Том 11. Глава 490

Господин Чжан Да Фо управлял старой девяткой, представляя три самых уважаемых семьи, а также был главой самой большой из девяти семей. Существует предание об огромной статуе Будды, которую он вынес из неизвестной гробницы и поставил во дворе своего дома, после этого его и прозвали Большим Буддой(1). Его настоящее имя — Чжан Цишань. В молодости он был обычным даому, но потом пошел в армию, дослужился до высокого чина и занялся политикой. Господин Чжан Да Фо — настоящая легенда старых девяти семей, настолько талантливый, что его авторитет признавали даже старейшины девятки и многие уважаемые люди за ее пределами. До сих пор старики часто рассказывают молодому поколению о нем, и эти истории очень интересны.

Я уже подозревал, что Чжан Да Фо может иметь какое-то отношение к терему семьи Чжан, особенно после намеков второго дяди. Да Фо приехал в Чанша с севера. Его родных, один из кланов семьи Чжан, почти полностью вырезали японцы.

Если в семье Чжан не было полных тезок и однофамильцев, то этот Чжан Цишань и есть Чжан Да Фо.

Тогда "Чжан Цилин" по имени Чжан Жуйтун, лежащий в гробу, является дедом господина Чжана Да Фо. И первая, самая большая семья девятки — на самом деле семья Чжан.

"Значит, все, что рассказывал твой второй дядя, чистая правда," — сказал Толстяк.

Я ответил: "Мой второй дядя очень умен. Если ему надо что-то скрыть, он не будет врать, но правда, которую он расскажет, может не иметь отношения к делу. Выслушав его, любой, кто захочет проверить достоверность его слов, убедится в его честности и не будет докапываться до глубоко скрытых секретов. Поэтому мне нет смысла не доверять его словам."

Толстяк лишь вздохнул в ответ, а я продолжил: "Получается, той экспедицией, прикрывавшей похоронную процессию, руководил господин Чжан Да Фо. И вряд ли они взломали эту комнату случайно. Не может быть, что господин Чжан Да Фо был не в курсе, где покоится его дед. Поэтому я думаю, что люди, открывшие гроб, делали это с ведома господина Чжана и даже имели какие-то инструкции на этот счет."

Господин Чжан Да Фо мог искать какую-то информацию, поэтому отправил людей к могиле деда, чтобы добыть определенные вещи.

Однако, как же в результате древний меч попал к третьему дяде?

"Если Чжан Цилин — это чин, то как же на самом деле зовут младшего брата? Может, его имя похоже на Чжан Эргоу(2)?" — рассуждал Толстяк.

Я ответил: "Если я правильно понял, читая эпитафию, избранный меняет имя на Чжан Цилин. Если младшего брата с самого начала звали так, то, может быть, его выбрали из-за имени. И старинный черненый меч, наконец, попал в руки нового Чжан Цилина. Но мне все равно это кажется очень странным."

Толстяк еще раз посмотрел на эпитафию: "Подожди, мне сейчас одна мысль на ум пришла. Прочитай, этот Чжан Цилин... как он умер?"

Я сосредоточенно принялся изучать записи и вскоре нашел нужный кусок текста.

В отличие от двух предыдущих покойников, этот Чжан Цилин умер своей смертью. В конце эпитафии было написано, что он страдал "потерей души" после посещения одной из гробниц.

"Что за "потеря души"? — заинтересовался Толстяк.

Я перевел дыхание: "Так раньше амнезию называли."

И у меня возникла совершенно сумасшедшая мысль: может, этот Чжан Цилин и есть наш младший брат?

Ну, у него тоже был меч с чернью, он так же страдал амнезией. Может быть, эти два человека на самом деле — один?

Вот только в гробу лежат истлевшие кости человека, внуком которому приходится Чжан Да Фо. Значит, сейчас ему должно быть не менее двухсот лет? Если это один и тот же человек, то, получается, наш младший брат — старый яоцзин(3)?

Мы долго осматривали эту комнату, прежде чем уйти. В моей голове царил форменный бардак. Не решаясь делать сейчас какие-либо выводы, я понимал, что сбылось мое предчувствие: "найду терем семьи Чжан — и узнаю много секретов."

Раздумывая, осмотреть ли еще несколько комнат или немедленно искать проход на следующий этаж, где может быть еще больше важной информации, я вдруг почувствовал запах дыма.

"У тебя, сукин сын, легкие уже черные, ты слишком много куришь," — крикнул я Толстяку. Но, обернувшись, увидел, что у него ни во рту, ни в руках сигареты нет. Услышав мои слова, он резко побледнел.

"Не я это, и запах не табачный. Это дерево горит," — пробормотал он. Мы переглянулись: ну да, пол подожгли недавно, так ведь огонь затушили. Или не до конца затушили, и теперь вновь разгорается пожар?

Мы немедленно поспешили обратно. Сделав всего несколько шагов, я увидел пламя и много дыма, даже дышать стало трудно. Казалось, весь коридор впереди охвачен огнем. Еще шаг — и нам в лицо ударила волна горячего воздуха. Мы застыли в ужасе.

Одна из комнат, в которых мы побывали раньше, уже сгорела дотла, пожар охватил еще дюжину. Впереди все было в огне.

"Мать моя женщина! — бормотал Толстяк, почесывая зону даньтянь(4) — Я так много ссать не смогу!" Замотав лица, мы бросились вперед и обнаружили, что быстрее всего сгорает оконная бумага. Толстяк снял куртку и начал ею сбивать пламя, пытаясь его потушить. В тех комнатах, что были ближе всего, это удавалось сделать достаточно быстро. Затем он бросился в эпицентр пожара.

Я последовал за ним. Мы яростно сражались с огнем, потеряв счет времени, и сумели победить.

У меня голова кружилась то ли от удушья, то ли от перегрева. Вокруг все дерево почернело, это удивительно, что мы смогли справиться с таким большим возгоранием.

Пожар захватил больше десятка комнат, все двери сгорели дотла. Те комнаты, что были дальше от центра, только обуглились, а вот остальные пострадали сильно: сгорели дощечки с эпитафиями и гробы, на полу остались лишь черные обугленные доски.

Толстяк сильно кашлял, из носа шла кровь. Я хотел помочь ему, но он отмахнулся: "Все путем, это даже хорошо. Кровь нос прочистит — дышать станет легче."

Наши лица были измазаны сажей, волосы на концах завились в колечки и оплавились, кожа кое-где болела и зудела — видимо, не обошлось без ожогов.

Оглядываясь, я не мог ни слова вымолвить: да что ж нам так не везет?! Толстяк, отплевываясь кровавыми соплями, сел на доску, еще теплую и дымящуюся. Выглядел он измученным: "Председатель Мао говорил, что одна искра может разжечь пожар в степи. Наивняшка, я пойду, а ты перестань метаться и отдохни. Надо тут все еще раз осмотреть и потушить то, что может снова разгореться."

Я кивнул, затаптывая тлеющие угольки на доске: "Только будь осторожен. Смотри, куда садишься, задницу подпалишь."

"Кстати, о задницах. Мы тогда горящую дверь собственными жопами придавили, она не горела. Как снова могло разгореться так быстро? — спросил он. — Здесь даже притока свежего воздуха нет."

Я ответил: "Дверь была оклеена бумагой. Вполне вероятно, что внизу бумага продолжала тлеть."

"Вот скажи мне, какого рожна Янши Лэй не предусмотрели здесь огнетушителей?! Это же деревянное здание, пожароопасное," — продолжал бухтеть Толстяк.

"Здесь людей не предусмотрено, чтобы пожар устроить. И молния сюда не ударит, — терпеливо объяснял я. — А еще здесь высокая влажность. Вероятность спонтанного возгорания слишком мала. Кстати, у тебя легкие на ладан дышат, заканчивай трепаться. Тебе вообще говорить нельзя. Ограничься парой слов, дай легким отдохнуть."

"Если хочешь, чтобы я молчал, просто убей Толстяка, — не умолкал он. — Жизнь непредсказуема, вдруг я чего-то тебе рассказать не успею. Ты еще в будущем спасибо мне скажешь за то, что я опытом с тобой делился... Слышь, Наивняшка, запах какой-то странный, чувствуешь?"

Мой нос был забит сажей, и я ничего не чувствовал, поэтому спросил: «Какой запах?»

"На мясо-гриль похоже или чашао(5)."

"Чашао? Вставай скорее! — заорал я. — Ты все-таки поджарил свою задницу! Совсем сдурел? Не чувствуешь, что на углях сидишь?"

"Не звизди! Задница Толстяка не будет пахнуть, как чашао, на крайняк, как утка по-пекински. Кстати, запах идет оттуда."

И он указал на гроб в комнате напротив. Его стенки сильно обуглились, крышка сгорела дотла. Думаю, покойный не предполагал, что ему придется умирать дважды.

"Может, труп в гробу обгорел? Хотя... мы же видели тело, там одни кости. Даже запаха паленой кожи не может быть, не говоря уже о мясе."

Пол вокруг гроба тоже обгорел. Я осторожно прошелся по нему и посветил фонарем внутрь гроба.

И застыл, как громом пораженный. Там лежал обгоревший труп, а вокруг него много обугленных деревянных обломков.

Это не тот скелет, который мы видели. Откуда труп взялся? Я заметил, что это даже не мумия, а совершенно свежий труп. Судя по одежде, это человек из той группы, с которой ушел Молчун. Вот только лицо сожжено до неузнаваемости.

Толстяк неуверенно последовал за мной, некоторое время оторопело таращился на труп, потом направил свет фонаря наверх: "Он сверху упал прямо сюда."

"Во время пожара был поврежден потолок, и кто-то свалился в огонь с верхнего этажа?" — задумался я.

Толстяк качал головой: "Бедняга, он заживо сгорел?"

"Нет, — ответил я. — Мы же криков не слышали. И в носу у него сажи нет. Прежде чем сгореть, он уже был мертв. Он лежал на полу этажом выше, прямо над гробом. Когда перекрытия сгорели, он упал в гроб."

"Ты веришь в такие совпадения?"

"Это не обязательно совпадение."

Я попросил Толстяка помочь мне и подсадить наверх. Но он покачал головой: "Я и так уже на ладан дышу. Пожалей старика, побудь еще раз внизу."

Я посмотрел, как тяжело вздымается с хрипом его грудь, и решил, что он прав. Толстяк снова взгромоздился мне на плечи и осторожно просунул голову в дыру на потолке. Потом поднял фонарь и осветил верхний этаж.

Он был очень тяжелый, а когда привстал на цыпочки, мне совсем поплохело. Казалось, кишки сейчас взорвутся от напряжения. Я напряг мышцы, чтобы продержаться еще немного.

Естественно, мне не видно было, что там делает Толстяк, я лишь услышал его возглас: "Вот дерьмо!"

Едва разжав стиснутые зубы, я спросил, что там. Он ответил: "Мы нашли их. Старуха и братишка здесь, но..."

"Но что?"

Толстяк цокнул языком: "Тебе пока не надо смотреть. Ты не сможешь принять это. Плохо дело, дай я сначала разберусь, что к чему."

Примечания переводчика

(1) Да Фо — не имя, а прозвище, 大佛 , Большой Будда.

(2) Чжан Эргоу, 张二狗 . Толстяк иногда шутит не совсем удачно. Эргоу переводится "второй пес", и не у всех возникнет ассоциация с созвездием Пса, триграммой 艮 из Ицзин или циклическому календарному знаку 戌, соответствующему году Собаки.

(3) Яоцзин, 妖精 , персонаж китайской мифологии, которого можно сравнить с европейским гоблином, корейским токкеби, японским оборотнем. Однако, лучше не сравнивать. Свойства японского оборотня больше всего подходят для китайского яоцзина. Это может быть вещь, существо, животное или человек, который в результате определенных даосских практик достигает бессмертия. Их считают монстрами, чудовищами, хотя эти существа не являются плохими. Все зависит от того, каким было существо или вещь до того, как стало бессмертным: если его переполняло зло, то и яоцзин будет бесом или демоном. Однако, существа со светом в сердце, став яоцзином, начинают творить добро.

Чудовищами считают и тех яоцзинов, которые внешне отличаются от людей. Это считается ошибкой обычного смертного: увидев яоцзина с человеческим обликом, смертный может посчитать его добрым, тогда как в его сердце царит зло. И наоборот, урод-яоцзин может принести человеку счастье, однако, смертный избегает его из-за страшного внешнего вида. Все яоцзины обладают магическими способностями и разумом. В более позднем фольклоре под влиянием западной культуры яоцзин приобретает более выраженные негативные черты: часто так называют аморального человека, незамужнюю женщину-соблазнительницу

(4) Зона даньтянь, 丹田 , а также одноименная акупунктурная точка — на три цуня ниже пупка, считается зоной, стимулирующей половую сферу и местом сосредоточения жизненной энергии ци.

(5) Чашао, 叉烧 , традиционное китайское блюдо, тушеная свинина. В Европе больше известен его поздний японский аналог чашу или нибута.