Том 1 · Глава 121. Тщетные усилия

Мейсон кивнул, ничуть не удивившись.

Закончив дела на сегодня, Ноа сразу вернулся в свое поместье. В доме было тихо, но вместе с тем царил легкий хаос — из-за всех доставок, прибывших за день.

Ноа поднял взгляд на окно спальни, затем по привычке спросил у миссис Бетти:

—Где Оливия?

—В кабинете, Ваше Высочество.

Ноа снял перчатки и пиджак, передал их ей и направился в кабинет. Он распорядился сделать все пути, по которым чаще всего ходила Оливия, красивыми и уютными, и в результате коридор, ведущий в кабинет, был украшен редкими картинами и изящными предметами декора. Проходя по нему, он с удовлетворением думал о маленьком рае, который создал для жены, а затем вежливо постучал в белую дверь кабинета.

—Войдите, — тихо отозвалась Оливия.

Ноа усмехнулся и открыл дверь. Оливия элегантно сидела за просторным письменным столом и читала. От нее исходило спокойствие и умная сосредоточенность. Ноа вдруг подумал, что, возможно, именно такой она выглядела бы, останься в Фаулдере профессором.

В этот момент она подняла глаза.

—Ноа!

Не успела она подняться, как принц уже подошел к столу и сел на его край. Присмотревшись, он понял, что она читает вовсе не книгу, а газету. Перед ней были разложены несколько разных изданий, в основном посвященных политике и экономике.

—Зачем ты читаешь сразу несколько газет на одну и ту же тему? — спросил Ноа.

—Так я могу понять вопросы более всесторонне. Разве ты не так же делаешь? — с улыбкой ответила Оливия.

Ноа наклонил голову и пробежал взглядом по статье, которую она читала. Речь шла о новой королевской академии — теме, которая, судя по всему, особенно ее интересовала, раз она даже вырезала несколько заметок.

Ноа перевел взгляд на жену и спросил:

—Ты правда так увлечена этими статьями? Настолько, что решила собрать целый альбом с вырезками?

—Мне просто любопытно, что происходит в Героде.

—Какое утонченное хобби у моей дорогой герцогини. Если понадобится, можешь выписать и другие газеты.

После этого Ноа взглянул на шею Оливии. На ней не было ни единого ожерелья, да и на руках не виднелось колец. Он на мгновение задержал на ней взгляд, затем вдруг спросил:

—Джейн Эмброуз сегодня заходила?

—Да, заходила. Она была в хорошем настроении, — ответила Оливия, подперев подбородок ладонью и посмотрев на мужа.

—И у нее были на то веские причины, — невинно улыбнувшись, сказал Ноа. Обойдя стол, он протянул Оливии руку. — Пойдем. Хочу проверить, все ли доставили как следует.

Гардеробная, которую принц в приступе ярости полностью опустошил, теперь была битком набита одеждой и аксессуарами. Одна из стен была сплошь заставлена яркими клатчами, что сейчас были на пике моды среди знатных дам. На вешалках висели наряды на все случаи жизни: от простых блузок и юбок до роскошных вечерних платьев. Шляпы и перчатки из самых разных материалов были разложены с выверенной эстетикой. В центре комнаты стояло огромное зеркало во внушительной золотой раме, рядом с темно-синим бархатным диваном.

Ноа хотел, чтобы у Оливии была гардеробная, от которой у любой аристократки отвисла бы челюсть. Он окинул довольным взглядом свое сокровище, затем повернулся к ней и спросил:

—Что тебе понравилось больше всего?

Оливия моргнула и медленно осмотрела комнату. Все вокруг было настолько великолепным и прекрасным, что она даже не знала, с чего начать.

—Все такое чудесное, я не могу решить, — призналась она.

Для человека, который потратил на одну только эту гардеробную баснословную сумму, такой ответ оказался обескураживающим. Ноа поджал губы и потянул Оливию к дивану. Затем он взял одну из самых дорогих диадем из ее коллекции и подобрал к ней ожерелье с каплевидным бриллиантом.

—Это не мамино, так что можешь ронять сколько угодно, — сказал он. — А теперь сиди смирно.

Он бережно водрузил на голову Оливии диадему в форме венка, затем застегнул на шее ожерелье и, отступив на шаг, принялся любоваться. Она выглядела как только что распустившийся утренний цветок, поблескивающий прозрачной росой. Но чего-то все еще не хватало, и Ноа принес темно-зеленые изумрудные серьги, повесил их ей в уши, а затем надел на палец массивное бриллиантовое кольцо.

Оливии казалось, будто он играет с куклой. Это ощущение лишь усилилось, когда Ноа поднял ее с дивана и подвел к зеркалу. Оттуда на нее смотрела женщина, украшенная куда роскошнее, чем сама королева Герода.

—Ну как тебе? — с нетерпением спросил Ноа, его глаза сияли в ожидании ответа.

Что вообще можно сказать человеку, который ждет так рьяно? Оливия рассмеялась и, улыбнувшись, ответила:

—Мне нравится, Ноа.

Принц остался не вполне доволен таким ответом, но все же пожал плечами и усадил жену обратно на диван. Затем он начал подбирать другой комплект украшений, на этот раз решив, что стоит примерить что-нибудь синее.

—Разве ты не занят? — спросила Оливия.

—Я уже закончил дела на сегодня, — рассеянно ответил он, перебирая украшения, с которыми Джейн так бережно возилась днем.

Однако выяснилось, что нетерпеливым был не он один.

—Прости, но мне нужно переодеться и сейчас же уходить, — вдруг сказала Оливия.

—А? — Ноа уставился на нее так, будто она заговорила на незнакомом языке. — Куда это ты?

—Сегодня утром я получила сообщение из королевского дворца. Твоя мама пригласила меня на послеобеденное чаепитие. — Беатрикс была одной из немногих, кто мог связаться с Оливией напрямую, минуя Ноа.

—Моя… мама? — растерянно переспросил он.

—Да. Хочешь выбрать мне наряд? В таком виде я пойти не могу. Я буду выглядеть куда наряднее нее, — сказала Оливия, убирая ослепительную диадему.

Спустя мгновение она уже целовала мужа в щеку на прощание — на ней был тот самый бриллиантовый комплект, ставший ее первым подарком, простое зеленое платье и черное пальто.

—Увидимся позже! — с улыбкой бросила она, уходя.

Ноа безучастно смотрел ей вслед, пока она не скрылась.

—Хм… — Он взглянул на часы, подумав было сыграть в поло, но оказалось, что уже поздно. Засунув часы обратно в карман, он так и остался стоять на месте, не зная, чем теперь себя занять.

Оливия прибыла в резиденцию королевы и сразу направилась в кабинет Беатрикс.

Проходя по элегантному, но теплому и располагающему коридору, она встречала фрейлин, которые почтительно приветствовали ее на ходу. У входа в кабинет старшая фрейлина с радушной улыбкой произнесла:

—Добро пожаловать, Ваше Высочество.

—Здравствуйте, леди Полсман.

Женщина мягко распахнула дверь.

—Проходите. Ее Величество вас ждет.

Оливия тихо перевела дыхание и шагнула внутрь. Кабинет королевы был наполнен тонким ароматом; это было светлое, просторное помещение с благородным, старомодным очарованием.

—Проходи, Оливия, — ласково позвала Беатрикс. Она сидела за письменным столом, спиной к окну.

Девушка присела в реверансе.

—Добрый день, матушка.

Королева сняла очки для чтения и поднялась.

Небольшое чаепитие устроили за столиком в углу кабинета. Понимая, как сильно Оливия нервничает, Беатрикс без усилий вела разговор, в основном рассказывая истории из детства Ноа.

Спустя некоторое время королева будто между делом заметила:

—Я слишком много говорю о себе. Мне хочется узнать больше о тебе, Оливия. Какой была твоя жизнь в Фаулдере?

Оливия осторожно подбирала слова, прежде чем ответить:

—Фаулдер стал для меня временем учебы. Я поехала туда ради школы.

—Школы?

—Да. В Героде учиться было трудно, поэтому бабушка увезла меня в Фаулдер.

Беатрикс знала, что родители Оливии умерли, когда та была еще ребенком. Но она не знала, почему после этого бабушка забрала ее в Фаулдер, и была удивлена, узнав, что причиной стало образование.

—Наверное, здесь, в Героде, для поступления требовалось разрешение, — предположила королева.

—Да, — ответила Оливия, впервые за долгое время вспомнив лицо бабушки. Перед глазами встала морщинистая улыбка, и в глазах защипало.

—Тебе ведь было нелегко в Фаулдере? — спросила Беатрикс. — Все-таки быть единственной девушкой среди одних юношей…

Оливия подняла голову и, улыбнувшись сквозь влажные глаза, сказала:

—Я плакала каждый день — так это было тяжело. Иногда мне хотелось все бросить, но стоило вспомнить, как бабушка гордилась тем, что я учусь, и я понимала, что обязана идти дальше. Со временем это стало приносить удовлетворение.

—Понимаю.

—На самом деле было еще кое-что, что давалось мне с трудом, — добавила Оливия.

—Что именно?

—Я изо всех сил пыталась найти работу, где могла бы работать под своим именем, но раз за разом терпела неудачу. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это был не такой уж долгий период моей жизни, но тогда он казался бесконечным темным тоннелем.

Беатрикс внимательно слушала, затем спросила:

—Это было как раз тогда, когда Ноа отправился за тобой?

Оливия смущенно улыбнулась и кивнула.

—В тот день университет расторг мой контракт. Я шла домой в слезах и увидела, как он ждет меня у моего дома.

—Боже мой… И что же было дальше? Он сделал тебе предложение прямо с порога?

Оливия тихо рассмеялась.

—Я была так ошарашена, что не смогла ничего сказать. Он просто вручил мне письмо, сказал внимательно его прочитать, а потом найти его в отеле.

—Господи… Да он сделал предложение как какой-нибудь сборщик долгов!

—Нет, все было не так.

—И ты пошла к нему в отель? Ну конечно пошла. Иначе бы вы не поженились.

Когда щеки Оливии порозовели, Беатрикс улыбнулась ей с озорством.

Девушка поджала губы, затем осторожно перевела разговор в другое русло:

—Матушка, могу я задать вам вопрос?

—Разумеется.

—Я хочу понять, что именно могу делать как герцогиня.

Выражение лица Беатрикс стало серьезным.

—Что ты можешь делать?

—Да.

—Ты хочешь работать? Это может оказаться сложнее, чем ты думаешь.

—Но я должна попробовать, чтобы понять, подойдет ли мне это. Я хочу заняться хоть чем-нибудь, но я не могу придумать, чем именно.

—Почему ты не спросила Ноа?

Оливия уже приоткрыла губы, чтобы ответить, как спокойную атмосферу кабинета разорвал торопливый стук в дверь.