Том 7 · Глава 49. Сюрприз, всплеск, разрыв

Пролетело несколько дней, и новая учебная четверть ворвалась в жизнь, как холодный ветер в приоткрытую форточку. Рождество, канун Нового года, сам Новый год — все эти яркие праздники остались в прошлом, будто их стерли ластиком. Зимние каникулы промчались так быстро, что диву даешься. Особенно если сравнивать с летними. У меня даже закралось подозрение, что тут не обошлось без Министерства образования. Им, видите ли, позарез нужно контролировать уровень влюбленности в массах, чтобы студенты в холода не тратили свои жизненные соки на эту отраву под названием «любовь».

И в ответ на этот коварный план, рожденный в тени министерских кабинетов, отважные герои вроде меня просто обязаны выступить с праведным гневом и выразить свое «фи» системе. Именно поэтому я с особым усердием надраивал пол перед учительской...

—Эм... Что ты делаешь? — раздался удивленный голос.

Я обернулся. На лестнице стояла Адзуки Адзуса и с недоумением наблюдала за моими героическими усилиями.

В последнее время она выглядит подозрительно стильно. Даже в простой школьной форме. На груди — новенький значок с щенком, ленточка завязана аккуратным бантиком. Юбка, кажется, стала чуть короче, а на ушах — эти ее дурашливые наушники-ушки. А может, это и не она изменилась вовсе, а я просто начал обращать на неё больше внимания. Когда я задумчиво уставился на неё, девушка вдруг хлопнула в ладоши, словно её осенило.

—С нового года решил взяться за уборку? Это же просто замечательно!

—Ну, типа того.

Похоже, Щенок и правда не догадалась об истинных причинах моего трудового энтузиазма.

—Фуфу. Это так на тебя похоже, Ёкодэра! — Её глаза сияли, а воображаемый хвостик ритмично вилял из стороны в сторону.

Эта её доверчивая улыбка была такой яркой, что почти слепила глаза. Мне, в общем-то, нравится, когда меня уважают, но от этой улыбки почему-то щемило в груди.

—Кстати, я видела твоё письмо. Я сегодня после обеда свободна. Этот разговор... он о чём я думаю?

—Именно! — Адзуки Адзуса решительно кивнула. — Пора начинать подготовку ко дню рождения Цуцукакуси!

Адзуки Адзуса схватила меня за руку и потащила к зданию, где располагались кружки. Я мельком глянул на спортивные секции на первом этаже — накатила легкая ностальгия. Мы поднялись на второй этаж. На табличке красовалась надпись: «Кружок помощи детям».

—Это же... — начал я.

—Ага, кружок, в котором состоит Цуцукакуси, — подтвердила Адзуки. Они ходят в детские сады и центры помощи, играют с детьми, ставят представления — в общем, делают всё, чтобы жизнь малышей была веселей. Узнай я об этом кружке раньше, сам бы с радостью записался, чтобы получить законный пропуск в мир детских садов. Столько возможностей!

—Тут есть одна первокурсница, с которой я подружилась, — сказала Адзуки Адзуса, открывая дверь и театрально замирая на вдохе. — Та-дам! Спасибо, что ждали! Я привела нашего спасителя! — громко объявила она, и мне стало немного не по себе от такого пафоса.

Несколько первокурсниц в комнате замерли и уставились на нас.

—Мы ждали тебя, Адзуса-семпа... — начала одна, но тут её взгляд переключился на меня, и комнату разрезал визг: — И-и-и-и-и!

Я понимаю, девочки, нервничаете, встретившись лицом к лицу с самим Принцем. У меня же аура, что поделать.

—Н-неужели это?..

—Точно, я его на доске объявлений видела...

—Извращённый Принц...

—Нас обманули? Продали? Всё пропало?!

—П-полиция... полиция... Ах, какой там номер?! Ноль-ноль, а потом?.. Сколько там нулей?!

—Спокойно! Он не сможет поймать всех! Достаточно принести в жертву одну!

—Дорогие мама и папа, простите, но сегодня я, наверное, не вернусь домой...

Семь девушек в панике заметались по маленькой комнатушке, то и дело сталкиваясь друг с другом. Прямо как вспугнутая стая воробьев. Интересно, какую из них поймать первой?

—Эм, похоже, тут ходит много слухов... — Адзуки Адзуса виновато опустила брови. — Но этого человека просто легко неправильно понять. В целом он неплохой.

—Н-неплохой? — первокурсницы вытаращили глаза, зашептались.

—Неплохой...

—Не человек?

—Не человек.

—Монстр?

—Монстр! Пёс в человечьей шкуре! Извращенец!

—Помесь, помесь~

Привет, я монстр. Понятия не имею, как так вышло, но игра в «испорченный телефон» у этих ребят явно не задалась. А ведь коммуникация — ключ к успеху в современном мире, а у них всё шиворот-навыворот.

—Ну-ну, не надо так бояться.

—Хья-а-а!

Я сделал шаг вперёд — и раздался разноголосый визг. Шаг вправо — стайка с визгом отшатывается, шаг влево — они все перебегают в другую сторону. Что я, рыбка Свимми из аквариума? Ха-ха-ха, какие милые. Сейчас я вас всех съем!

—Хватит уже! — один голос перекрыл панические вопли.

Адзуки-щенок, что бывало с ней редко, гневно нахмурила брови.

—Ёкодэра, надень-ка это на минутку. — Резким тоном она сунула мне в руки свои наушники-ушки.

Что за? Что сейчас будет? Это что, закрытое совещание, на котором мне нельзя присутствовать?

—Адзуки-сэмпай... — семь дрожащих птенцов подняли на неё глаза.

—Всё хорошо. Что бы вы ни сказали, он не услышит. Просто скажите мне: какие именно слухи вы о нём слышали? — Она говорила спокойно, словно пыталась создать уютную, доверительную атмосферу.

Понятно. Вместо того чтобы давить авторитетом, она создает обстановку, в которой девчонкам легче говорить. Вот только наушники эти маловаты, и я, как назло, прекрасно всё слышу.

—С-слухи?

—Говорят, он вытворяет всякие мерзости.

—Что он тебя съест?

—Что он тупой извращенец, которому нужно только одно.

—Мама говорила держаться подальше от таких.

—Он спамит в рассылках...

—В интернете про него тоже много плохого пишут...

Хотя говорили всего семеро, казалось, будто сотня невидимых лучников вонзает стрелы мне прямо в сердце. Боль была такой острой, что я чуть не потерял сознание. Надеюсь, никто не слышал, как моё стеклянное сердце разлетелось вдребезги! Однако...

—И всё? Послушайте, — твёрдым голосом произнесла Щенок. — Вы же сами никогда этого не видели и не слышали.

—Но все говорят...

—И что с того, что все говорят? — сказала она мягко, но с нажимом.

Это был голос, очень похожий на саму Адзуки Адзусу. Первокурсницы притихли.

—Вы даже ни разу с ним не говорили, но уже судите о нём по чужим словам. Разве это правильно? Зачем тогда вам свои глаза и уши, если вы только верите тому, что говорят другие?

Я не мог не заслушаться.

—К тому же, если бы всё это было правдой, Несси уже давно устроили бы аквариум в Лох-Нессе, а с йети в горах водили бы хороводы! Но этого же нет! Не случилось!

Э-э, Адзуки Адзуса-сан?

—Потому что это всё недоразумение! Конечно, я хочу встретить Несси и йети! Я хочу с ними обниматься и фоткаться! Хочу, чтобы они стали частью моей семьи! Забрать их к себе домой! Вы понимаете?!

—А-а-а-а...

Адзуки Адзуса-сан? По-моему, первокурсницы сейчас выглядят даже более испуганно, чем от меня.

—Но даже если я хочу их встретить, я же не могу ради этого отвергнуть теорию эволюции Дарвина! Что дальше? Поверить в Летающего Макаронного Монстра и основать культ?! Нужно видеть своими глазами, слышать своими ушами, думать своей головой — тогда вы полюбите этот мир ещё сильнее! Мы же все любим животных, правда?!

Всё, капец. Её накрыло какой-то безумной волной, за которой даже я не поспеваю. Несси — ладно, но тут уже и Макаронный Монстр объявился. Что с ней? Однако, похоже, её нестандартный подход сработал.

—Ёкодэра, можешь снимать. — Адзуки Адзуса кивнула мне, и я стянул наушники.

Я изобразил полное непонимание, стараясь, чтобы она не догадалась, что я всё слышал. Снаружи — безмятежная улыбка, внутри — тихие слёзы и дыра в сердце.

—М-мы это... — первокурсницы переглянулись, и одна шагнула вперёд. — Извините... — Остальные тоже опустили головы.

—Да что вы, всё в порядке. Простите, что напугал. — Только это я и смог выдавить.

Я небрежно махнул рукой, и студентки с облегчением выдохнули и ещё раз поклонились.

—А теперь давайте познакомимся заново, — сказала Адзуки Адзуса, ставя в круг два стула и жестом приглашая меня сесть.

Когда я двинулся к стулу...

...она придвинулась ко мне вплотную.

—Спасибо тебе и прости. Я рада, что ты такой добрый.

Прошептала она тихо-тихо. Выходит, праведная Адзуки Адзуса-сан на самом деле настоящий ангел? Сердце забилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Серьёзно, это кто тут ещё добрый?

Всего в кружке помощи детям, включая Цуцукакуси, было восемь первокурсниц. Адзуки Адзуса, оказывается, познакомилась с одной из них на мероприятии по ловле рыбы руками для детсадовцев и младшеклассников. Они набирали волонтёров, и Адзуки Адзуса, конечно же, вызвалась помочь. Разговорились о Цуцукакуси, и в итоге родилась идея устроить для неё сюрприз на день рождения.

—Итак, план, который придумала Адзуки-семпай, заключается в... — начала было одна из девочек.

Каждый раз, когда я встречался с кем-то взглядом, они замирали. Ко мне относились как к Большому Злому Волку, который хочет разрушить домик семерых поросят. Да ничего, я не страшный. Я вроде вашего папы. Пасть у меня большая, потому что я добрый малый, люблю посмеяться. Дышу тяжело, потому что рад вас видеть. Языком облизываюсь, потому что не терпится вас всех попробовать! Р-р-р!

Но если я это скажу, на меня точно настучат, так что промолчу. Тем более все девчонки в комнате такие же маленькие, как сама Цуцукакуси. Это точно нельзя говорить. Я же дрессированный волк, всё понимаю!

—М-мы подумали, может, отметим на следующей репетиции... — робко продолжила другая.

Первокурсницы этого кружка вместе ходят в какие-то центры. Это вроде их первого большого дела, посвящения. И теперь они хотят использовать время репетиции, чтобы устроить сюрприз Цуцукакуси.

—Мы так планировали, но ещё не решили, будет это представление картинок или спектакль. И понятия не имеем, чему бы Цуу-тян обрадовалась...

—Правда? Я думаю, она обрадуется чему угодно.

—Вы правда так думаете, Извра... А-а-а, Ёкодэра-семпай? — Первокурсница посмотрела на меня серьёзным взглядом.

Увидев это, я решил, что можно простить ей чуть не сказанное «извращенец».

—Знаю. Потому что я собираюсь понимать её лучше всех.

—Фува-а-а...

—Видите? Я же говорила! — Адзуки Адзуса почему-то гордо выпятила грудь. — Ёкодэра понимает Цуцукакуси-сан лучше всех. Поэтому я его и привела! Он самый надёжный дельфин в шоу дельфинов!

—Не надо меня так уж расхваливать! — смутился я.

Первокурсницы пока не знают, но назвать кого-то «дельфином» в лексиконе Адзуки Адзусы — это очень высокая похвала. Как знаток Адзуки Адзусы пятого уровня, могу подтвердить официально.

—Видимо, есть люди, которые понимают интересы Цуу-тян. — Первокурсницы зашептались между собой и снова уставились на меня. — Недавно Цуу-тян немного изменилась...

—Она стала вести себя взрослее, но чувствовалось, что она себя заставляет.

—Но она очень хорошая и добрая.

—Она быстро замечает чужие проблемы и заботится о других!

—Иногда она объедается сладостями, и когда мы ей их даём, она прямо тает от счастья.

—Ей иногда приходят сообщения на телефон, и она вымещает злость на кукле.

—Аяяя, если мы ещё скажем, она нас наругает...

Они рассказали мне много всего о той стороне Цуцукакуси, которую я редко видел. Я сначала очень переживал, что она потеряла свои эмоции, но, похоже, ей всё же повезло с друзьями. Я заметил, что улыбаюсь, глядя, как улыбается Адзуки Адзуса.

В итоге мы обсудили много всякого про Цуцукакуси, но конкретного плана для сюрприза так и не придумали. Но, думаю, день прошёл не зря.

—А Цуцукакуси нравится детсадовцам?

—Да, хотя она сама этого не замечает. Они не хотели отпускать её, когда рисовали картинки.

—Их было не отличить.

—Если она молчит, они практически одинаковые.

—Мы иногда случайно оставляли её там.

—Цуу-тян часто засыпала вместе с ними.

—Работники иногда звонили в школу, думая, что к ним случайно попал чужой ребёнок.

—Эм, мы просто шутим, ахаха...

Они даже немного разыграли комичную сценку между собой. По сравнению с нашей первой встречей, они уже довольно открыты... Хотя, если что случится, они, наверное, быстрее всех вызовут полицию, так что не будем об этом долго думать.

—Ну, мне пора на подработку...

Если кто не знает, Щенок Адзуки — самая популярная горничная в кафе с животными. Она посмотрела на время и всплеснула руками — оказывается, она на грани опоздания.

—Было весело, спасибо большое.

Я встал вместе с Адзуки Адзусой. Если я останусь дольше, без моего посредника-ангела станет совсем неловко. Так что этот Бодрящий Принц удалится, пока не расплакался. Я так думал, но девчонки меня остановили.

—Эм... — Они переглянулись. — Осмелюсь спросить...

—А какие у вас...

—Отношения?

—Вы встречаетесь?

—Любовь-морковь?

—А-а-а, любовь-морковь?

Они задали мне просто потрясающий вопрос прямо в лоб. Почему у них глаза так блестят от возбуждения и ожидания? Если бы у них такие глаза были всегда, я бы подумал, что они все читают Сакэ Цубои, но, видимо, они из мира ромкомов. Наверное, девчонки просто любят это обсуждать? Разве не важнее спросить, не пытался ли я её уже домогаться? На заметку: не пытался! В физическом смысле! Только в философском!

—Ах ты... — Адзуки Адзуса слегка покраснела. — Мы не встречаемся. Мы даже не жук-носорог и не жук-олень. Об этом в другой раз!

—Че-е-е-е-е?

—Давайте встретимся ещё раз в обеденный перерыв... — Она ловко ушла от темы и назначила встречу на завтра.

Этот навык, знаете ли, очень трудно освоить. Я был глубоко тронут, видя, как бывшая одиночка Адзуки Адзуса нормально общается с другими. Учитывая, что она унаследовала кровь своей общительной мамы Адзуки, это, возможно, её настоящий характер. Или, может, какие-то внешние стимулы его пробуждают. Что это за стимулы, я понятия не имею, так что постараюсь не думать об этом.

—Тогда до встречи.

Мы с Адзуки Адзусой попрощались в дверях.

—Пока!

—Ого-го, как быстро пролетело время!

—Спасибо большое за сегодня.

—Хорошей работы.

—Пока-пока!

—Мы будем ждать вас снова.

—Только Цуу-тян ни слова!

Первокурсницы дружно замахали руками... Опять, вы что, стая зебр? Вы живёте в постоянном страхе, что вас съедят, если вы покажете свой характер?

Криво усмехнувшись, я вышел из комнаты вместе с Адзуки Адзусой.

—О?

В коридоре стояла Цуцукакуси. Она смотрела на нас, проходя мимо.

—Й-йо, Цуцукакуси! Ты чего здесь?

—Кое-что забыла. А вы двое?

—А, ну, Адзуки Адзуса, понимаешь?

—Э? Э? Э? Д-да, точно.

—М-мы заблудились, да?

—Заблудились в школе?! Да нет, мы просто зашли кое-что вернуть!

—Ах да! Там была книга, которую я не смогла вернуть, потому что библиотека закрылась.

—Мы пришли в кружок, чтобы отдать её тебе.

—Но потом я вспомнила, что оставила её дома!

—Вот так примерно.

Наше идеальное алиби заставило Цуцукакуси замолчать. Сквозь свои прозрачные глаза она внимательно рассматривала меня и Адзуки Адзусу. Её маленькое горло дёрнулось. Правая рука потянулась, словно пытаясь что-то схватить в воздухе. Но эта рука в конце концов бессильно упала, так ничего и не достигнув. Левая рука безвольно повисла, словно она сдерживала себя, удерживала от чего-то.

—Хм... — Вопреки движениям, голос её звучал как обычно. — Понятно. Хорошей работы. — Она кивнула и вошла в комнату, как ни в чём не бывало.

К счастью, нам как-то удалось не выдать наши планы по поводу сюрприза. Внутри кружка, судя по звукам, дела тоже шли неплохо.

—В-вау, Цуу-тян, мы ничего такого не делали! Мы ничего не делали с Адзуки-семпай и Ёкодэра-сэмпай!

Семеро поросят слегка запаниковали, и их голоса донеслись из-за двери. Эти девчонки точно хуже нас умеют хранить секреты. Что-то мне подсказывает, что этот план с сюрпризом провалится довольно быстро.

Третья четверть была намного веселее второй. С момента школьной поездки прошло всего около семидесяти пяти дней, и я очень переживал, что будет дальше. Но когда она началась, оказалось вовсе неплохо. Я продолжал драить пол перед учительской в рамках борьбы с их тайным режимом, в обед встречался с Адзуки Адзусой и остальными, чтобы планировать день рождения Цуцукакуси, а по вечерам пытался вдолбить хоть немного знаний в Стальную-сан. Жизнь, можно сказать, била ключом.

Вот она, повседневность старшеклассника. Причём самого обычного. Я ни в чём не виноват.

—Как весело, как весело, только веселья мне и не хватает~ — напевал я себе под нос, надраивая пол...

—А, вот ты где, — прошла мимо Маймаки.

В руках у неё были какие-то документы. Раз учёба началась, ей, наверное, нужно заниматься бюджетом, спортфестивалями и всем таким. Под юбкой у неё были надеты спортивные штаны, что не вызывало вообще никаких эротических чувств. Впрочем, я от неё ничего такого и не ждал.

—Ты чего здесь делаешь?

—Хе. Настало время поведать тебе о моём великом плане. Да, я делаю это, чтобы увидеть в отражении на полу девичьи трусики...

—А? — фыркнула Маймаки. — Зная тебя, я думала, ты сейчас в растерянности, раз тебя всё ещё не пускают на тренировки, и вот так выпендриваешься, чтобы скорее вернуться. Не строй из себя извращугу, извращуга. — Выпалила она на одном дыхании. — Эй, придурок. Не надо говорить вслух такое. Что за...

Я закрыл лицо рукой и выронил швабру. Такое ощущение, что меня разрубили пополам. В отличие от Щенка Адзуки, с ней простыми методами не справиться... Потому что Маймаки как в воду глядела. Меня действительно всё ещё не пускают на тренировки. Старую учительницу оставим в покое, но тренер кружка лёгкой атлетики, узнав об инциденте, только сильнее разозлился на меня. Похоже, он меня в этой четверти просто ненавидит. Вот почему, хоть это и мои последние мгновения во втором году, я полностью погрузился в уборку. Н-но уборка с фантазиями тоже неплохо, понятно?!

—Формальности мы поначалу тянули, но раз глава кружка Цуцукакуси в порядке, а тебя отстранили, то должности в кружке практически распределены. — Она помахала передо мной бумагами, ухмыляясь. — Такими темпами я стану главой кружка. Ну как, нравится?

—Мне всё равно.

—Понятно. Ты злишься и расстроен. Поделом тебе, бывший ас.

—Опять же, мне не...

Видеть её настолько серьёзной в чём-то, кроме разговоров об извращениях, было редкостью. Это же МайМай-сан, религиозная последовательница культа главы Цуцукакуси, полная решимости унаследовать её кружок. В обновлённом кружке лёгкой атлетики царило спокойствие, и не было никаких признаков внезапных романов между его членами или с внешним миром.

—Ладно, дам тебе шанс. — Маймаки пожала плечами. — Если ты отбросишь гордость и оближешь носки новой главы кружка, госпожи Май Маймаки, я, может быть, замолвлю за тебя словечко перед учителями.

—О-хо-хо?!

Закончила она или нет, было неважно. Я сразу же бросился вперёд и вцепился в ноги Маймаки. Это как спрос и предложение у этой девчонки на нижнее бельё! Иначе как новейшей техникой в мире фетишей это не назвать!

—Ай?!

Я так думал, но она просто наступила мне на голову.

—Извращуга.

—Мы же вроде договорились?!

—Ты конченый извращуга.

На лице у неё было выражение глубочайшего отвращения, и, кроме этих оскорблений, она ничего не сказала. Но почему? Ты же дала разрешение, а теперь так со мной обращаешься? Разве это не часть твоего фетиша?

—Ты такой же придурок, как всегда. Я, конечно, пошутила. — Маймаки потёрла переносицу, вздыхая.

После этого она пристально посмотрела на меня.

—А теперь серьёзно. У тебя какие-то проблемы в последнее время, ЙоЙо? Что ты думаешь насчёт этого кружка?

—Конечно, всё нормально. Лёгкую атлетику оставим, но МайМай теперь зовёт меня «ЙоЙо». Удивительно, как мы сблизились.

МайМай и раньше так меня мысленно называла, так что это, видимо, не мимолётное прозвище. Хотя я тоже взял привычку называть её МайМай. Что это? Мы как будто любовники! МайМай... Эхе-хе, кья~

—У тебя глаза какие-то мерзкие. — Маймаки МайМай хлопнула ладонью меня по лбу и вернулась к теме. — Тебе не кажется... что твоя жизнь какая-то неправильная?

Ого. Тяжёлый вопрос. Я понимаю: если отвечу «да», она скажет что-нибудь холодное вроде «Тогда иди убейся сразу, извращуга», а если скажу «нет» — «Значит, ты сам этого не осознаёшь? Сгори в аду, извращуга». Так что в любом случае ничего не выиграю, а только проиграю. Я уже вижу твои ответы, Маймаки!

—Я же сказала, серьёзно. Я выслушаю.

—…

—Тобой всё время помыкают, а ты даже на свою жизнь не смотришь. В кружок ходить не можешь. Ты правда будешь доволен, когда закончишь школу?

Я так думал, но её слова оказались честнее, чем я ожидал. Когда она так прямо спрашивает, ничего не скроешь. Честно говоря, это даже немного ослепляет.

—Ты что, совсем не завидуешь мне? Не расстроен? А должен бы. Давай, расстраивайся, придурок. — Маймаки прищурилась от злости. — Разве не ты говорил мне жить так, чтобы ни о чём не жалеть? А сам сейчас делаешь всё спустя рукава. Тобой просто помыкают. Тебя устраивает жить ради других? — Её слова попали прямо в больное место.

Конечно, не устраивает. Поэтому я и подумал, что могу и носки ей полизать, если это поможет вернуться в кружок. Но...

—Это моя жизнь. Не хочу хвастаться, но не тебе её судить.

—Тебя правда устраивает жить ради других?

—Я живу не ради других. Я живу ради себя и просто делаю то, что могу. Если ради этого придётся бросить лёгкую атлетику... что ж, значит так тому и быть.

Это моя философия. То, что сказала мне Цукаса-сан десять лет назад. Как бы самонадеянно ты ни пытался выбирать всё, наступает момент, когда приходится выбирать между вещами. И я сделал свой выбор во время поездки. Не ради чьей-то жизни, а ради своей собственной. Я сделал то, что хотел, чтобы все были счастливы.

Каким бы самонадеянным я ни был, стыд я знаю, даже если не чувствую его. Я решил прожить свою жизнь для кого-то.

—Ты...

—Ага.

—Придурок. — Маймаки оборвала фразу на полуслове и пожала плечами.

Она отвела взгляд, поправила бумаги в руках и вошла в учительскую. Это был знак, что разговор окончен. Не думаю, что она поняла. Скорее всего, просто сдалась. Хотя я и не хочу, чтобы она понимала. Это моя территория. Жаль, но так уж вышло.

К слову, когда возникают такие разногласия, лучше всего просто разойтись с человеком. Иначе станет только неловко. Как сейчас. Маймаки снова появилась, закончив свои дела в учительской. Я всё ещё стоял там, надраивая пол.

Повисло долгое молчание. Я продолжал мыть, она тоже молчала.

—И снова, я хочу уйти, но не могу...

Не выдержав тишины, я заговорил первым. Она умеет застать меня врасплох в самае странные моменты.

—Значит, хочешь? — Маймаки скрестила руки.

Мы же вроде закончили разговор минуту назад? Тебе что, внимания хочется? Скучно без меня?

—В общем...

—Да?

—Ты поставил девушку выше лёгкой атлетики, ЙоЙо.

—И как ты к такому выводу пришла?!

Звучит так, будто я какой-то бабник, который только и делает, что охмуряет девчонок! Вчера я видел репортаж о том, что серьёзные и усердные парни популярны у девушек, так что я бы хотел пересесть на этот поезд, если возможно! Я хочу быть популярным, даже если для этого придётся меняться!

—Разве не так? Ты никчёмный извращуга, который таскается за своей девушкой.

—Опять же, я не выбираю между двумя вещами... И о ком ты вообще говоришь? Какая девушка?

—Эта сиятельная благородная леди. — Маймаки прикрыла рот рукой, хихикая, как одна из тех шаблонных благородных дам.

Надо ценить МайМай за её имитации. А кого она имитирует, я уже знаю. Видимо, она до сих пор так выглядит для окружающих? А я вижу только её виляющий хвостик.

—Адзуса Адзуки мне не девушка.

—А?

—Спроси у неё сама. Она скажешь тоже самое.

Я вспомнил, как первогодки спрашивали её об этом, и как категорично она отрицала.

Маймаки раздражённо вздохнула.

Она смотрела на меня так, будто не могла понять, что происходит.

—А кто она тогда?

—Кто знает? — Я просто пожал плечами.

Я и сам хочу знать ответ на этот вопрос. Что я чувствую к этой девушке? Не пойму ответа, если даже не знаю своих чувств.

—Это как понять? Бери ответственность. Нравится — делай своей девушкой. Не нравится — не делай. Тут же всё просто. Она тебе не нравится?

—Не в этом дело...

—А в чём?

—Словами не объяснить... Это сложно, понимаешь? Много всего. Где границы и всё такое...

—Границы?

Я задумался ещё. Как бы это объяснить Маймаки, чтобы она поняла? Как лучше облечь в слова то, что я чувствую?

—Вот пример. Думаешь, у нас с тобой есть шанс стать парой?

—Ни за что на свете. Скорее умру. Вернее, я бы просто убила тебя и продолжила жить. — Маймаки скорчила такую рожу, будто увидела ад, и даже цокнула языком в конце.

—Ха-ха, ожидаемо.

Лучше и не скажешь. Она мне не противна, но и такого будущего я представить не могу.

—Так что, даже если я сделаю вот так, у тебя же сердце биться чаще не начнёт?

—А?

Я обнял Маймаки за плечи. Для пущей важности я приложил силу.

—…Э?

Ага, похоже, её это не особо волнует, судя по расслабленному (?) голосу.

—Даже если ты считаешь кого-то другом, есть люди, с которыми такое делать можно, и люди, с которыми нельзя, верно?

Я пошёл дальше и потёрся щекой о её щеку. Понятно. Она мягкая. Но это всё. В отличие от некоторых, моё сердце не готово взорваться от прикосновения к ней. Даже если они в одной категории «друзей», разница всё же есть.

—Хя?

Маймаки застыла в моих объятиях и быстро заморгала. Голова замоталась из стороны в сторону, глаза наполнились вопросительными знаками. После мгновения тишины...

—?!?!?!?! — Из её рта вырвался вопль, который невозможно описать словами.

Может, это какой-то иностранный язык? Попросить её записать? Ненавижу, когда могу точно описать такие вещи.

—Хотя она такая же подруга, как ты, есть одна девушка, от которой у меня сердце колотится, когда я делаю такое. Можно ли по этому чувству судить о моих эмоциях? Я просто теряюсь, потому что не знаю, как оценивать границы в наших отношениях, и...

—Ты. Чего. Эм. А.

—Ты слушаешь меня?

—Сейчас. Что. Ты. Придурок. Придурок. Придурок. Придурок. Придурок. — Её рот открывался и закрывался, как у рыбы, и её всю дёргало.

—Умри!

После короткой паузы она оттолкнула меня.

—Ай... Ты чего?..

—Ты что, идиот? Да, идиот. Полный придурок. Досукой, придурок. — Она ярко покраснела, отчитывая меня.

И тут началась бурная лекция. К сведению, оказывается, есть вещи, которые можно делать с друзьями, и вещи, которые нельзя. Меняться телами и мыться в ванной — это нормально, а вот обниматься — нет. Мне кажется, критерии Маймаки слишком уж личные.

—Раз шансов, что мы станем любовниками, практически нет, я подумал, что никому не будет больно, если я так сделаю...

—Придурок. Проблема в том, если кто-то увидит нас...

—Вы звали?

Из-за угла коридора донёсся уютный, комфортный голос. Оттуда выглядывала сама мисс Теплышка, и удар пришёлся прямо на Маймаки.

Спина Маймаки выгнулась, как у испуганной кошки, и она побежала в противоположную от мисс Теплышки сторону.

—МайМай, попалась~

Хотя её довольно быстро поймали, когда она убежала в женский туалет.

—Ты чего здесь?!

Маймаки была в полном шоке, но от мгновенной телепортации мисс Теплышки спасения не было.

—Фуфу, фуфуфу. На этот раз я точно видела. — Она уютно улыбнулась, крепко сжимая руки Маймаки.

Она была похожа на убийцу, готовую исполнить приговор.

—Почему ты продолжаешь отрицать, что вы такие влюблённые? Реальность же очевидна~ Это уже второй раз, когда ты играешь с чувствами своего друга, знаешь~

—Ты меня дразнила больше двух раз?

—Хм?

—Недавно ты написала какую-то странную фигню в моей анкете, про мои чувства к этому парню и всё такое. Знаешь, сколько я её исправляла?

—Ты смеешь мне перечить? Фуфуфу...

—Нет, это не то. Точно нет. Успокойся. Давай всё обсудим.

—Протащим через всю школу?

—Нет! Обсудим!

—Свяжем и обсудим?

—Ты меня даже не слушаешь...

—Ладно, доверься мне. Я буду нежной! — С видом доброго енота, собравшегося на пикник на лужайке, она взяла Маймаки за руку.

—Подожди. Подожди-подожди. Подожди. Дай мне минуту морально подготовиться.

—Ничего~ Минуты всё равно не хватит~

—Опять, пожалуйста, не надо, придурок, хватит, не улыбайся так, мне страшно.

—Ты ещё и оскорбила меня. Фуфуфу... хнык... фуфу...

—Ах, подожди, нет. Это... нет... я просто... — Маймаки пыталась оттянуть свою неминуемую гибель.

Её утащили в туалет, и всё, что я слышал потом — это её крики агонии.

Тем не менее, я сам мужчина. Во многих смыслах. Я должен спасти свою подругу Маймаки, когда она в беде, поэтому я попытался придумать, как зайти в женский туалет, чтобы меня не арестовали. Из туалета наконец вышла одна мисс Теплышка. С уютной улыбкой она посмотрела на меня и поправила ленточку на груди своей формы.

—Насчёт того, что было только что, Одзи-кун. Ты слишком много думаешь о понятии «друг», — сказала она.

—Эм, главное, с Маймаки всё в порядке?

—Ты слишком много думаешь о понятии «друг». — Мисс Теплышка просто повторила свои предыдущие слова с улыбкой.

Это то, о чём я думаю? Если я не нажму кнопку «ОК», сюжет не сдвинется, какой бы диалог я ни выбрал? Похоже, я опоздал. Прости, МайМай.

—Я просто пытаюсь быть дотошным.

—Зачем тебе быть таким дотошным?

—Ну, это...

—Если ты относишься к людям как к важным, разве этого недостаточно? Думать о том, кто твой друг, и какой он друг — это совсем не весело, тебе не кажется? Даже если МайМай станет женой, я всё равно буду с ней общаться, и даже если она меня возненавидит, я продолжу её любить.

—Не нужно щёлкать переключателем, когда тебе удобно. Единственное, что я могу подумать — ты хочешь навесить на отношения конкретный ярлык, иначе не успокоишься? Это немного грустно, тебе не кажется? — беззаботно произнесла мисс Теплышка.

Думаю, это был комментарий по поводу моего спора о границах с Маймаки, но зачем тогда нужно было издеваться над Маймаки, если она всё слышала с самого начала? Хотя, я оставлю это при себе, потому что я тоже боюсь эту девушку.

—Это всё, что я хотела сказать~ — сказала она где-то на шестьдесят процентов серьёзно. — И пожалуйста, позаботься о МайМай в будущем.

—Ладно?

—МайМай выглядит очень счастливой, когда она с Одзи-куном. Если я вижу её счастливой, я и сама счастлива. Так что я дарю тебе это. — Она сунула мне в руки ленточку и помахала своим длинным рукавом.

В прошлый раз носок, теперь ленточка. Почему мне постоянно достаются личные вещи Маймаки? Она мне что, девушка? Что мне с этим делать? Поставить в шкафу на полку? Может, тогда просыпаться будет веселее? Но если придёт Повелительница Демонов-тян, меня могут сразу убить. Хотя, с другой стороны, звучит неплохо!

Я остановился, чтобы подумать о чём-то более важном позже. После всего случившегося я всё же считаю, что мисс Теплышка испытывает какое-то глубокое личное доверие к МайМай. Чужое счастье — её собственное счастье. Даже если МайМай её возненавидит, она продолжит её любить. Они подруги, но и не подруги. Сколько времени ей понадобилось, чтобы прийти к этому? Как и ожидалось, человеческие отношения сложнее некуда.

Я — нет, мы — ошибались. Сама концепция, сама отправная точка: бежать за кем-то, потому что мы друзья, или ждать кого-то, потому что мы друзья, была изначально ошибочной. Если хочешь бежать — беги. Если хочешь ждать — жди. И так было бы нормально. Вы должны быть друзьями, поэтому вы друзья. Это прочные отношения. А мы просто полагались на категории, отворачиваясь от реальности. И мы поняли это только на следующей неделе.

Погода была странная, когда наступил новый день.

«Сегодня, м-да, будет снег...» — сказала Господа синоптик с мрачным лицом. Это было первое, что показалось мне странным в тот день. Видимо, она была не в себе из-за смены погоды. За ней было как-то тяжело наблюдать, если честно. Надеюсь, её не уволят за то, что ей не хватает её обычных бодрых шуток.

Погода была странная: обещали снег, но в итоге его не было, и снова стало пасмурно. Но ветер был на удивление холодным. В итоге, когда на физкультуре закончился наш марафон, у меня закоченели пальцы, и сколько я их ни тёр, тепло не возвращалось.

Перчатки, похоже, совсем не работали — старые, ткань тонкая. Обычно я бы стащил перчатки у друга, но Понта сейчас в длительной поездке, пытается установить мир во всём мире. МайМай — это МайМай, она бы заставила меня измазать перчатки до неприличия, прежде чем позволить их вернуть.

Может, одолжить у кого-то другого? Все остальные одноклассники со мной даже разговаривать боятся, так что это тоже не вариант.

—Ну... — Я вернулся в класс, переоделся в форму, растирая пальцы.

После этого я направился в здание кружков продолжать планирование тайной вечеринки. Был обеденный перерыв, поэтому в здании было пусто. Кое-где виднелись школьники, у которых уроки закончились раньше, и они либо занимались сами, либо просто убивали время. Я старался, чтобы меня не заметили, поднимаясь на второй этаж. Там я столкнулся с Адзуки Адзусой.

—О, Ёкодэра? Ты сегодня быстро?

—Ты тоже! У нас же были совместные занятия?

Хорошая черта зимней физры в том, что те, кто заканчивает десятикилометровый забег раньше, могут уйти раньше. Конечно, бегуна лучше, чем бывшая восходящая звезда легкоатлетического клуба, не найти. Единственный, кому я мог проиграть — это Маймаки.

Однако я увидел, что Адзуки Адзуса пришла раньше меня, значит, она финишировала быстрее. Это довольно сильно уязвило гордость Ёкодэры-куна. Может, она дни напролёт гоняется за зверюшками? Она же так любит животных.

—У меня был медосмотр. Из-за холода учитель сказал мне идти пораньше.

—Что, простудилась? Голова болит? Где болит? Ты в порядке?

—Д-да, я в порядке...

Я приложил руку к её лбу. На Адзуки Адзусе были её наушники-ушки и маска. Нос покраснел от холодного воздуха, под ладонью я чувствовал тепло. Когда я посмотрел на неё, она отвела взгляд.

—Ты, наверное, просто прогуливаешь?

—П-просто холодно... — Адзуки Адзуса виновато улыбнулась, глядя на меня снизу вверх.

Конечно, я мог бы быстренько её за это осудить, но раз уж мы установили, что Адзуки Адзуса — ангел, а значит, Ангел Адзуки Адзуса, то, должно быть, виновата погода и само общество. Весь мир виноват, или, может, только моя голова.

—Ну, сегодня бежать без защиты от ветра было бы, наверное, хуже. У тебя руки очень холодные.

—Ага...

Поскольку наше школьное здание относительно старое, обогревателей тут нет. В это время года довольно сурово... Или я так думал.

—Они как бивень мамонта, который положили в морозилку. Может, это поможет согреть? — Адзуки Адзуса крепко сжала мою правую руку в своих ладонях.

Это было естественное движение. Скорее всего, в нём нет никакого глубокого смысла. Только школьники средней школы будут волноваться из-за таких держаний за руку. Я в-в-вполне привык. Так мы дошли до кружка помощи детям на втором этаже. Когда я взялся за ручку двери, мы услышали голоса внутри. Они, должно быть, слышали наш разговор.

Внутри были... не семеро поросят.

—Добро пожаловать, да.

Нас встретила бесстрастная девушка с хвостиком, стоящая в полном одиночестве.

—В-вау! — Адзуки Адзуса опоздала на секунду. Она удивлённо вскрикнула.

Она мгновенно выпустила мою руку и подняла свои, словно празднуя что-то.

—Ц-Цуцукакуси-сан! Ты почему здесь?!

—Потому что это комната кружка, в котором я состою.

—Точно-точно! Я з-знаю!

—Раз четвёртая пара была для самостоятельных занятий, я искала сценарии для нового мероприятия. — Цуцукакуси говорила равнодушным тоном.

Она лениво закрыла книгу, которую держала в руках, и безучастно посмотрела на нас. Адзуки Адзуса-сан всё ещё держала руки высоко поднятыми. Она что, целится в тебя каким-то невидимым оружием?

—Это, наверное, сложно! Вас же восемь, трудно найти историю с достаточным количеством персонажей, а потом ещё и распределять роли!

—Вы много знаете о моём кружке.

—Д-да! Ну! Как ястреб! Глазами мастер, ушами мастер!

—Кстати, зачем вы двое здесь?

—Э-эм... А, мы гуляем...

—В школе?

—Ага! Это как специальное путешествие в поисках чего-то нового в привычных пейзажах!

—Понятно. Значит, в зависимости от того, кто рядом, пейзаж вокруг может меняться.

—Именно!

—Значит, человек рядом с тобой, Адзуки-сан. Он настолько важен для тебя, что одного его присутствия достаточно, чтобы изменить твой мир?

—Д-да! ...Стой, правда?! Может быть?! — Адзуки Адзуса посмотрела на меня.

Это только сделает хуже, так что давай прекратим этот допрос!

—Ну, понимаешь, мы пришли кое с кем встретиться, — вмешался я, чтобы спасти положение.

—В этой комнате кружка?

—Именно. Но даже Цукико-тян я не могу сказать правду, так что, может, ты нас простишь? Настанет время, когда я смогу отплатить тебе сполна. — Я приложил руку к щеке, изображая какого-то кринжового исекай-протагониста.

Ключ ко лжи — девяносто процентов правды и десять процентов лжи, где-то так я читал.

—Понятно. — Цуцукакуси кивнула и посмотрела на часы на стене. — Раз уж вы об этом заговорили, сейчас обеденный перерыв, так что остальные скоро должны подойти.

—Остальные?

—Семь других членов кружка, которые учатся со мной на одном курсе.

Я даже не сказал ей, кого мы ждём, а она уже догадалась? Нет, это, должно быть, телепатия. Это доказательство того, что она нас понимает!

—К тому же, ближайший спектакль планируется для детей, так что если вы хотите провести другое мероприятие, советую сделать это во время одной из репетиций.

Она даже детали знает... Нет-нет, ещё не всё потеряно. Может, она и догадалась, что мы что-то планируем, но нет доказательств, что она всё поняла.

—Кстати, вместо того чтобы планировать тайную вечеринку на мой день рождения, я бы предпочла запланированное мероприятие и праздник со всеми.

—Мы учтём... — Адзуки Адзуса опустила голову.

Теперь сюрприза не осталось совсем. Цуцукакуси отвечает за основной сценарий, а Цукико-тян занимается распределением ролей. Когда она узнала? План ведь был идеальным.

—В любом случае, я, пожалуй, пойду. — Цуцукакуси поклонилась и быстро взглянула на нас.

Адзуки Адзуса всё ещё держала ладонь высоко в воздухе. Цуцукакуси встала на цыпочки, чтобы схватить эту руку, и потянула её вниз, вернув на прежнее место. То есть в мою руку.

—Вот. Не торопитесь. — Сказала она и ушла.

Она выглядела как кошка, которую прогнали.

—П-подожди! — крикнула Адзуки Адзуса.

Должно быть, это было рефлекторно. Она, казалось, удивилась громкости собственного голоса, растерянно моргнула и выпустила мою руку. А затем схватила руку Цуцукакуси, сделав то же самое. А именно, заставила меня держать руку Цуцукакуси.

—Хм...

—Вот, так...

Началась невидимая битва. Они начали бороться за то, чтобы заставить другую держать меня за руку. В конце концов, Адзуки Адзуса, казалось, одержала верх. Она вложила маленькую ладошку Цуцукакуси в мою.

—Э-эм, только не пойми неправильно, — тихо пробормотала Адзуки Адзуса. — Мы не держали это в секрете из-за каких-то плохих намерений.

—Я знаю об этом, да.

—Я хотела, чтобы вы поладили.

—Я благодарна за это.

—Ты и Ёкодэра, то есть.

—Я не совсем понимаю, что это значит. — Цуцукакуси посмотрела на свою руку, покачав головой. Несколько раз.

В конце концов, это движение усилилось, её тело затряслось из стороны в сторону, как у маленького ребёнка, который не хочет слушать.

—Тебе не нравится, когда я и сэмпай ладим, Адзуки-сан?

—Я хочу, чтобы вы ладили. Тогда и мне было бы намного счастливее...

—Это просто... — Цуцукакуси подняла голову.

Её правая рука металась в воздухе. Она пыталась за что-то ухватиться, но левая рука её сдерживала. Единственное отличие на этот раз было в том, что правая рука не могла сдаться и потянулась к чему-то на полке. Это была кукла.

—Не могли бы вы присоединиться ко мне на минутку? — Цуцукакуси посмотрела на Адзуки Адзусу.

На полках кружка помощи детям лежали важные документы и материалы по мероприятиям и бюджету. Там же были большие рисунки, цветные мелки, гигантские фигурки оригами и мягкие игрушки-подушки в виде персонажей. Я даже видел бумагу для представления картинок, которую Цуцукакуси делала раньше, а также какие-то звериные сёги. В углу валялся резиновый пистолет. Всё это выглядело как гигантская сокровищница для детей.

Среди этих вещей Цуцукакуси достала две куклы для кукольного театра. Свинья и овца — в них можно было засунуть руку и двигать. Одну она оставила себе, одну протянула Адзуки Адзусе. Она придвинула стол, перевернула его набок и села на корточки с противоположной стороны.

—Я подумала, что можно показать кукольный театр для этого мероприятия. В сборнике сонетов, который я нашла, был отличный стих, который можно переписать, и я хотела его опробовать. Я была бы очень рада, если бы ты могла управлять куклой вместе со мной, Адзуки-сан.

—Б-без проблем, но... я ничего не читала...

—Ничего страшного. Тебе просто нужно издавать звуки «Б-э-э-э» и хлопать в ладоши.

—Б-бэ-э-э? Бэ-э-э...

—Идеально. Ты — самая близкая к овце старшеклассница. Такими темпами в следующей жизни ты, возможно, переродишься овцой. Уверена, у тебя будет счастливая жизнь на равнине на Хоккайдо, пока тебя не превратят в вкусные дзингискан. — Цуцукакуси удовлетворённо кивнула.

Это что, похвала? Звучало слишком сложно. Ты что, желаешь, чтобы её съели?!

—Д-думаешь?! Эхе-хе...

Однако эта самая особенная старшеклассница, видимо, восприняла это как похвалу, так что, наверное, будет хэппи-энд. А теперь, увидимся на следующей неделе...

—Итак, начинаем.

Я хотел опустить финальный титр для этой недельной серии, но Цуцукакуси заговорила.

—Давным-давно в одном месте жили свинья и овца. Двое были друзьями, жили на одной ферме и даже имели схожие интересы.

—Б-э-э.

—Их интерес заключался в том, чтобы их съели. Да, эти двое мечтали, чтобы их съел волк. Поэтому они много ели, много занимались и становились всё толще и толще.

—Бэ-э-э?..

—Однако свинья почивала на лаврах, думая, что её мясо вкуснее. Это была очень злая свинья. Она решила перехитрить овцу нечестными методами. Это была очень плохая свинья.

—Бэ-э! Бэ-э-э!

Свинья начала строить тайные козни, а овца беззаботно порхала в небе. Пьеса быстро стала мрачной. Если бы это услышали дети в центре, им бы потом лет пять снились кошмары. И я что-то не припомню сонетов с такими фольклорными мотивами, особенно про овцу и свинью.

—Но однажды, когда свинья и овца пошли на горячие источники, свинья была наголову разбита овцой. Так сильно, что у неё не было шансов ответить. Вдобавок, доброго волка, который хотел помочь свинье, застрелил охотник.

—Бэ-э-э...

—Свинья размышляла об этом. Очень долго. Она начала ненавидеть себя, думая только о себе. Поэтому свинья решила, что я... то есть свинья... станет взрослой.

—Бэ-э-э! Бэ!

—Но свинья никак не может стать нормальной свиньёй.

—Бэ-э-э?..

Похоже, мы подходим к кульминации. Свинья плясала в воздухе, а овца вальсировала вместе с ней. Не буду врать, Адзуки Адзуса, отчаянно пытающаяся подыгрывать, была очень милой. И Цукико-тян, твердящая «свинья то, свинья сё», тоже. Если бы это продавали на Blu-ray, его бы сразу раскупили. Я нашёл секретный способ для кружка заработать больше денег!

—Свинья решила читать книги, те книги, которые любила читать овца, и другие тоже. Особенно Шекс... простите... чей-то Сонет 116, где говорится о том, что любовь — это маяк даже в бурю, и я... свинья... была очень тронута.

—Бэ-э-э?

—Но сколько бы свинья ни старалась и сколько бы ни практиковалась в кукловождении, это к лучшему. Свинья не может подражать книге, потому что она всегда эгоистична.

—Б-бэ-э...

—Свинья поняла. Всё, что происходило в книге, было историей из далёкого мира. Книга не описывает мои собственные чувства. Просто наблюдать за этим бесполезно. Мне хочется это контролировать. Влезть в них силой, став первой. Когда он с кем-то другим, я злюсь. Я начинаю дуться и отпускать циничные замечания. Я продолжаю поступать нечестно с овцой.

—Бэ-э-э... Цуцукакуси-сан... бэ-э-э...

—Стыдясь того, какая она жалкая, свинья больше не может смотреть овце в глаза. Даже получая письма, она не может ответить. Но овца не злится, что бы ни случилось. Овца — настоящий взрослый в этой ситуации. Овца принимает всё. Поэтому свинья начала обижаться на овцу и завидовать ей. И возненавидела себя.

—Э-эм, о чём это, бэ-э-э?..

—Свинья знает, что она плохая. Но ничего не может с собой поделать.

На сцене свинья схватила танцующую овцу, выкручивая ей рога.

—Хотя ты всего лишь овца. Ты просто ждёшь, когда тебя остригут, и всё же... — Половина этого звучала как проклятие, будто она выплёскивала злость. Овца слетела со стола, и Адзуки Адзуса наступила на куклу. Видимо, она не могла просто мычать на заднем плане.

—А вот тебе, ты просто... свинья?

—Это больно. — Цуцукакуси выглядела так, будто её ударили ножом в грудь.

Победа за Адзуки Адзусой! Это уже вторая победа подряд! Впрочем, это был неизбежный результат, раз она выбрала куклу свиньи.

—Ва-ва-ва, я просто следовала сюжету, бэ-э-э!

—Верно. В конце концов, я свинья. Вечно жалуюсь, так что имя подходящее.

—Неправда, бэ-э-э! Бэ-э-э!

—Всё нормально, хрю. Хрю-хрю... — Кукла-свинья сжалась и продолжала хрюкать себе под нос.

Слышать, как Цуцукакуси так говорит, похоже на особое одолжение. Теперь я хочу этот Blu-ray ещё сильнее. Кажется, у меня просыпается особый фетиш.

—Но овца не лжёт. Она не прячется за своей шерстью. — Её движения прекратились.

И нет, это была не свинья, а овца. Она застыла на месте, словно под воздействием транквилизатора.

—Если честно... — Я услышал глубокий вздох.

Казалось, все скрытые чувства в её груди вот-вот вырвутся наружу.

—Она заставила свинью и волка взяться за руки, насильно свела их, хотела, чтобы они ладили и улыбались — я не могу этого понять.

Теперь мы окончательно сломали четвёртую стену пьесы. Её голос был наполнен жаром. Он должен был звучать как всегда бесстрастно, монотонно, и всё же казался переполненным эмоциями. Из комнаты исчезло всё тепло, словно его засосало в бездну, и воцарилась абсолютная тишина. В ушах зазвенело, а дрожащая кожа согрелась от жара, исходившего от Цуцукакуси.

—Э-эм, может, на этом закончим?..

Встала Адзуки Адзуса. Нахмурив брови, она попросила перерыва.

—Хм. Верно... — Цуцукакуси кивнула, словно очнувшись ото сна.

Она кивнула несколько раз и протянула руку к Адзуки Адзусе. Почти как будто хотела забрать куклу овцы, спустившись со сцены. Это было совершенно небрежное движение, без всякого подтекста.

Но почему-то Адзуки Адзуса застыла, не в силах сдвинуться с места. Она обменялась взглядом с Цуцукакуси, оставшейся на сцене, и крепко сжала губы. Наступило мгновение колебания, и она быстро подошла ко мне.

—С-стало опять холодно... — сказав нечто, даже отдалённо не похожее на настоящую причину, с неопределённой улыбкой она надела мне на уши свои наушники, которые висели у неё на шее.

—Адзуки Адзуса...

—Ещё немного! Ещё минуточку! — Она вернулась к столу и продолжила представление. — С-свинья кое в чём ошибается, бэ-э-э. Овца ни о чём не лжёт.

Даже с наушниками на ушах я опять прекрасно слышал весь разговор. Они даже подыгрывали куклами.

—Ты делаешь всё это по-настоящему, хрю? Это очень похоже на притворство. Это нельзя просто игнорировать. Или ты с самого начала сдалась?

—Я ничего не сдаю, бэ-э-э.

—Тогда что это, хрю? Ты согласна быть второй? Таковы твои чувства, хрю?

—Это...

Пьеса возобновилась, теперь уже овца была в роли принимающей стороны. Свинья толкнула её носом в угол сцены. Когда овца уже почти падала на спину, она взглянула на меня.

—Я не могу этого сказать, бэ-э-э... — произнесла она слабым голосом. — Я хочу, чтобы все были друзьями, и тогда... если получится, ну ты понимаешь? Этого я не могу сказать вслух, бэ-э-э.

—Разве это не просто попытка скрыть?

—Конечно, да, бэ. Я человек, я думаю о плохом. Иногда прогуливаю физру и хотела, чтобы на Рождество мы были подольше вместе. Я просто стараюсь не показывать плохие стороны, бэ-э-э!

Поправка: кукла-овца смотрела не на меня. Она смотрела на наушники у меня на ушах.

—Я знаю, что я не идеальна, но хочу быть красивой перед другими. Я хочу скрыть свой пупок...

—Хрю... — Цуцукакуси издала недовольный звук.

Есть правило, что тот, кто первый перестанет издавать звуки животных, проигрывает? Может, они пытаются сохранить равновесие пьесы. Я так подумал, по крайней мере, когда...

Свинья и овца с силой столкнулись. Я не знаю, кто начал, но они точно не собирались уступать.

—Разве это не нечестно с твоей стороны? Ты вела себя гораздо хитрее, чем я думала. — хрюкнула свинья.

—Я не хитрая. Я просто сохраняю лицо. — простонала овца.

—Это и называется хитростью.

—Неправда. Тот, кто называет других хитрыми, сам хитрее.

—Я хитрый, но хитрость всё равно остаётся хитростью.

—Хитрость — это хитрость, но хитрость не всегда хитрая!

Две куклы продолжали сталкиваться. В конце концов, проблема, лежащая в основе всего этого, — Можно ли назвать хитростью и нечестностью высказывание своих истинных чувств? Другими словами, разве это не просто проблема искренности и фасада?

Я, брошенный на месте зрителя, пришёл к неожиданному выводу. Мне казалось, что я подвёл итог этой битве искренности и фасада, но на самом деле всё только начиналось. Эта мысль, словно призрак, вцепилась в меня мертвой хваткой, проникла под кожу, не давая сбежать в спасительное равнодушие.

«А-а-а...»

Чем мы, чёрт возьми, занимались всё это время? Я пробился сквозь идеальный фасад Адзуки Адзусы, за которым она пряталась, и наконец-то увидел настоящую её. Я заглянул в глубину чувств Цуцукакуси, туда, где она прятала свою боль и неуверенность. Я стал другом Адзуки. Я сблизился с Цуцукакуси. Но... разве это не означало, что теперь я должен помочь им подружиться друг с другом? Или... я всё испортил?

Мои размышления прервал глухой стук в дверь. Мы все рефлекторно повернули головы на звук, как стайка вспугнутых сурикатов.

—Э-эм...

—Мы не подглядывали.

—Не подглядывали, не подглядывали.

—Просто вы так громко...

—Мы подумали, вы обсуждаете что-то важное.

—Мы ничего не слышали.

—А-ва-ва-ва.

В дверях, переминаясь с ноги на ногу, застыли первокурсницы из кружка. Мы, сами того не заметив, проторчали здесь уже пол-обеда, потеряв счёт времени.

—Эй! Мы просто ждали, ха-ха! — слабо отозвался я, пытаясь разрядить обстановку.

Но две девушки в эпицентре событий даже не обратили на них внимания. Они продолжали сражаться.

—Нечестно. Хитрая. Нечестно. Хитрая.

—Нет. Нет. Нет...

Их носы, а вместе с ними и кукольные рога, продолжали врезаться друг в друга. Ни свинья, ни овца не уступали ни миллиметра. Даже их плечи — уже настоящие, человеческие — сталкивались, как у боксёров на ринге, только вместо перчаток у них были тряпичные куклы.

—В общем, мы репетировали, — соврал я, чувствуя, как горит лицо. — Использовали Шекспира как основу. Чтобы понять, знаете, хотели вложить в это душу...

Говоря это, я осознал, насколько жалко и глупо это звучит. Это явно была не пьеса. Это была не игра. Губы Цуцукакуси были плотно сжаты в тонкую линию, а на глазах Адзуки Адзусы выступили предательские слёзы, которые она отчаянно пыталась сдержать. Обе тяжело дышали, плечи ходили ходуном. Но всё равно ни одна не отступала.

—Нечестно. Нет. Нечестно.

—У-у... У-у... У-у...

Всё верно. Цуцукакуси и Адзуки Адзуса ссорились. Не слушая друг друга, не пытаясь высказать свои настоящие чувства, они просто продолжали и продолжали эту бессмысленную перепалку. Это была ссора, в которой они даже не пытались прийти к взаимопониманию, а просто швырялись словами, как камнями.

Оглядываясь назад, я понял это только гораздо позже. Когда твой друг и твой другой друг становятся друзьями, этот процесс гораздо сложнее, чем кажется. В нём столько подводных камней, что можно сломать ноги. И, в самом прямом смысле этого слова, эти двое — Цуцукакуси Цукико и Адзуки Адзуса — вовсе не были подругами. Они были соперницами, которые только сейчас, впервые, рискнули выйти на ринг без масок.