Том 3 · Глава 65. Спальня 3─Bedroom3─

Том 3. Спальня 3 ─ Bedroom 3─

Было темно, тесно и неуютно, а от дыхания маленькой Викторики – ещё жарко и душно. У девочки подскочила температура, казалось, она вот-вот упадёт в обморок.

Она закрыла глаза и – ха-а, ха-а… – выдохнула горячий воздух во мрак. Голова кружилась. Она сжала край одеяла маленькими ручками, медленно открыла зелёные глаза и застонала. В её очах по-прежнему горел сильный, упрямый свет, хоть и слабый.

Викторика тихонько простонала.

—Ни за что не выйду…!

Её голос как будто услышали: из темноты донёсся тревожный вздох.

…Учительница Сесиль миновала садовый лабиринт и вошла в спальню Викторики.

—Знаете, мисс Викторика, тут звонок… ой, доктор, — учительница Сесиль застыла как вкопанная.

Глядь, глядь, – она огляделась по сторонам.

В углу комнаты с обеспокоенным видом стоял невысокий старик в белом халате. На маленьком столике лежала расстёгнутая квадратная кожаная сумка. Старик с большим полупрозрачным шприцом в руках пристально вглядывался в лицо учительницы Сесиль.

Учительница Сесиль посмотрела в сторону кровати.

Викторики было не видать. Пуховое одеяло вздулось комом и ощутимо дрожало. Подумав о том, что находится под ним, учительница Сесиль едва не разразилась смехом.

—Ой, ну и ну-у…

—Сесиль. Только я сказал, что сейчас сделаю укол, как вот что произошло, — деревенский врач — пожилой мужчина в белом халате — с крайне взволнованным видом уставился на учительницу Сесиль. И тут из-под вздымавшегося одеяла донёсся хриплый задыхающийся голос:

—Ненавижу боль! …Апчхи!

—Без боли не подействует, мисс Викторика.

—Ложь.

—…Я не лгу.

—…

—Мисс Виторика!

—…

Хоть она и пыталась говорить громче, но с круглыми очками и с образом пухлого щеночка учительница Сесиль звучала совершенно неубедительно. Одеяло по-прежнему не шевелилось.

Доктор пожал плечами и сказал:

—Когда попытался насильно стянуть с неё одеяло, крик стоял как из загробного мира… Сесиль, эта малышка же из твоих учениц, должно быть. Ну так сделай что-нибудь.

—И ч-что я должна сделать… — учительница Сесиль в тревоге ушла в задумчивость.

В спальне воцарилась тишина.

Не было слышно ни звука, кроме разве что редких чихов из-под одеяла. От порывов ветерка французские окна тихонько поскрипывали. Листья ярко мерцали – сверк-сверк… – отражая лучи раннего летнего солнца.

—…А! — учительница Сесиль хлопнула в ладоши. Затем указала на соседнюю комнату. — Совсем позабыла, зачем пришла. Мисс Викторика, вам друг звонит…

—…Ложь.

—П-почему это?

—У меня нет друзей, — пробормотала Викторика тихим, полным одиночества голосом. Учительница Сесиль продолжила:

—А как же Ку-удзё?

…Одеяло легонько шевельнулось.

Кач-кач-кач… – холмик снова замер. Учительница Сесиль озорно подмигнула доктору.

—…Кудзё? — голос Викторики стал чуть громче, в нём звенела радость.

—Позвонил из Соврема. Кажется, сильно спешил.

—Мх…

Учительница Сесиль сжала кулаки, словно желая ещё немного её подтолкнуть.

—Срочно-срочно — так он кричал. …Если не поторопитесь, он может бросить трубку.

—Мх…

Дрыг-дрыг-дрыг, – пуховое одеяло снова зашевелилось.

—Чёртов Кудзё… Всё такой же тугодум. Небось, гхо… в Совреме с глупым видом натворил глупостей и ввязался в нелепое происшествие. …Гхо! — вскрикнула Викторика в лёгком волнении и села.

Учительница Сесиль и доктор в удивлении за ней наблюдали. Викторика, всё ещё укрытая одеялом, медленно зашевелилась, напоминая одеяло-призрак. Тихо встала с кровати, пересекла комнату и направилась в сторону открытой двери.

Не совсем поняла, но, наверное, имелся в виду старый-добрый детский костюм приведение из пододеяльника или простыни.

Учительница Сесиль переглянулась с пожилым врачом. Женщина кивнула.

Затем осторожно сделала подножку.

Викторика споткнулась о её ногу и шмякнулась оземь.

Стоило девочке упасть, и она громко чихнула: «…Апчхи-хи!».

—Сейчас! — крикнула учитель Сесиль.

Викторика выглянула из-под одеяла, её маленькое личико перекосило от боли. Зелёные глаза девочки округлились, она медленно обернулась с недоверием на лице.

Кто-то схватил её за тонкую ручку, высунувшуюся из-под одеяла при падении. Напротив оказалось лицо врача с торжествующей улыбкой на губах. Из её руки торчал шприц. Личико Викторики сморщилось. Из уголков её глаз покатились жемчужинки слёз.

—У…? — Викторика сделала глубокий вздох и испустила ужасающий скорбный крик, словно исходивший из самых глубин Преисподней.

—Я запомню. Чёртова Сесиль, чёртов доктор. Как это поможет сбить жар. Больно. Больно… — Викторика тихонько проливала слёзы, время от времени прерываясь на чихи, пока шла в соседнюю комнату. Доктор забрал свою сумку и ушёл в приподнятом настроении, а учительница Сесиль усмехнулась, сказав, что ей пора идти на занятия. Викторика шла в одиночестве, потирая подрагивавшую от жгучей боли руку.

Наконец она добралась до комнаты и встала перед телефоном. Викторика рыдала как ребёнок, неустанно утирая слёзы тыльной стороной ладони. Всхлипывая, она потянулась к трубке.

Дрожащими руками поднесла трубку к уху…

И услышала голос в панике кричавшего Казуи.

—…Дурак! — Викторика не преминула выместить на нём злость. Казуя опешил, затем раздались его яростные протесты невесть против чего…

Последовал свист, словно взвыл ветер, и стук, как если бы трубка обо что-то ударилась. Вслед прозвучал незнакомый детский голос:

[– Двенадцать часов…] – что-то пробормотал он. Затем вскричал Казуя…

…Щёлк! – после его странного крика звонок ни с того ни с сего оборвался.

Викторика в недоумении уставилась на трубку, после чего надула щёки. …Она была зла.

—И чего ты вообще хотел, Кудзё! Хоть знаешь, на какие жертвы пришлось пойти, чтобы ответить! Мне даже укол сделали, было больно, но я всё равно пришла сюда, чтобы ответить на твой звонок! У… — Викторика несчастно понурила плечи и поплелась обратно в спальню. Дрожащими руками она подняла упавшее на пол воздушное пуховое одеяло, как если бы оно было невероятно тяжёлым, и кое-как сумела водрузить его обратно на кровать. Затем — ху-у… — сделала глубокий вдох…

Её лицо раскраснелось больше прежнего, – ху-у, ху-у, – пыхтя горячим воздухом, девочка рухнула на кровать.

В конце концов тяжёлое дыхание Викторики сменилось спокойным мерным сопением.

Спальня вновь наполнилась тишиной…