Том 12. Глава 592

—Слышь, раз такое дело, давай пошикуем. Гляди, вон крейсер с дизайном Формулы 1.

Вели они себя как заправские пираты.

Квенсер с остальными уплыли в тёмное море прочь от частной собственности Венето Данделиона — человека, который приторговывал божьей любовью.

Едва перевалило за два часа ночи.

—Добра из холодильника на крутую тусу хватит. Закуски хоть ужрись. Мясо, оливки, сыр, лучше некуда.

—Даже не думай брать алкоголь. Дорога назад будет ухабистой, а если Флорейция почует запах спирта изо рта, зарядит тебе стальным кулаком по самые гланды.

—Наверное, придётся всё подарить сисястой командирше. Как жаль. Тут в бочках херес двадцатилетней выдержки! И сделали его в Королевстве. Мы, по сути, возвращаем на родину украденные произведения искусства. И почему тогда не можем ими сами насладиться?!

—О, тут и для рыбалки много всего.

—Вот это другое дело. Сможешь поймать тунца?

—По-твоему, я могу что-нибудь поймать? — спросил Эванс, прицепляя на крючок кусок еды в качестве наживки и забрасывая толстую леску в тёмное море. Хоть судно и двигалось, электрокатушка сама заманивала и подсекала рыбу в нужный миг.

В рации корабля послышались статические звуки.

—Понеслось, — сказал Хейвиа, кусая холодную курицу.

Спустя мгновение из устройства раздался знакомый голос:

—Гражданское судно, немедленно остановитесь! О-хо-хо. Путь ко Второй Венеции в настоящее время закрыт в соответствии с требованием Информационного Аль… бх?! Ч-что?! Вы?.. Как вы там оказались?!

Воздух осветила ослепительная вспышка.

Из тьмы возник силуэт размером с гору, и фонари залили воду светом, да таким мощным, что всё вокруг утонуло во тьме, и уже не получилось с уверенностью сказать, в какой стороне Вторая Венеция.

—Чёрт, голова раскалывается. Виски горят. Боль адская. Квенсер, иди, скрась одиночество этой крошки.

Хейвиа, скривившись, взял проводной микрофон радио с крючка и бросил Квенсеру.

Студент почесал голову и сказал:

—Прости, прости. Знаю, жульничать неправильно, но шалун в моих штанах не знает слова «нет». Я всего-то по-быстрому сгонял к любовнице. Уже ночь на дворе, не могла бы мне открыть?

Одна из скоростных пушек Гатлинга начала стрелять, и рядом с крейсером прогремели паровые взрывы.

—Хочешь умере-е-е-е-е-еть?!

Не утруждая себя лишними мыслями, Квенсер убрал микрофон ото рта и удивлённо заметил:

—Она забыла добавить «о-хо-хо».

—Не понимаешь, как устроено женское сердце?! — Отчего-то Мёнри взъелась на него, хотя по идее была на его стороне.

—Так, а кто в этом сценарии вайфу? — Хейвиа был сыт по горло. — Принцесса? Или, может, Катенька?

—Катерина, какая ещё Катенька?! И она моя младшая сестра, ты, упырь!

—Ты моё терпение проверяешь, извращенец?!

—Бх, кх, кх… Сколько вы ещё будете меня унижать, Легитимное Королевство? Объявляете информационную войну? Это как если бы вы проникли на охраняемую встречу, оставили пластиковую бутылку вместо бомбы, сфотографировали и показали всему миру, чтобы посмеяться над нашей системой безопасности! Вы точно хотите с нами воевать?!

—Слышь, олень. Она как-то неправильно возбудилась.

—М-мисс О-хо-хо? Разве тебе не пора включить последний завораживающий музыкальный клип, чтобы вселить в нас надежду?

Квенсер попытался задобрить девицу, поменяв тему, но было слишком поздно.

Ночное море затряслось от низкого звука, и гигантский силуэт задвигался. Даже мощные прожекторы не помешали людям в лодке заметить движение чего-то настолько большого. Две лучевые пушки Гатлинга наводились на цель — на крейсер, который непоколебимо плыл по морю. Экипаж прекрасно знал: пушки поворачивались медленно, чтобы соответствовать скорости судна.

Крейсер развивал скорость выше ста километров в час, едва не прыгая по волнам, но это ничего не значило при бегстве от вездеходного второго поколения. Если Объект на полном серьёзе за них возьмётся, уйти не выйдет.

Но Квенсера и остальных вовсе не пустили на корм рыбам. На поле боя произошли перемены.

Всё началось с неприятного звука, который напоминал бульканье при выбросе болотного газа.

Многочисленные прожекторы Раша заметались по воде, а затем сосредоточились на чём-то, причём не на крейсере, а на том, что ознаменовало перемены. На поверхность вырывались бесчисленные пузыри, создавая светлую область в тёмном море, похожую на медузу размером с небольшой остров.

Но то была не медуза. Из тёмного моря погибели вырвалось нечто — череп живого мертвеца, который уже несколько раз обманул смерть и не упокоился на дне, как бы того ни хотел Консерватор.

Спереди у него располагался единственный койлган, снизу и сзади крепились четыре длинных поплавка, а из боков росли членистые ноги.

Квенсер провыл его название:

—Объект-Зомби… Хвост Ящерицы Организации Веры?!

Как только появился незваный гость, Раш открыл беспощадный огонь из обоих лучевых Гатлингов.