Том 1 · Глава 88. «Забудь весь этот бред»

В резиденции принца Ноа не было придворных фрейлин. Когда он покинул дворец, королева предлагала прислать ему в услужение надежную придворную даму, но, разумеется, ее сын решительно отказался.

«Мне куда удобнее нанимать людей за деньги, матушка. И мой дом — не дворец».

Так что в особняке Ноа работали лишь служанки — и непременно из незнатных семей. Даже миссис Бетти, старшая горничная, не была аристократкой. Она отличалась умом и сноровкой, была особенно немногословна и никогда не интересовалась ничем, что не касалось ее обязанностей. Кто бы ни приходил в дом, женщина исполняла свои обязанности и никогда не задерживалась, чтобы перекинуться парой фраз. Именно поэтому Ноа годами не менял ее.

И все же Бетти нервничала, думая о герцогине, которой ей отныне предстояло служить. Как ни крути, именно с ней ей придется сталкиваться чаще всего. Она ожидала, что новая хозяйка будет заносчивой и надменной, поднявшись столь высоко по социальной лестнице. Но, к ее удивлению, Оливия оказалась доброй и приветливой.

—Очень приятно познакомиться, миссис Бетти.

Мирскими делами горничная интересовалась мало и не имела ни малейшего понятия о том, кем была герцогиня до свадьбы или откуда та родом. Потому первое впечатление целиком сложилось из ее ясного лица и черных глаз, которые мягко округлялись, когда миледи улыбалась.

Разумеется, никто не знал, каким станет это впечатление со временем.

Искупавшись, герцогиня вышла прогуляться и поужинала одна. Принц сказал, что поест в своем кабинете — слишком много работы ему нужно наверстать. Но и тогда Оливия не выглядела разочарованной, хотя и оставила половину стейка нетронутой.

—Миссис Бетти, передайте, пожалуйста, повару, что было очень вкусно.

—Да, миледи, — отозвалась Бетти своим обычным кратким тоном. Молодая женщина раскрыла книгу.

—Хотите черного чая, миледи? — спросила Бетти, встревоженная тем, что та почти не ела.

Оливия чуть наклонила голову, обдумывая предложение, а затем сказала:

—А кофе у вас есть? Желательно холодный.

—Сейчас принесу.

—Спасибо.

Герцогиня сидела тихо и читала, пока Бетти не вернулась с кофе. Завидев кубики льда, плавающие в чашке, Оливия широко улыбнулась и сделала глоток.

—Ох… Я так давно мечтала об этом, — проговорила она. — Знаю, вечером нельзя пить кофе, но ничего не могу с собой поделать.

Бетти сама не удержалась от легкой улыбки.

—Дайте знать, если вам что-то понадобится, миледи.

—Я допью и немного почитаю перед сном. Не обращайте на меня внимания, миссис Бетти.

—Да, миледи, — сказала горничная, почтительно поклонилась и вышла.

Оливия проводила ее взглядом, затем вновь уставилась в книгу. Но глаза были прикованы к страницам лишь внешне — она не могла прочитать ни строчки: слова Ноа, сказанные сегодня днем, все еще торчали острой занозой в сердце и снова всплывали в голове.

«Что тебе там делать, стоять как на обозрении? Кто тебя заставляет? Никто этого от тебя не ждет. То, что ты там стоишь, мне как раз и не нравится».

Оливия захлопнула книгу и несколько раз глубоко вдохнула. Это мучило ее, и она вновь подумала, что, пожалуй, является единственным пятном в безупречной жизни принца. Покачав головой, девушка снова раскрыла книгу — историю Герода, подаренную ей мадам Реманн.

—Мне просто нужно понять, что я могу делать, а что нет, и сосредоточиться на том, что могу, — прошептала она, всеми силами пытаясь вытолкнуть прочие мысли. Оливия чувствовала себя беспомощной, будто стояла перед огромной, нависающей волной безо всякой защиты. А поскольку это чувство сопровождало ее всю жизнь, вскоре она сумела успокоиться.

Однако краткая тишина рассыпалась вдребезги от внезапно раздавшегося низкого голоса.

—Похоже, учиться — это правда твое хобби.

—А-а-а-а-а! — взвизгнула Оливия, подпрыгнув так резко, что даже Ноа вздрогнул.

—Лив! — воскликнул он. Пока жена хватала ртом воздух, принц осторожно похлопал ее по спине. — Ну кто еще мог сюда войти, кроме меня? Чего ты так испугалась?

—Ноа, если шептать прямо в ухо, любой испугается!

—Ах. Тогда в следующий раз я и говорить не стану — сразу к делу перейду. Я и так не против.

Когда его ладонь скользнула по вырезу платья, Оливия поспешно перехватила его шаловливые пальцы. Он тихо рассмеялся и сел рядом, приподняв книгу, чтобы посмотреть на обложку.

—И эта дрянь тоже ужасна, — заметил он.

—А что-нибудь из того, что вы изучали, вам нравилось, Ваше Высочество?

—Я слышу твой сарказм.

—Ты называешь все на свете отвратительным.

—Честно говоря, да. Мне ничего не нравилось, — буркнул Ноа.

Глядя на его недовольное лицо, Оливия представила маленького Ноа, упрямо отказывающегося ехать на холм с космеями, когда мать просила его. Девушка рассмеялась.

Ноа смотрел на смеющуюся Оливию, и сердце, недавно переполненное злостью и тревогой, словно омывалось теплом и покоем. Он разглядывал маленькую ямочку под ее щекой, затем протянул руку и медленно провел по ее волосам. После вынул шпильку, позволяя мягким волнам упасть ей на плечи. Улыбка Оливии постепенно угасла, пока он продолжал гладить ее волосы. В следующее мгновение Ноа крепко взял ее за плечи и развернул к себе спиной. А затем неожиданно начал заплетать ей косу.

—Ты умеешь плести косы? — удивленно спросила Оливия.

—Все умеют. Другое дело — насколько хорошо.

Он заплел одну длинную косу и перекинул ее на ее правое плечо. Некоторое время Ноа смотрел на обнажившуюся шею, затем наклонился и поцеловал ее. Почувствовав, как жена слегка напряглась, он притянул ее за талию, внимательно разглядывая нежный пушок на ушке, прежде чем вновь поцеловать. Он легкими поцелуями прошелся вниз по шее, а затем нежно укусил и втянул кожу губами, от чего Оливия едва заметно вздрогнула.

—Ноа, подожди…

Но принц уже скользнул ладонями вверх по ее плоскому животу и обхватил ее формы. Прижавшись к ее телу целиком, он ощутил, как из самого низа живота поднимается горячая, восхитительная волна удовольствия, насыщая его тем, чего не могло дать ничто другое. Когда он сжал ее еще крепче и наклонился вперед, Оливия уперлась спиной в его беспокойное, вечно отрешенное сердце и будто заякорила его, даря принцу странное чувство устойчивости и защищенности. Ноа прижал губы к ее влажному ушку и прошептал:

—Ты ни о чем не хочешь меня спросить?

Оливия не ответила. Ноа терпеливо ждал, уткнувшись носом ей в шею. Спустя долгую паузу она подняла руку и медленно провела пальцами по его волосам. От этого успокаивающего прикосновения Ноа тихо рассмеялся и закрыл глаза.

—Ноа…

—Да? Ты можешь спросить что угодно.

—Прости, что расстроила тебя днем.

Принц медленно открыл глаза. Теплое, щекочуще-сладкое чувство в его груди исчезло, оставив пустоту и холод.

—Я просил тебя задать вопрос. С какой стати ты говоришь такую чушь?

Оливия промолчала.

—Ты правда ни о чем не хочешь спросить? — он коротко выдохнул и обнял ее еще крепче.

—Ноа, мне тяжело дышать…

—Тогда я скажу за тебя, — произнес он, не обращая внимания. — Забудь весь тот бред, что ты сегодня услышала, Лив.

От тяжелого, будто поднятого из глубины сердца голоса Оливия замерла. Принц поднял руку и осторожно взял за подбородок, повернул ее лицо к себе и заглянул в глаза, в которых видел собственное отражение — возбужденное и нетерпеливое. Если бы он мог, стер бы из ее памяти все, что наговорила ей Изабель Сеймур.

Ноа слегка придвинулся и жадно поцеловал Оливию. Как бы часто он ни пробовал ее сладкие красные губы, ему было мало. Это миниатюрная женщина неизменно оставляла его голодным: будто она была соткана из сладкой ваты, растворяющейся от малейшего укуса и лишь сильнее разжигающей аппетит. Он приходил в восторг от того, как черные глаза затуманивались от удовольствия, и с восхищением смотрел на ее нежную кожу каждый раз, когда его прикосновения оставляли на ней следы.

Почему она такая маленькая, такая нежная и такая трогательная? Ноа не мог понять, действительно ли Оливия выглядела именно так — или же это он сходил с ума от желания.

В ту ночь он гладил волосы Оливии и держал ее в объятиях до рассвета. Было время, когда даже лунный свет мешал ему спать, но теперь тихое дыхание Оливии звучало сладкой музыкой.

—Спокойной ночи, Ноа.

Он был спокоен всякий раз, когда она была рядом.

Прим. пер. После свадьбы секса стало больше, подробности на пять страниц лежат на бусти.

Ранним утром Ноа сразу отправился на работу. Его ждал напряженный день, связанный с делами компании «Вильгельм».

Оливия проводила мужа до лестницы.

—Может, хотя бы позавтракаешь перед уходом? — спросила она.

—На работе есть повар, так что не переживай, — ответил Ноа. — Твоя наставница — графиня Тимберлин, верно?

—Да. Она придет чуть позднее.

—Хорошо. Дай знать, если что-то случится. Если скажешь Бетти, она сможет связаться со мной.

—Не волнуйся.

—И если графиня Тимберлин сморозит какую-нибудь глупость, запиши это.

—Ваше Высочество, почему вы так огульно говорите о всей знати?

—Потому что среди них полно мерзавцев, Лив.

—Ее выбрала для меня Ее Величество. Я собираюсь учиться так старательно, как смогу.

Ноа пожал плечами и нахмурился.

—«Старательно», «трудолюбиво», «учиться»… Терпеть такие слова не могу — но тебе они удивительно идут.

—Раз ты их так ненавидишь, значит, мне придется воплощать их за тебя, — пробормотала Оливия.

Принц хмыкнул от ее ответа. Когда они дошли до парадного входа, он взглянул на жену и улыбнулся.

Оливия стояла у двери и не уходила, даже когда Ноа поднялся в карету.

—Хорошей поездки! — крикнула она.

Ноа посмотрел на нее из окна. Она стояла на фоне величественного фасада, сияя в шелковом платье, и от этого его сердце налилось тихим удовлетворением. Когда карета тронулась, принц обернулся, чтобы увидеть, как жена машет ему рукой. Это было по-детски, но для нее — совершенно естественно.

Когда Мейсон столкнулся с принцем на работе, он был искренне озадачен. Я думал, он будет раздражен и на взводе все утро. Почему он в таком хорошем настроении?

—Непостижимо, — пробормотал он себе под нос.

Прим. пер2. Я несколько раз подсвечивала, что в этой истории адекватные отношения, в их отношениях нет места насилию и абьюзу, которые мы привыкли видеть в жестких дарк романсах. У Ноа и Лив свои трудности, и вот с этого момента они начинают испытывать сложности. Ноа неуклонно выстраивает вокруг Оливии золотую клетку, на этом фоне растет негодование читательниц. Интересно послушать больше ваших мыслей, так что делитесь!