Том 1 · Глава 99. Проклятие
«Мы ведь уже спали в обнимку. Значит, ничего страшного. Да, неловко, зато Сабель не заболеет».
Ответа не было так долго, что я начала сомневаться: вдруг он не расслышал? Я уже хотела обернуться, когда Сабелиан наконец заговорил.
Вы уверены? Мы же договорились держаться друг от друга подальше.
Сейчас особый случай. Можно просто сесть спина к спине. Или вам будет неприятно?
Нет… Мне не будет.
Он ответил не сразу и явно смутился, но отказа в его голосе не прозвучало.
Тогда я сяду к вам спиной.
Прижав к груди мокрую шемизу, я придвинулась к Сабелиану. От первого прикосновения он вздрогнул, но почти сразу замер.
Мы прижались друг к другу мокрыми спинами. Теплее действительно стало, пусть и совсем немного.
Сабель молчал. Вместе с теплом по телу разливалось смущение. Сидеть вот так в полной тишине было невыносимо.
«Может, предложить поиграть в слова? Господи, ещё глупее ничего не придумала?»
Наконец Сабелиан хрипло произнёс:
Я тут подумал…
Да?
Сидеть спина к спине не слишком эффективно.
«Это ещё что значит?»
Я осторожно повернула голову. Кончики его ушей покраснели.
О чём вы?
Если я вас обниму, нам обоим станет теплее.
На несколько секунд у меня отключились все мысли.
«Мне послышалось? Он только что предложил обниматься, пока я сижу в одном белье?»
У меня нет никаких непристойных намерений, — Я предлагаю это только потому, что у нас чрезвычайная ситуация. Я закрою глаза и не стану смотреть на вас, Биби.
Он говорил немного быстрее обычного, хотя голос оставался таким же невозмутимым.
«Да, конечно! Сабель прав. Как мне вообще пришло в голову искать грязный подтекст в его искренней заботе? Стыд и позор. Это чрезвычайная ситуация. Только поэтому!»
Х-хорошо. Тогда… извините.
Я невольно сглотнула. Сабелиан медленно повернулся ко мне, не открывая глаз.
«Он явно много тренируется. У него грудь, кажется, больше моей… Так, стоп. Не об этом сейчас».
Что делать дальше? Обнять его лицом к лицу? Но тогда наши груди соприкоснутся.
После мучительных колебаний я села к нему спиной. Грудь Сабелиана прижалась к моим лопаткам. Даже этого оказалось слишком много для моей бедной нервной системы.
Пока я мысленно перебирала все известные молитвы, Сабель осторожно обнял меня за талию. Его сильные руки сомкнулись вокруг меня неожиданно бережно.
В объятиях и правда стало теплее. Нет, не просто теплее — жарко до невозможности. Щёки пылали, сердце билось где-то в горле.
«Успокойся. Пожалуйста, успокойся. Изыди, похотливый бес! Не смей думать о всякой непристойной херне!»
Сабель крепче прижал меня к себе и положил подбородок на плечо.
Биби, вам тепло?
Голос прозвучал у самого уха, а тёплое дыхание защекотало кожу. Казалось, ухо сейчас расплавится. По спине побежали мурашки.
«Я сейчас с ума сойду».
Стиснув зубы, я только кивнула. Внутренний бес уже ломился наружу. Я уже всерьёз думала прикусить язык и отключиться от греха подальше, но тут заметила: руки Сабеля мелко дрожали.
«Вот оно что. Ему это тоже даётся нелегко».
Для человека с его страхом перед женщинами обнимать почти голую жену, должно быть, было настоящим испытанием.
И всё же он терпел, чтобы поделиться теплом. Он прыгнул за мной в море, а теперь держал в объятиях, потому что боялся, что я простужусь.
Только тогда я поняла, что до сих пор даже не поблагодарила его. Я накрыла ладонью его руку.
Сабель… Спасибо, что спасли меня.
Он ничего не ответил.
Но если такое когда-нибудь повторится, оставьте меня. Не прыгайте следом.
Я была бесконечно благодарна ему за спасение, однако не могла с этим смириться. Наши жизни изначально имели разную цену.
Я уже однажды умерла, а эту вторую жизнь считала незаслуженным подарком. В ней мне досталось очень многое. Когда-то казалось, что достаточно избежать предначертанной смерти и просто жить тихо, как обычный человек.
Но судьба одарила меня счастьем, о котором я даже не смела мечтать. У меня появилась чудесная дочь, друг, который меня понимал, и человек, которого я полюбила. Теперь я могла уйти в любой момент и всё равно считать свою жизнь полной. Даже умерев сегодня, я умерла бы счастливой.
Но если Сабель погибнет ради меня, это будет страшнее собственной смерти. Я останусь жить и до конца дней буду жалеть о случившемся.
Теперь я мечтала не просто выжить. Я хотела, чтобы у всех, кого люблю, всё закончилось хорошо.
Ради их счастья я сама была готова надеть раскалённые железные башмаки и танцевать до смерти. Для меня и это стало бы хорошим финалом.
Даже если мне снова будет грозить смерть, прежде всего берегите себя. Это моя единственная просьба.
Каждое слово я произнесла медленно и отчётливо.
Сабелиан долго молчал и не двигался. Если бы я не чувствовала его тепла за спиной, то решила бы, что он исчез.
В тишине я особенно ясно ощущала его руки. Потом Сабель задрожал.
Как вы можете…
Голос Сабелиана дрожал. Он пытался взять себя в руки, но эта дрожь всё равно передавалась мне.
Как вы можете говорить подобное? Как?…
В его тоне смешались гнев и боль. Я понимала: после того как он спас меня, такие слова звучали особенно жестоко. Но я не ожидала, что Сабель примет их настолько близко к сердцу и что в его голосе окажется больше горя, чем злости.
Биби, вы хотя бы понимаете, насколько это жестоко?
Жестоко? Если бы он назвал меня неблагодарной или грубой, я бы поняла. Но жестокой?
Он по-прежнему крепко держал меня и весь дрожал.
Вы не сказали бы этого, если бы хоть раз подумали, каково мне будет жить без вас. Как вы могли…
«Жить без меня».
Слова прозвучали странно, почти неправдоподобно. Король обязан выжить любой ценой. А новую королеву всегда можно найти. Если я исчезну, Сабелиан продолжит жить. Он добрый и заботливый человек; встретив другую женщину, уже не станет обращаться с ней так, как прежде обращался с жёнами.
Зачем же он рискует ради меня? Он король. Даже если я умру, Сабелиан должен жить.
Никогда больше так не говорите. Никогда. Ни при каких обстоятельствах…
Он почти всхлипывал. Почему ему так больно? Почему из-за меня он теряет привычное самообладание? Как после этого я должна отказаться от своей любви?
Мне стало так стыдно, что хотелось умереть. Я не хотела ранить его.
Осторожно повернувшись в его объятиях, я увидела, что Сабелиан вот-вот заплачет. Я провела ладонью по его щеке.
Простите, Сабель. Я была неправа.
Он молчал.
Простите меня. Я больше никогда такого не скажу. Хорошо?
Длинные чёрные ресницы дрогнули. Через несколько мгновений Сабелиан медленно открыл глаза.
Говорят, печаль синего цвета. Теперь я понимала почему. В его глазах стояла бездонная грусть, а их синева была так прекрасна, что от неё самой хотелось плакать.
Вы правда больше так не скажете?
Правда.
Печаль понемногу уходила из его взгляда. Я словно смотрела в калейдоскоп: разные чувства переливались множеством оттенков синего.
Это было так красиво, что мне вдруг захотелось поцеловать его.
И только потом я заметила: Сабелиан тоже смотрел мне в глаза, будто заглядывал в шкатулку с драгоценностями.
Его взгляд медленно опустился к переносице, затем к кончику носа и ещё ниже. Сабелиан уже гладил меня по щеке. Ладонь была влажной и мягкой. Большой палец коснулся уголка губ.
Я закрыла глаза. Это вышло само собой. Вероятно, Сабелиан тоже не отдавал себе отчёта в происходящем.
Большой палец мягко надавил на губы. Сабелиан наклонился.
Его дыхание и тепло были уже совсем близко, когда…
И-и-и-и!
Резкий крик заставил меня распахнуть глаза. Сабелиан тоже вздрогнул и обернулся к берегу.
Из воды торчали три или четыре гладкие любопытные морды. Да, это точно были обычные дельфины. Они торчали из воды и попискивали, будто смотрели самое занятное представление в своей жизни.
И-и?
«Какого чёрта здесь делают дельфины? Нет, важнее другое: что сейчас чуть не произошло? Неужели мы едва не поцеловались?»
Нет. Чушь. Наверное, Сабель заметил у меня на лице соринку и хотел убрать. Да, именно так.
Чтобы скрыть смущение, я засуетилась.
Ой, дельфины! Надо же, как интересно.
Дельфинам стоило благодарить судьбу, что Сабелиан был без оружия. Судя по его взгляду, будь под рукой меч, он прикончил бы их на месте.
Ах вы, сукины…
Он оборвал себя и резко отвернулся к стене, будто увидел нечто совершенно неприличное.
«А ведь неприлично выгляжу я!»
Я по-прежнему сидела в нижнем белье.
«Твою мать, я совсем забыла!»
Я мгновенно схватила шемизу и прикрылась.
Ваше Величество, я уже прикрылась! Простите!
Это вы меня простите, Абигейл. Кажется, я окончательно лишился рассудка.
Он упёрся лбом в стену и зачем-то продолжал извиняться. Дельфины тем временем радостно пищали.
Вдали показалось небольшое судно. Кто-то на борту размахивал руками.
Нашли Его Величество и королеву!
Это были матросы с нашего корабля. Когда шлюпка приблизилась, дельфины нырнули и исчезли. Сабелиан тяжело вздохнул, и я не поняла почему.
При помощи команды мы поднялись на борт. Женщины из команды тут же подбежали ко мне и укутали огромным одеялом. Капитан говорил едва не плача:
Какое счастье, что вы оба живы!
Да,
На его лице застыло сложное выражение, которому я не смогла подобрать названия. Я стояла, завернувшись в одеяло, и тихо шмыгала носом, когда услышала слова капитана:
Я сперва не поверил, но та женщина и правда указала верное место.
Какая женщина?
Пока мы искали вас, нашли в море ещё одну женщину. Она дала понять, что видела вас, и указала место. Поэтому мы так быстро добрались сюда.
Значит, в море оказался кто-то ещё. Благодаря незнакомке помощь пришла вовремя.
«Хотя можно было и на несколько минут позже…»
Я успела пожалеть об этом и тут же устыдилась.
Шлюпка подошла к основному судну. На палубе стояла маленькая фигурка — Бланш.
Ма-а-ама! Па-а-апа! Вы живы!
Едва мы поднялись на борт, Бланш бросилась к нам и разрыдалась так горько, что у меня сжалось сердце.
Лицо девочки было всё в слезах. Видно, она плакала почти без остановки.
Бланш, милая, мы здесь. С нами всё хорошо.
Бланш, не плачь,
Но слёзы не прекращались. Глядя на неё, я возненавидела себя за то, что ещё недавно жалела о слишком скором спасении.
Как же страшно было Бланш. Оба родителя упали в море и пропали. Невозможно представить, что пережил этот маленький ребёнок.
Вы сильно испугались, да? Спасибо, что дождались нас.
Я… я… Но мне помогли чайки и дельфины…
«Стоп. Дельфины?»