Том 2 · Глава 458. Причина проявить вежливость
Ты никогда не ел мясо с перцем? Вау...
Демон Похоти уставился на меня с изумлением. Иногда в удивлении кроется подвох, и сейчас он явно пытался меня подколоть. Честно говоря, о настоящем жареном мясе с перцем я только слышал.
Блюда в разных регионах настолько разнообразны, как я мог перепробовать их все? Я ведь не кулинар, а мастер боевых искусств.
Не ел. Мне достаточно, чтобы внизу была свинина в кисло-сладком соусе. Сегодня я съем три порции.
Тебе эта свинина в кисло-сладком соусе еще не приелась? Жрешь её каждый день.
Чтобы она мне приелась, мне нужно есть её еще лет семнадцать.
Поразительно. Почему ты так на ней помешан?
Это как в драке с толпой
А, понял.
Пока мы спускались по тропе Манжанэ, обсуждая, что будем есть, у меня возникло чувство, что мы ведем самый инфантильный разговор в мире. Видимо, поэтому степенные Демон-Призрак, Демон Меча и Учёный в белом не решались в него встрять.
На самом деле, мне нравятся такие пустяковые разговоры.
Демон Похоти с усмешкой произнес:
Не пробовал даже обычное мясо с перцем... Ну ты и деревенщина. Ладно. Я своим наметанным глазом найду приличную забегаловку, так что идите за мной. Я покажу тебе вкус настоящего жареного мясо с перцем.
Почему-то от его слов мне стало немного не по себе.
Демон Похоти спросил Демона Меча:
Учитель, вы ведь тоже любите мясо с перцем?
Тот бесстрастно посмотрел на ученика:
Я его не пробовал.
Простите.
Тебе не за что извиняться.
Да.
Вряд ли прямо у подножия Манжанэ найдется хороший ресторан. Мы прошли около часа, прежде чем вошли в довольно оживленный торговый район и начали искать место для трапезы.
Три порции жареного мясо с перцем, четыре порции свинины в кисло-сладком соусе, пять порций обычных манду, одну бутылку Дуканского вина, две бутылки Фэнь-цзю. Сначала подайте всем кукурузный суп. А цыпленок «Подсолнух» у вас есть?
На вопрос Демона Похоти мальчик на побегушках кивнул:
Есть.
Попробуем и, если что, закажем еще, а пока неси это.
Слушаюсь.
Демон Похоти посмотрел на Демона-Призрака:
Этого хватит?
Тот ответил:
Ты хочешь, чтобы мы лопнули?
Странно, но та рыба только раззадорила мой аппетит. Может, потому что она была жирной? Сил нет, как хочется чего-нибудь вредного и со специями.
Честно говоря, я чувствовал то же самое.
Мы уселись за большой круглый стол на втором этаже и стали смотреть в окно. Мы искали приличную гостиницу или ресторан и в итоге зашли в самое крупное заведение.
Учёный в белом, который до этого молчал, тихо спросил:
У вас деньги-то есть?
Все Четверо Великих Злодеев уставились на меня, и я ответил:
Есть, так что ешь спокойно.
Я вдруг понял, почему Учёный в белом так тихо шел за нами. Похоже, он из тех, кто никогда не носит с собой денег.
«Ну и наглый же нищеброд».
На самом деле, проваливаюсь ли я в бездну Манжанэ или падаю в Восточное море, я всегда слежу за своим кошельком. В конце концов, чтобы поесть, нужны деньги.
В мгновение ока принесли кукурузный суп. Это простое блюдо из кукурузы и яиц, но по его вкусу обычно можно судить об уровне всего заведения.
Когда теплый суп попал в желудок, я наконец почувствовал, что жизнь налаживается. Видимо, не я один — все принялись хлебать суп, как голодные бродяги. На второй этаж начали подниматься люди и рассаживаться вокруг, поглядывая на нас, но мы были слишком заняты едой, чтобы обращать на них внимание.
Принесли вино, а следом за ним, словно восходящие звезды Канхо, появились манду и мясо с перцем. Когда с манду сняли деревянную крышку, от них повалил густой пар, будто они только что закончили медитацию.
О-о...
Демон Похоти разломил руками крупный пельмень и вдохнул аромат. Тут Демон-Призрак с удивлением посмотрел на меня:
...Мы даже не проверили еду, как обычно.
Учёный в белом спросил:
На яд?
Мы посмотрели на него. Неужели он уже всё проверил? Учёный продолжил:
Ешьте спокойно. Если там окажется яд, я вырежу здесь всех до единого.
Демон Похоти кивнул:
И то верно. Если будет яд
После этих кровожадных слов Учёного и Демона Похоти все посетители уставились на нас. Воцарилась странная тишина, и я тоже огляделся.
Были ли здесь представители местных мелких банд или Чёрной Фракции? Публика была разношерстной: кто-то походил на людей Канхо, кто-то — нет.
Демон Похоти набил разломленный пельмень мясом с перцем, которое подцепил палочками. Прикрыв его сверху второй половинкой теста, он обхватил этот «сэндвич» обеими руками и принялся уплетать.
На его лице было написано: «Видали, как надо?»
Я сделал то же самое. Разломил манду, запихнул внутрь начинку и вцепился в него руками. Но стоило мне собраться откусить кусок, как чей-то чужой голос вклинился в наш обед:
...Деревенщина.
Я замер с открытым ртом, повернул голову и посмотрел на тех, кто так нагло распускал язык. Несколько человек явно ждали, когда я вступлю с ними в гляделки.
С недоумением я продолжил жевать, но вкус мяса с перцем, разлившийся во рту, заставил меня мгновенно забыть о них.
Ого, а это вкусно!
Только мы с Демоном Похоти ели «манду с перцем», остальные же чинно пользовались палочками.
Я поднял бутылку Дуканского вина, разлил его по пяти маленьким чаркам и крутанул вращающуюся подставку стола. Четверо Великих Злодеев и Учёный в белом разобрали чарки.
Я произнес как можно тише:
Почему вокруг так много людей, готовых рискнуть жизнью ради одного слова?
Демон-Призрак наставительно ответил:
Давай просто спокойно поедим и уйдем.
Так и сделаем.
Так уж вышло, что мы с Демоном Похоти сидели спиной к окну, а Демон-Призрак, Демон Меча и Учёный в белом — спиной к остальным посетителям, так что со стороны наша компания могла показаться довольно молодой и неопытной.
Ваша свинина в кисло-сладком соусе готова.
Мой гнев мгновенно улетучился. Я и не собирался никого бить, но, в любом случае, свинина в кисло-сладком соусе спасла чью-то жизнь.
Демон Похоти сказал:
Третий говорил, что съест три порции, так что я заказал четыре.
Я посмотрел на Учёного в белом:
Белый, ешь побольше. А то сидишь и ковыряешься в тарелке, как самый скучный человек в мире.
Учёный фыркнул и продолжил неспешно есть. Нам же было всё равно — мы уплетали за обе щеки.
Три порции свинины в кисло-сладком соусе оказались перебором.
Съев полторы порции, я почувствовал, как на меня наваливается лень. Обсуждать здесь Небесное Зло было нельзя, поэтому мы в основном говорили о подъеме на Манжанэ. Для окружающих это звучало как обычный рассказ о походе в горы.
Набив живот, Учёный в белом спросил тихим голосом:
...Вы действительно все собираетесь идти к нему?
На его вопрос все уставились на меня. Я отпил Дуканского вина и кивнул:
По моим ощущениям, его мрачная аура схожа с аурой старшего брата. История о потере младших братьев и сестер роднит его со Вторым. А если у него есть безумие, то мы с ним в одной лодке. Я не собираюсь его использовать, да и он не из тех, кто попадется на уловки. Пусть это будет просто обычная посиделка за выпивкой.
Я посмотрел на Учёного в белом:
Давай встретимся с ним. Мы
...
Ты ведешь себя как его надзиратель.
Учёный в белом кивнул:
Ладно. Пойдем. Раз я надзиратель, придется развеять это заблуждение.
Когда разговор прервался, до нас донеслись голоса других посетителей:
...Похоже, они собрались на свидание к зэку.
И не говори.
Демон Похоти, нахмурившись, обратился к ним:
Какого черта вы лезете в чужой разговор? Совсем страх потеряли?
Я посмотрел на него. Неужели мое безумие передалось и ему? Поскольку люди Канхо уже второй раз отпускали колкости, Демон Меча и Демон-Призрак тоже хранили молчание.
Когда я огляделся...
Местные мастера Канхо сверлили Демона Похоти взглядами. Один из них ответил:
Кто это тут лезет в разговор?
Мы молча наблюдали за тем, как Демон Похоти медленно встает.
Я и не думал его останавливать.
Почему-то и Демон Меча не стал успокаивать ученика. Казалось, сейчас Демон Похоти переломает всем руки и ноги, и это будет в порядке вещей. Второй этаж был довольно просторным, и тридцать-сорок человек уставились на него.
Демон Похоти медленно взял бутылку вина с чужого стола и под взглядами всех присутствующих начал выливать вино на пол.
Но вино, лившееся из бутылки, замерзало, не успев коснуться пола.
∗Хрусть!∗
Оно застыло, превратившись в некое подобие миниатюрного ледяного водопада. Схватив бутылку за горлышко, словно рукоять меча, Демон Похоти превратил замерзшее вино в белое ледяное лезвие.
Держа этот ледяной клинок, он начал медленно обходить столы, заглядывая мастерам Канхо в глаза.
...У кого-то еще есть ко мне вопросы?
...
Нет? А я-то надеялся, что найдутся смельчаки. Не пищите, как крысы, а встаньте и скажите в лицо. Я так и не понял, что вы там хотели вякнуть.
Медленно расхаживая по второму этажу с ледяной бутылкой в руке, он приставил острый конец льда к лицу одного парня.
Есть что сказать?
Тот покачал головой. Удивительно, но при таком количестве народа не было слышно ни звука.
Демон Похоти, продолжая обход, произнес:
Жрите молча. Здесь вкусно готовят. Поели, выпили
Он с грохотом поставил ледяную бутылку на место и вернулся к нам.
В ресторане стало заметно тише.
Когда он сел, Демон Меча спросил:
Что это с тобой? Я думал, ты устроишь потасовку.
Я решил сдержаться,
Демон Меча скрестил руки и негромко усмехнулся. Следом за ним, постукивая по столу, рассмеялся Демон-Призрак.
Я тоже скрестил руки и посмотрел на ученика:
...Обосрыш, ты вырос. Я горжусь тобой. Похоже, безумец из Города Белого Орла теперь станет легендой. Надо же, сдержался.
В итоге, пока Демон Меча и Демон-Призрак смеялись в голос, Учёный в белом со странным выражением лица пытался скрыть улыбку. Видимо, ему не хотелось смеяться при нас.
Демон Похоти пробормотал:
Я и не думал...
...
...что взрослый мужик будет так долго и упорно дразнить меня «обосрышем».
Демон Меча и Демон-Призрак, знавшие историю нашего противостояния, расхохотались еще громче.
Демон-Призрак сказал:
Если свяжешься с Третьим, добром это обычно не кончается. Он человек, который собирается есть свинину в кисло-сладком соусе еще семнадцать лет. Так что и «обосрыша» он будет припоминать тебе еще столько же.
Демон Похоти ответил:
И что мне теперь делать? Когда мы одни
Я позвал его:
Четвертый.
Что?
Называй меня «Третий старший брат». И со Вторым братом тоже будь на «вы».
Демон Похоти кивнул и ответил:
Пошел ты.
Ладно.
Демон Меча встал и сказал:
Пошли.
Мы все поднялись. Я достал кошелек и произнес:
Спускайтесь первыми. Я расплачусь и догоню.
Я подозвал мальчика на побегушках, расплатился, забрал сдачу и, оглядевшись, подошел к ледяной бутылке. Похоже, у Демона Похоти тоже были успехи в медитации — лед выглядел пугающе прочным.
Под взглядами местных мастеров Канхо...
Я легонько щелкнул по бутылке указательным и средним пальцами. Острый ледяной водопад мгновенно рассыпался: часть осталась в бутылке, часть разлетелась по столу.
Четверо Великих Злодеев и Учёный в белом уже вышли на улицу.
Разумеется, все, кто был на втором этаже, уставились на меня.
Я оглядел посетителей и произнес:
Я — самый младший из нас. Думаю, не нужно объяснять, кто остальные?
...
Никто не ответил, и я положил руку на плечо ближайшему человеку. Тот вздрогнул, словно в судороге. Это был тот самый парень, который назвал нас деревенщиной — разумеется, я его запомнил.
Я прошептал ему на ухо:
Ты меня понял? Отвечай.
Да.
Я похлопал его по спине и сказал:
Здесь мясо с перцем вкуснее, чем свинина в кисло-сладком соусе.
А, да. Вы правы.
Деревенщина уходит. Бывай.
Когда я вышел на улицу, спутники уже ждали меня. Со стороны мы выглядели довольно жалко — всё-таки подъем и спуск с Манжанэ дались нам нелегко.
Пока все смотрели на меня, я предложил:
Я куплю всем одежду. Давайте переоденемся в новое и тогда двинемся.
Демон-Призрак спросил:
Зачем одежда?
Я посмотрел на Учёного в белом. Даже на его чистеньком халате виднелись пятна пыли и грязи. Я сказал четверым:
Давайте все оденемся в белое. Видимо, нас принимали за деревенщину, потому что наша одежда превратилась в лохмотья.
Мы пошли по улице всей толпой. По пути Демон Похоти спросил:
С чего вдруг такая щедрость на шмотки?
Я ответил, оглядывая лавки:
Мы идем на встречу с величайшим мастером современности, нужно проявить хоть каплю уважения. К тому же, если мы все пятеро переоденемся в чистые белые одежды, у меня и настроение поднимется. Так что молчите и делайте, как я сказал. Я же плачу.
Ладно.
В любом случае, я собирался соблюсти хоть какую-то видимость этикета.
Конечно, это было проявлением уважения к Небесному Злу, но еще больше — потому что он был другом Учёного в белом.