Том 1 · Глава 51. Ноа не показывает и носа

Как только Ноа вошел в свою каюту, он сбросил пиджак и перчатки и тут же рухнул на уютный диван. Осматриваться принц не стал — на этом лайнере он прежде не бывал, но все апартаменты первого класса были более или менее одинаковыми. Окинув беглым взглядом цветы у входа, он внезапно спросил Мейсона:

—Что за человек эта мадам Уинфред?

Лицо секретаря стало непроницаемым. Вы серьезно только сейчас спрашиваете? Я думал, вы уже знаете!

Тем не менее он изложил свой доклад:

—Она перебралась в Фаулдер около пяти лет назад, сэр. Случай довольно необычный. Ее муж — адвокат в Фаулдере, второй сын виконта Уинфреда из Мейера, так что титула в Героде он не имеет. Говорят, мадам Уинфред раньше была довольно известным преподавателем этикета в Мейере, поэтому и здесь обучает детей богатых семей.

—Ты проинструктировал ее, что нужно делать во время поездки?

—Разумеется, сэр.

Ноа без особого интереса пробормотал про себя «Уинфред», поблагодарил Мейсона и перешел к другой теме:

—В котором часу обед с Аквитеном?

—Через час, в ресторане на третьем этаже.

—Достань мне все соответствующие документы, я хочу просмотреть их еще раз.

Мейсон тут же протянул папку.

—Мне назначить вам ужин с леди Оливией?

Ноа мгновенно окаменел, обернувшись к секретарю. Уловив в его взгляде откровенное недоумение, Мейсон быстро добавил:

—Ну, это ведь лучше, чем мисс Либерти, разве нет?

На это у принца не нашлось слов. Мейсон спрятал торжествующую улыбку: удалось выкрутиться прежде, чем он успел выдать очередной нагоняй.

Ноа же был слишком раздражен, чтобы заметить маленькую победу своего секретаря. В мыслях он видел лицо и внушительные моржовые усы Риверо Аквитена.

—Если я встречусь с ним за обедом, он растянет его до самого вечера, — пробурчал принц.

Тот джентльмен был заядлым пьяницей, обожал карты и бильярд. К тому же не имел ни капли самоуважения и мог легко сказать что-нибудь вроде: «Прошу вас, Ваше Высочество, ну давайте еще одну партию!»

Поглаживая подбородок, Ноа опустил задумчивый взгляд на документы.

—Назначь ужин с Оливией примерно на семь, — распорядился он.

—Да, сэр, — Мейсон почтительно кивнул и отступил на несколько шагов.

Принц, одетый в белую рубашку и черный жилет, как всегда выглядел безупречно — словно сошел с картины, — и был целиком погружен в изучение документов.

Спустя час Ноа уже с первых минут понял, что ужин с Оливией, похоже, не состоится.

—Ваше Высочество, слышал, на этом лайнере недавно открыли бильярдную и комнату для игры в карты. Не желаете заглянуть? — это было первое, что сказал Риверо Аквитен, едва начался обед.

—Звучит прекрасно, но у меня уже есть планы на вечер. Надеюсь на ваше понимание, — вежливо ответил Ноа.

—Ах вот как. Разумеется, Ваше Высочество!

Начало обеда было явно многообещающим, но конца ему не предвиделось — даже когда небо окрасилось закатным оранжевым светом, а потом совсем почернело.

—Ваше Высочество! Ну еще одну партию, всего одну! — раскрасневшийся от вина джентльмен поднял указательный палец, и лицо Ноа, до сих пор безупречно невозмутимое, наконец исказилось раздражением.

В этот миг вернулся Мейсон, успевший навестить Оливию.

—Миледи сказала, чтобы вы о ней не беспокоились, с ней все будет в порядке, — прошептал он принцу.

Взгляд Ноа стал еще холоднее, но сидевший напротив пьяница, не замечая ничего, с восторгом хлебнул вина и вцепился в карты.

—Ну же, Ваше Высочество! На этот раз сдаю я! По-след-ня-я партия! Честное слово!

Последняя, говоришь… Если бы этот пьянчуга не был посредником для бесчисленных богачей всего Норфолка, Ноа давно бы уже ушел. В конце концов он не выдержал и впервые за долгое время достал сигарету.

—О-о! А я уж подумал, вы бросили — ни разу ведь не закурили сегодня, — весело воскликнул Аквитен.

Да из-за тебя я снова хочу курить, придурок. С циничной усмешкой Ноа поднял карты. Его глаза сверкнули хищно, как у разъяренного льва.

Глядя на него, Мейсон поджал губы и покосился на Аквитена. Его же обдерут до нитки.

Мадам Уинфред была остроумной женщиной с явным даром к преподаванию.

—Возможно, вам покажется, будто вы снова стали ребенком, но представьте, что время повернулось вспять, и вам выпал второй шанс научиться ходить, — сказала она, прежде чем объяснить, как именно следует правильно шагать.

Оливия не удержалась и рассмеялась.

—Уверена, многого вы не поймете, но не задавайтесь вопросами, — добавила мадам. — Я тоже не понимала, когда сама училась. Например, правило, что нельзя закидывать ногу на ногу… Разумеется, это не закон, но все же…

—Нельзя закидывать ногу на ногу? — переспросила Оливия.

—Как ни странно, нет.

Когда девушка склонила голову, вспоминая, как Ноа закинул ногу на ногу в карете, мадам пояснила:

—Некоторые так делают, но только в неформальной обстановке.

—Понятно. Я запомню.

—Зато дамам дозволено слегка перекрещивать лодыжки — щиколотку поверх стопы другой ноги. Если сидеть неудобно, можно сделать так. — Мадам Уинфред чуть приподняла юбку, чтобы продемонстрировать.

Уроки проходили непринужденно, в теплой и дружеской обстановке. Каждая минута, проведенная вместе, становилась частью очередного урока, и Оливии никогда не было скучно.

Отчасти потому, что она сама была полна решимости овладеть этикетом. Девушка понимала: в обмен на привилегии, что достанутся ей в одночасье, она обязана оправдать ожидания королевской семьи. Эти занятия были первым шагом к этому.

К тому времени, как мир окрасился в закатное багровое сияние, пришел Мейсон и с виноватым видом сообщил, что принц не сможет составить Оливии компанию за ужином. Но она не огорчилась — единственной ее мыслью было то, что теперь она сможет усвоить больше тонкостей столового этикета, если поужинает с мадам Уинфред.

Пока Ноа с раздражением сжимал колоду, девушка провела вполне приятный вечер со своей наставницей в апартаментах первого класса, где тонко пахло цветами.

К тому моменту, как принц наконец избавился от пьяного Риверо Аквитена, прошло целых семь часов с начала их обеда. Аквитен раз за разом выкрикивал просьбы о последнем раунде, но в конце концов его все-таки увел прочь секретарь.

Выходя из комнаты почти вихрем, Ноа поклялся больше ни при каких обстоятельствах не сталкиваться с Аквитеном до конца этого плавания. Он сам чувствовал легкое опьянение, потому что выпил больше обычного.

Разгоряченный и раздраженный, он снял пиджак и направился в свои апартаменты. Пройдя по длинному коридору и поднявшись по лестнице, освещенной дрожащим светом ламп, он вышел на палубу, где все поблескивало серебром под луной. Когда ночной морской ветер коснулся его пылавших щек, ему стало значительно легче.

Оперевшись обеими руками о поручни, Ноа уставился на спокойные волны, искрившиеся в лунном свете. Корабль плавно скользил по морю. Только мягкий, ритмичный шум, с которым огромный корпус рассекал воду, нарушал умиротворенную ночную тишину.

И вдруг он услышал заливистый смех. Взгляд Ноа, устремленный на рябь, серебрившуюся в лунном свете, потускнел, словно размазанный рукой, — все внимание обострилось и сосредоточилось на звуке.

—Значит, вот так я должна смеяться?

—Именно. Вот так! Ха-ха-ха. Вы такая сообразительная, быстро схватываете!

Ноа медленно обернулся. Полуоблокотившись на перила, он посмотрел в сторону двери каюты, где жила Оливия, и снова услышал ее смех.

Выходит, она и вправду имела в виду то, что сказала Мейсону, — что с ней все будет в порядке. Может, она даже почувствовала облегчение от того, что не придется сидеть за неловким ужином наедине с принцем.

Какое-то время Ноа слушал ее редкие смешки, затем снова повернулся к морю.

—Она звучит спокойно, — пробормотал он, и его голос рассеялся в ночном ветре.

На следующее утро Оливия проснулась рано. С помощью мадам Уинфред она оделась и вышла на палубу.

—Доброе утро, миледи, — поприветствовали ее стражи у двери.

Вспомнив вчерашние уроки, Оливия кивнула им в ответ:

—Надеюсь, вы не слишком устали на столь ранней смене, — сказала она с добротой.

Стражники, привыкшие к циничным манерам принца, впервые за долгое время ощутили, что им вполне приятно заниматься своей работой.

На Оливии была белая блузка и ярко-голубая юбка — наряд, словно вдохновленный морем. Под воротничком лежал тонкий льняной шарф того же цвета, что и юбка, и все вместе делало ее облик еще более очаровательным.

Она медленно провела взглядом по бескрайнему простору моря, не в силах охватить его сразу. Один из стражей посмотрел на нее и сказал:

—Его Высочество, вероятно, сегодня встанет немного позже.

Оливия глубоко вдохнула свежий утренний воздух, потом повернулась к нему и кивнула:

—Понимаю.

Жених исчез с полудня предыдущего дня, но ее это, похоже, ничуть не тревожило. Страж неловко прочистил горло, и тут мадам Уинфред указала в сторону воды:

—Миледи, взгляните!

Оливия повернула голову и попыталась уловить направление вытянутой руки мадам.

—Вон там, видите? Стая дельфинов!

Оливия прищурилась, ее глаза лихорадочно бегали по поверхности воды, залитой золотым утренним светом. Когда наконец она заметила дельфинов, скользящих по волнам, то воскликнула:

—Ах, Боже мой! — и постаралась говорить как можно тише, ведь принц еще спал.

Когда трое стражей подошли к перилам и вытянули шеи, Оливия услужливо указала им на дельфинов:

—Они там, вот там! Видите?

—О! Вижу!

—Мы много раз проходили этим маршрутом, но дельфинов вижу впервые.

В этот момент на палубу вышел Мейсон.

—Что случилось? — спросил он.

Все обернулись на его голос. В утреннем свете Оливия выглядела особенно сияющей.

—Доброе утро, миледи, — почтительно приветствовал он ее.

—Доброе утро, Мейсон. Мы просто смотрели на дельфинов, — ответила девушка.

—Дельфины? — Секретарь подошел, наклонив голову, и стражи отступили, освобождая ему место.

—Вон там, — указала Оливия.

Глаза Мейсона расширились.

—Да вы правы! Вот это да, дельфины!

Некоторое время вся группа столпилась вокруг Оливии, любуясь дельфинами, плывшими рядом с кораблем. Когда они наконец скрылись, мадам Уинфред поправила шаль на плечах и мягко сказала.

—Ну что же, миледи, отправимся на завтрак?

—С удовольствием, мадам.

Один из стражей, заранее получивший указания от мадам Уинфред, пошел вместе с ними вглубь судна. А Мейсон, улыбнувшись, пожелал им приятного завтрака.

Оливия тепло улыбнулась секретарю и оставшимся стражам, потом повернулась и ушла вместе с наставницей.

Мейсон невольно восхитился, глядя, как девушка изящно удаляется. Ее осанка заметно изменилась всего за один день уроков этикета. Однако было трудно сказать, заслуга ли это исключительно учительницы или же сама ученица сыграла свою роль.

—Она родилась не только с умом. У нее есть талант, — пробормотал он себе под нос и направился в апартаменты Ноа.

Он ожидал увидеть принца еще спящим, но тот раскинулся на диване, держась за голову.

—Вы уже проснулись, сэр?

—Что делает Оливия? — спросил принц.

—Миледи пошла в ресторан с мадам Уинфред. Я забронировал завтрак после отмененного ужина.

—Меняет партнеров, как ей вздумается, — проворчал Ноа.