Том 1. Глава 32
Если подумать, в этом нет ничего особенного, но почему-то мне казалось, будто я призналась в том, о чём не следовало говорить.
Выражение лица Дитриха стало серьёзнее.
Я говорю искренне.
Что-то не похоже.
Но ведь до сих пор именно ты так говорила.
Дитрих отложил предмет, который держал в руке, и поднялся.
Медленно приблизившись ко мне, он слегка наклонил голову и внимательно посмотрел.
Ты спрашиваешь, какое мне до этого дело, хотя всё это время сама пыталась вмешиваться в мои дела.
…Правда?
Да. Поэтому и этот вопрос я задаю искренне.
Он всегда был таким наглым?
Я растерялась, не понимая, отступит ли он вообще, пока наконец не заговорила.
…Я не помню.
Не помнишь?
Да. Я ничего не помню о том, что было до того, как оказалась в этом особняке.
Это не было тайной, но рассказывать об этом мне не хотелось.
Стоило произнести это вслух, как мне становилось дурно.
…Вот как.
Как ни странно, Дитрих, похоже, просто принял мои слова.
Хм.
Я перевела взгляд на книгу, лежавшую на столе.
Неужели в ней было что-то написано?
А что насчёт тебя?
Я быстро сменила тему, опасаясь, что он начнёт расспрашивать меня дальше.
Теперь речь шла о нём.
Но выражение лица Дитриха сразу потемнело.
А, значит, у него тоже не самое приятное прошлое.
Если не хочешь говорить, не надо.
В конце концов, именно он первым завёл эту тему.
До того как попасть сюда, я работал при храме.
К моему удивлению, Дитрих всё же решил рассказать о себе.
Он посмотрел на меня глубоко запавшими глазами.
Меня растили как раба. Как скот.
…
А потом выбросили.
По спине пробежал холод, словно мне прямо в грудь плеснули ледяной водой.
Я знала, что это за чувство.
Неприятие.
Потому что я был бесполезен.
Дитрих длинными пальцами слегка постучал себя по голове.
Из-за определённых обстоятельств…
Он снова постучал себя по голове.
Я стал странным.
В каком смысле странным?
…Наверное, во всех. Хотя, может быть, я таким был с самого начала.
Почему ты настолько негативно о себе думаешь?
…Не только я. Другие люди тоже не раз говорили мне подобное. Возможно, это просто часть моего характера.
Сказав это, он криво усмехнулся.
То есть часть твоего характера
Потому что это правда.
Ты слишком сурово себя оцениваешь. По-моему, ты довольно способный и сильный.
Кстати говоря…
Ты ведь говорил, что есть люди, которых тебе нужно защищать?
Да.
…Они твоя семья?
Мы не связаны кровью, но я должен относиться к ним так, словно они семья.
Что это значит?
Не семья, но он должен обращаться с ними как с семьёй.
Впервые слышу нечто подобное.
Внезапно в памяти всплыло моё собственное прошлое.
Когда я была младше, мне хотелось любить свою семью, но я не хотела от неё зависеть.
Я не могла от неё зависеть.
Но временами меня охватывало отчаянное одиночество, и я жаждала любви от других людей.
Было время, когда я верила, что посторонние способны стать моей семьёй и дать мне эту любовь.
Но как бы хорошо я к ним ни относилась, сколько бы любви ни отдавала, между нами всегда оставалась непреодолимая стена.
Семья остаётся семьёй, а посторонние
Не знаю, где и с кем он успел создать такую связь, но…
Разумеется, ситуация Дитриха могла совершенно отличаться от моей.
И всё же, каковы бы ни были обстоятельства, «посторонние» никогда не смогут стать настоящей семьёй.
Я и сам это знаю. Неважно, что «они» думают обо мне… Мне всё равно. Я могу дорожить ими.
…Кто такие «они»? Странно. О ком именно ты говоришь?
В игре тоже упоминались какие-то «они».
Интересно, кого он имеет в виду?
Но отвечать Дитрих, похоже, не собирался.
Он лишь тихо улыбнулся.
Хотя на самом деле совсем не хотел улыбаться.
На некоторое время воцарилась тишина.
Но долго она не продлилась.
Дитрих потянулся к другой книге на полке, а я отвернулась.
Что?
Я растерянно уставилась на внезапно появившееся системное окно.
Обернувшись к Дитриху, я увидела, что он достал лист бумаги, спрятанный между страницами книги.
Это…