—Даже если будет о ком-то заботиться, никогда не признается, что волнуется. Придумает кучу других причин, лишь бы не говорить прямо.

—Вот как.

—И похвалу воспринимает странно. Будто самооценка низкая…

—Хм…

Похоже, и тут она попала в точку.

—В общем, как-то так.

—Ясно. Спасибо за анализ.

—У каждой свои плюсы и минусы, так что выбрать за тебя не могу.

—Тебе и не надо выбирать.

Сестра разочарованно цокнула языком.

—В общем, это моё мнение.

—Понял.

—Только мне интересно.

—Что?

—Почему они все называют нашу маму «матушкой»?

—Мне тоже интересно.

С какой стати они называют мою мать своей?

—А лично тебе кто больше нравится?

—Я…

—Джэхон!

Ю Даон помахала рукой и подбежала к нам. На этом разговор пришлось закончить.

—Да?

—Сказали, что всё готово.

—Хорошо.

Мяса, которое прислал руководитель отделения, было не просто много.

Его хватило бы минимум на двадцать человек. К тому же премии лежали в белых конвертах, и на каждом он собственноручно написал имя получателя.

Что он вообще за человек?

Пока я рассеянно расставлял тарелки, фиолетовые волосы защекотали нос.

—Помогу.

—У вас рука ещё не зажила. Чем вы помогать собрались? Отдыхайте.

—В Бюро меня подлечили, скоро пройдёт.

Сон Арин безразлично ответила и отняла у меня тарелки.

—Но пока не прошло.

Я забрал их обратно. Она долго смотрела на меня, а затем спросила:

—Почему ты так хорошо ко мне относишься?

—Разве заставлять человека со сломанной рукой таскать тарелки не по-свински?

—Я не об этом.

Она не отводила взгляда.

—В галерее ты отказался от самого эффективного решения и умер раньше меня. С Труппой было то же самое.

Вопрос оказался проще, чем я ожидал.

Я уже открыл рот, чтобы ответить:

—Потому что это само собой…

—Это вовсе не то, что человек обязан делать.

Сон Арин крепко сжала кулак.

—Я…

—Нельзя искажать чужую доброту.

Чан Чхэён перебила её, встала с другой стороны от меня и как ни в чём не бывало принялась раскладывать тарелки.

—Что?

—Не возлагай свои ожидания на человека, который просто поступил так, как считал правильным.

Не прекращая работать, Чан Чхэён тихо продолжила:

—Если сама чего-то ждёшь и навязываешь ему свои мысли, ему станет только неуютно.

—Откуда тебе знать?

Сон Арин впилась в неё взглядом.

—Что ты вообще знаешь об этом человеке…

—Тогда скажи.

Чан Чхэён подняла глаза и резко бросила:

—Давай, скажи.

Сон Арин замолчала. В тишине слышался только звон тарелок.

—Не можешь.

Сон Арин прикусила нижнюю губу.

—Бесишь.

—Лучше бесить, чем не знать своего места.

Чан Чхэён опустила взгляд и ответила негромко.

—Хватит.

Сон Арин поставила тарелки и ушла в другую сторону.

—Прости, — прошептала Чан Чхэён, глядя в пол.

—Ничего.

Вмешиваться в их ссору мне не хотелось.

—Я тоже пойду помогу.

Чан Чхэён направилась в противоположную сторону.

Как же утомительно.

—Думаете, как всё это утомительно?

Рядом прозвучал бодрый голос.

—Госпожа Даон.

—Случайно услышала.

Ю Даон встала рядом, неловко улыбаясь.

—Когда эти двое ссорятся, и правда трудно понять, что делать.

—Между ними что-то было в прошлом.

—Да.

Ю Даон мягко улыбнулась и слегка постучала кулаком себя по груди.

—Если вас что-то тревожит, говорите мне!

—Это тоже можно считать тревогой.

—Правда, с таким я вряд ли смогу помочь.

Она с улыбкой посмотрела на двоих.

—Но я не позволю ничему причинить вам боль.

Улыбка была такой же, как всегда.

—О, матушка! Это же тяжёлое, давайте я!

Заметив что-то, Ю Даон снова убежала.

—Брат.

—Что?

—Чем ты вообще там занимался?

—Жил как обычно.

—Эх. Иди уже ешь.

—Иду.

Приближался вечер.