Том 1 · Глава 17. Навязчивый взгляд

—Если бы наш главный дизайнер увидел вас, он бы умолял вас, мисс Либерти, стать его музой, — заметила Джейн.

Оливия застенчиво заерзала руками и вдруг вспомнила черные перчатки Ноа.

—А можно мне надеть перчатки?

—Разумеется. У меня есть для вас подходящие. И еще вы возьмете с собой маленькую сумочку. — Джейн помогла Оливии натянуть на руки небесно-голубые шелковые перчатки и протянула синий клатч. — Сегодня вечером на приеме танцев не будет, так что все дамы придут с сумочками.

Оливия прежде носила только большие кожаные сумки, набитые книгами. Она внимательно разглядывала твердый сверкающий клатч, поворачивая его то так, то эдак.

—А что в него кладут?

Джейн тихо рассмеялась и замахала рукой.

—Это всего лишь аксессуар. Можно ничего не класть.

Пока она вместе с помощницами убирала вещи, разбросанные по комнате, Оливия задумалась, потом достала из своей сумки магический фонарик. Ей показалось слишком странным носить пустую сумочку, и захотелось положить туда хоть что-нибудь. К счастью, фонарик оказался достаточно маленьким и узким и поместился идеально.

Стоило ей защелкнуть застежку, как в дверь постучали, и вошла Марго.

—Готова? Ох, Оливия! — глаза Марго расширились от неожиданного преображения девушки, а потом она тихо рассмеялась.

Оливия привыкла, что профессор — сама по себе довольно циничная натура, что бы та ни делала и ни говорила, поэтому нервно пригладила юбку.

—Я странно выгляжу, профессор?

Она именно так себя ощущала. Гладкие перчатки, миленькая сумочка, куда помещался разве что фонарик, красивое бальное платье — все это выглядело инородным. Девушка чувствовала себя невыразимо неловко, словно на ней была одежда, которой она не достойна. Но вместе с тем ее переполняло странное возбуждение.

Марго подошла ближе и, глядя сверху вниз на свою ученицу, поправила цветочную заколку в ее волосах.

—Конечно, ты не выглядишь странно, — сказала она. — Тебе удобно?

—Если скажу «да», совру, — призналась Оливия. — Но не так уж плохо раз в жизни нарядиться.

Принцесса едва заметно кивнула и изящно развернулась.

—Тогда пойдем насладимся нашим последним вечером в Героде?

Ее ученица хихикнула и поспешила за ней.

Изабель Сеймур — обожаемая дочь графа Сеймура, юная леди, выросшая в окружении красоты и блеска. Мир всегда был к ней благосклонен, и ей никогда ни в чем не приходилось нуждаться. Но в последнее время ее сводило с ума от желания.

Ноа Астрид, мужчина, в облике которого грозная неприкасаемая безупречность сочеталась с хрупкой, будто готовой разбиться от малейшего прикосновения, аурой.

На прошлом приеме Изабель не могла отвести от него глаз. В середине вечера ее сердце упало, когда он пригласил танцевать какую-то странно одетую простолюдинку. Но узнав, что та женщина была гостьей королевской семьи, она даже пожалела принца. А после банкета долго не могла его забыть и, думая о нем, вдруг представила раненого хищника.

С тех пор, вплоть до сегодняшнего вечера, девушка каждую ночь представляла себя рядом с ним. Изабель бесчисленное количество раз меняла наряды, выбирая, что бы надеть на мероприятие. Заказывала новые платья, думала, что они прекрасны, но, примерив, всякий раз чувствовала — что-то не то.

И вот сегодня, наконец, она выбрала платье цвета, близкого к зелени его глаз, и прибыла во дворец. Пестрые цветочные композиции, столы под светом фонарей, сладкий аромат роз, щекотавший ноздри, — все это не имело для нее значения. Она только неустанно осматривала сад в поисках принца Ноа.

—О-хо-хо, графиня Сеймур! Вы привели свою дочь. Какая красавица. Теперь понятно, почему граф Сеймур не перестает ею хвастаться.

—Ох, такой уж у меня муж… да. Но спасибо за комплимент, мадам Веротто. Изабель, что ты стоишь? Поблагодари.

Лишь когда мать слегка коснулась ее руки, Изабель поспешно поприветствовала даму.

—Кого-то ищете? — по-доброму, но с любопытством спросила мадам Веротто.

Изабель тут же покачала головой.

—Нет, я просто думала, может, кто-то из знакомых тоже пришел.

Ее мать и мадам Веротто мило улыбнулись друг другу и пустились в светскую беседу.

Спустя несколько минут в саду раздались перешептывания.

—О, принцесса Маргарет здесь, — пробормотал кто-то.

Улыбки исчезли с лиц знатных дам.

—И та простолюдинка тоже пришла, — насмешливо бросил чей-то голос.

Изабель обернулась к входу в сад. Не только она — каждый гость во все глаза смотрел туда. Все были уверены, что гостья Астридов вновь явится в чем-нибудь нелепо неподобающем, но их ожидания рассыпались в тот миг, когда она вошла.

Взгляд Изабель медленно скользнул по Оливии. Особенно ее зацепила маленькая цветочная заколка в волосах, и во рту тут же появилась неприятная горечь. Остальные знатные дамы, должно быть, ощутили то же самое, потому что ехидные комментарии внезапно стихли.

Пару раз моргнув, ошеломленная появлением так нарядно одетой простолюдинки, мадам Веротто поспешно прикрыла рот веером.

—Боже милостивый… Похоже, гостья королевской семьи хочет воспользоваться случаем и пробиться в аристократию.

—Пускай хоть одну ночь предается своим фантазиям, — съязвила одна из дам.

—А может, у нее и правда есть честолюбивые планы. В саду полно укромных уголков, знаете ли.

Стая знатных дам принялась изысканными голосами строить пошлые догадки.

—Здесь юная леди! Одумайтесь, — упрекнула их мадам Веротто, размахивая руками так, словно не она начала весь этот разговор. Дамы смолкли, переглянувшись и спрятав ухмылки.

—Даже не думай приближаться к тем женщинам, Оливия, — прошептала Марго, бросив в их сторону злобный взгляд.

Девушка только мельком взглянула на них. Слишком уж заворожила ее красота сада, чтобы тратить хотя бы секунду на подобное.

—Не волнуйтесь, профессор. Не буду.

Тогда Марго повела глазами по группе молодых аристократов и снова предостерегла:

—И к ним тоже не подходи.

Марго все указывала и указывала по сторонам, но куда ни глянь — безопасного места не находилось.

—Не туда.

—И не к тем.

—Держись подальше от той компании.

После нескольких минут кивков в такт ее предупреждениям Оливия нахмурилась.

—Похоже, мне лучше стоять на месте.

—Так будет даже лучше, — согласилась Марго.

—Но, профессор… я же думала, что должна насладиться последним вечером в Героде, — слегка пожаловалась на ее заботливую, неожиданно мягкую строгость Оливия.

—Да где же королева? — пробурчала Марго себе под нос. И как раз в тот миг, когда она обернулась ко входу, вошла королевская семья.

Оливия тоже подняла взгляд. Королевские особы и вправду обладали властным величием — одного их появления хватило, чтобы невидимой тяжестью придавить ее к земле.

Сначала вошли король и королева, рука об руку, за ними — кронпринц Артур и принц Ноа. Взгляд Оливии уткнулся в блестящие черные туфли Ноа, а затем осторожно поднялся выше. Она не видела его несколько дней и должна была признать — он был по-прежнему ослепительно красив. Безупречный костюм, осанка, непроницаемое лицо… Внезапно сердце ее забилось быстрее.

—Пойдем, Оливия. — Если бы Марго не потянула ее за руку, она бы застыла на месте, как в свой первый вечер в Героде.

Оливия опустила глаза и сосредоточилась на шелестящем у ног подоле. Она ведь была не в тех нелепых туфельках, как в прошлый раз, так почему же снова так отчаянно хотелось бежать? Девушка вдруг остро ощутила открытость своего декольте, о которой успела позабыть, увидев, что все остальные женщины тоже в платьях с глубоким вырезом.

Марго остановилась, положив конец их бесконечно долгому шествию.

—Благодарим за приглашение на столь великолепный прием, — сказала она и склонилась в безупречном поклоне.

Оливия медленно подняла голову. Она была взволнована тем, что оказалась здесь, но в то же время ей было неловко, и хотелось спрятаться — особенно перед этими людьми. Она не могла описать словами это странное чувство.

Королева заметила заколку Люси, изящно приколотую к черным волосам Оливии. Ее сердце потеплело и к дочери, подарившей эту вещицу, и к девушке, решившей надеть ее на прием.

Она шагнула вперед и мягко взяла Оливию за руки — то, чего не делала ни с одним гостем прежде. Почувствовав дрожь ее пальцев, королева Беатрикс улыбнулась еще теплее.

—Тебе нравится мой подарок, Оливия?

Все дамы, недавно осмелившиеся насмехаться над нарядом Оливии, замолчали.

—Он прекрасно тебе идет, — продолжила королева.

Тепло ее рук чуть отпустило напряжение Оливии. Она глубоко вдохнула и заставила себя улыбнуться.

—Да, Ваше Величество. Спасибо за подарок.

—Мне было по-настоящему приятно познакомиться с тобой. Надеюсь, сегодня вечером ты получишь удовольствие от приема.

Когда королева наконец отпустила ее руки и отступила назад, Леонард, молчавший до этого, тоже широко улыбнулся:

—Жаль, что ты не останешься с нами еще на несколько дней. Но наслаждайся праздником, Оливия.

Король, как и его сестра Марго, был известен нелюбовью к чужакам. Его теплоту по отношению к Оливии дворяне встретили ошеломленной тишиной.

Даже Артур почувствовал легкое удивление. Ну что, Ноа? Я же говорил, отец называет ее по имени. Кронпринц рефлекторно повернулся к брату, что стоял слева, и прищурился.

Он заметил, что Ноа смотрит мимо плеча матери. На его лице все тот же обычный набор — холод, упрямство, равнодушие. Но почему-то сегодня в нем было нечто иное. Может быть, дело в его зеленых глазах, сейчас кажущихся особенно темными, которые без малейшего колебания, с навязчивым упорством прикованы к одной точке?

Артур медленно проследил за его взглядом. В бальном платье, с распущенными волосами Оливия Либерти была как распустившийся цветок. Даже Артур, привыкший к красоте во всех ее проявлениях, невольно не мог оторвать от нее глаз.

Он снова посмотрел на Ноа и тяжело вздохнул. Принц все еще не сводил с нее взгляда — и так навязчиво, что Артура распирало желание отомстить младшему брату за его недавнюю дерзость в карете.

«Раненый хищник». Какая точная метафора для Ноа Астрида.

Изабель завороженно смотрела на него затуманенным взглядом. Теперь, когда пространство окутала ночь, розовый сад сиял, как сцена, выстроенная специально для него. Тени от фонарей подчеркивали глубоко посаженные глаза и резкий профиль.

А что насчет кронпринца, стоявшего рядом? Он занимал то же пространство, был одет прочти также, имел даже схожие черты, но излучал совершенно иную ауру. Артур действительно был воплощением совершенства — и внешне, и по своей мягкой, дружелюбной натуре.

Ноа тоже выглядел безупречно, но куда более неустойчиво. Слово «совершенство» никак не вязалось с ним. И все же именно это противоречие составляло суть его личности.

В Изабель поднялось странное желание восполнить то, чего ему не хватало. Ее взгляд впился в Ноа, пока в голове звучало: Я хочу его. Хочу только для себя — этого идеального и все же надломленного принца.