Том 1 · Глава 4. Кто сказал, что у кукол нет сердца?

Лу Ли резко вскинул голову и широко распахнул глаза. Злоба исходила отовсюду. Он не заметил, в какой момент это произошло, но заброшенный храм исчез. Остался лишь костёр. Старик по-прежнему спал, положив голову на сундучок, но теперь он казался Лу Ли невероятно призрачным, словно неживым.

«Это что, красный снег?» — подумал Лу Ли. Теперь, когда стен храма не было, снежинки падали прямо на него. Он протянул руку и поймал одну — она и вправду была кроваво-красной. Падая в костёр, эти снежинки с шипением испарялись, и пламя, казалось, немного тускнело.

Теперь Лу Ли мог видеть лишь то, что находилось в непосредственной близости от огня. Дальше простиралась непроглядная тьма, в которой смутно угадывалось какое-то движение, или, скорее, копошение. Лу Ли даже чувствовал на себе полные злобы взгляды тех, кто скрывался в этой тьме.

«А где марионетка?» — он огляделся и понял, что куклы, которую старик всё время держал при себе, нигде нет. Он вспомнил, что перед тем, как потерять сознание, видел, как она ему подмигнула.

—А-а-а-а!!! — раздался сбоку мучительный вопль.

Лу Ли тут же повернул голову на звук. Во тьме что-то сражалось. Одну из фигур отбросило назад, и она оказалась чуть ближе к свету костра. Это был гуль.

Из темноты вылетел огромный камень и с глухим стуком врезался в гуля, впечатав его в землю. Его грудная клетка провалилась внутрь. Обычный человек от такой раны уже бы испустил дух, но грудь гуля на глазах начала выправляться, а кровавые раны, словно живые, затягивались. Всего за несколько секунд он полностью восстановился.

Гуль с рёвом поднялся и уже собирался снова ринуться в бой, как прилетел ещё один камень, раскроив ему череп. Но не успел он регенерировать, как тёмная фигура уже была рядом. Удар ногой в грудь — и гуля снова отбросило к костру.

Теперь он оказался в свете пламени. Его кожа начала плавиться, а физическая сила, похоже, заметно ослабла. В следующее мгновение фигура связала его чем-то неведомым и одним рывком подтащила к самому огню. Из глотки гуля вырвался истошный вопль, но в итоге он просто растаял, превратившись в лужу жидкости, которая быстро испарилась.

И тогда фигура вышла на свет. Это была та самая марионетка. Теперь щели на её суставах были почти незаметны, а на лице появилось живое выражение. Каждый её взгляд, каждая улыбка были полны неповторимого очарования. Она втянула обратно свои нити, грациозно подошла к Лу Ли и, слегка поклонившись, произнесла человеческим голосом:

—Эта слуга¹ приветствует молодого господина. Желаю вам всяческого благополучия!

Как только она появилась, в углу зрения Лу Ли всплыло уведомление:

【Особые способности: (1) Контроль нитей: Нити, что раньше управляли ею, теперь подчиняются ей!

(2) Чарующая слеза: Слезинка в уголке её глаза прекрасна до трепета, ей невозможно отказать. Позволяет, расходуя духовную энергию, очаровывать других!】

—Эм… не могли бы вы объяснить, что здесь происходит? И где мы находимся? — спросил Лу Ли, покосившись на спящего старика. При обычных обстоятельствах шум от схватки марионетки с гулем разбудил бы кого угодно, но старик по-прежнему крепко спал. Это было ненормально.

—Позвольте этой слуге всё объяснить, — голос марионетки был подобен перекатывающимся по серебряному блюду жемчужинам — чистый и мелодичный, он невольно заставлял сосредоточиться. Она с тревогой и нежностью посмотрела на спящего старика. — Это призрачный сон, мир на грани между иллюзией и реальностью, правдой и ложью. Бесчисленные демоны и монстры жаждут жизней смертных. Как только обычный человек засыпает, его проекция появляется здесь, но он не осознаёт этого. В этом мире демоны невероятно сильны, я могу лишь оказывать им слабое сопротивление, и то лишь потому, что костёр их сдерживает.

—Я смогла попасть сюда лишь благодаря связи с хозяином, — марионетка поймала снежинку и, глядя на её отчаянно-красный цвет, опустилась перед Лу Ли на колени. — То, что вы, молодой господин, смогли сохранить здесь ясность ума, говорит о том, что вы — человек с особыми способностями. Эта слуга умоляет вас, спасите моего хозяина! Мне нечем будет отплатить вам, но в следующей жизни я стану для вас волом и конём, отплачу вам по обычаю цзе цао сянь хуань³, чтобы воздать за вашу великую доброту.

—Что вы, сударыня, не стоит так кланяться. Мы с уважаемым стариком приятно побеседовали, он поделился со мной одеждой и едой. Я ни за что не оставлю его в беде, — поспешно ответил Лу Ли и помог ей подняться. Затем он вздохнул: — Но мои собственные силы ограничены, я даже вам в подмётки не гожусь. Боюсь, я просто не смогу ничем помочь!

—Кроме того, вы, должно быть, лучше меня понимаете, в каком состоянии сейчас старик, — Лу Ли покачал головой. — Он хочет умереть. Даже если мы спасём его сейчас, сможем ли мы спасать его вечно?

Наблюдая за стариком, Лу Ли давно понял, что тот потерял волю к жизни. Подле костра скопилось немало золы, а это значило, что старик провёл в храме уже какое-то время. Но среди дров были только те, что он смог наломать в самом храме, он ни разу не сходил за новыми. Днём холм был совсем близко, и старик не мог не знать, что топливо на исходе. Как он мог не пойти за дровами? Да и все его слова и поступки выдавали в нём желание умереть.

Возможно, старик планировал съесть последнюю еду, а затем уснуть у костра, пока тот не погаснет среди ночи. Так бы он и замёрз насмерть во сне. Но появление Лу Ли нарушило его планы.

—Вы правы… мой хозяин давно потерял волю к жизни. Это я погубила его, заставив потратить на меня лучшие годы своей жизни, — деревянные пальцы марионетки нежно перебирали седые волосы старика, а в её голосе звучали безграничные самообвинение и вина.

Она вспомнила, как несколько десятилетий назад тридцатилетний старик, потратив все свои сбережения и пойдя наперекор семье, собственными руками создал её. Вспомнила, как он с восторгом смотрел на своё творение. Вспомнила, как он смочил кончик кисти и нарисовал последнюю деталь — слезинку в уголке её глаза.

Наверное, именно в тот момент у неё и появилось настоящее сердце, настоящая душа…

Примечания переводчика:

1. Эта слуга (奴家, nú jiā): Архаичное, самоуничижительное местоимение «я», которое в старом Китае использовали женщины в разговоре с мужчинами.

2. Марионетка-кукловод (牵丝木偶, qiān sī mù'ǒu): Буквально «деревянная кукла, тянущая нити».