Том 1 · Глава 349. Сделать из неё человека

Шлёп!

Большая ладонь ударила по белой голени.

Тхэхва, лёжа на кровати с телефоном, повернула голову к Санхо.

—Чё-ё?

—Выйди погуляй, балбеска. Хватит целыми днями валяться в комнате…

—Ты сам никуда не выходишь.

—Мне нужно отдыхать.

—Мне то-оже.

Тхэхва показала язык и заползла под одеяло.

Возле кровати как попало валялась мандариновая кожура. Увидев этот свинарник, Санхо напряг вену на лбу и несколько раз от души хлопнул по одеялу.

—Ай-ай! Чего дерёшься?!

—Кто разбрасывает кожуру где попало?! Либо выбрасывай, либо хотя бы складывай в одно место!

—Я потом собиралась убрать! Ну подумаешь, кожура! На неё даже насекомые не слетятся!

—Дело не в насекомых! Человек должен жить по-человечески, а не как жук!

—Ай! Ай!

—…Эх.

Санхо прекратил порку и тяжело вздохнул.

Утро зимних каникул. Сэхи и Дахе, соскучившись, ушли сражаться деревянными мечами. Хёын вывела Хесо погулять за пределы школы. Поэтому в комнате остались только Санхо и Тхэхва.

Редкий спокойный день, когда совсем нечего было делать.

—Убери. Сначала убери, потом отдыхай.

—Угу-у.

Тхэхва ответила для вида и завернулась в одеяло, явно не собираясь его слушать.

Вздохнув, Санхо тоже лёг на кровать.

—Потом обязательно убери. И не говори, что забыла.

—Угу.

Ответив, Тхэхва поёрзала и придвинулась к нему вплотную.

Они лежали рядом и возились с телефонами, больше напоминая брата с сестрой, чем учителя и ученицу. Отодвинув рог Тхэхвы, который постоянно колол щёку, Санхо посмотрел на экран.

Было открыто приложение сообщений.

Собеседник — Джиюн.

«Кажется, я ей что-то обещал…»

Но что именно — не помнил.

Если бы обещание было важным, он наверняка оставил бы запись. Скорее всего, просто договорились встретиться. Но когда? На Рождество, на Новый год или в какой-то другой день?

Ни малейшего понятия.

Поэтому Санхо решил осторожно прощупать почву.

—Джиюн.

Ответа не было.

Наверное, помогала матери в ресторане.

—Как ты? Напиши, когда увидишь.

Отправив сообщение, он положил телефон.

Тхэхва рядом была полностью поглощена своим экраном. Не фильм и не сериал — звука не было. И не игра — пальцы почти не двигались.

Санхо сунул голову рядом с её лицом.

—Что дела…

График акций.

Тхэхва вздрогнула и спрятала телефон.

—Чего смотришь?!

—Зачем прячешь?

—Это вторжение в личную жизнь!

—Я уже увидел, дурочка.

Он знал, что она играет на бирже и вложилась в Taegwol. Проблема была в том, что только что увиденный экран полностью посинел.

Санхо нахмурился.

—Сколько ты говорила вложила?

—Де… десять миллионов.

—Заработала?

—…

—Потеряла?

—…

Ладонь Санхо хлопнула её по руке.

—Ай!

—Немедленно выводи деньги. Зачем полезла туда, в чём ничего не понимаешь?..

—Нет! Скоро вырастет…

Ворча, Тхэхва отвернулась от него.

—Ха Набит сказала, что в январе Taegwol представит новый продукт.

—Набит — председатель компании? Да даже если это скажет сам председатель, нельзя слепо верить. Ты ведь одолжила деньги у Хесо. Если ещё и потеряешь, когда отдавать будешь?

—…

Тхэхва молчала как рыба.

Глядя ей в спину, Санхо тяжело вздохнул.

—Нет, так не пойдёт. Тебе нужно хоть немного поработать руками.

—Я же говорю, они вырастут!

Тхэхва взвизгнула и забила ногами по кровати.

—Я верю! Верю в Taegwol! Они восстанут из самого дна! Если зарабатывать трудом, придётся всю жизнь работать!

—Ха…

Она совершенно не слушала.

Санхо схватился за ноющую голову и выхватил телефон.

—А!

—Дай посмотрю. Что там вообще произошло…

Увидев экран, он постепенно затих. График сначала резко взлетел красным, а затем рухнул вниз синим.

Но дело было не в этом.

—Эй.

—Д… да.

—Ты сказала, что вложила десять миллионов.

—Угу…

—И потеряла.

—…Угу.

—Тогда почему на счету двадцать пять миллионов?

—…

Тхэхва медленно заползла под одеяло.

—Нашла-а.

—Не ври. Откуда деньги? Говори нормально.

—…Одолжила.

—У кого?

—У хозяйки этой комнаты…

—…У Хёын?

Санхо ещё раз посмотрел на график.

—Эй.

—Да.

—Сколько одолжила?

—…Двадцать миллионов.

—Что?!

Уму непостижимо. И та, что попросила такую сумму, и та, что спокойно дала.

Значит, тридцать миллионов превратились в двадцать пять. Санхо схватил Тхэхву за рог и силой повернул её голову.

—Смотри на учителя. Прямо смотри. А ну не сопротивляйся.

—Я-я виновата!

—Пять миллионов — это, по-твоему, мелочь? За них можно до отвала наесться всего, что ты постоянно выпрашиваешь!

—Но они снова вырастут! Перед концом года, в начале следующего и ещё раз после презентации продукта!

—У тебя голова есть или нет? А если продолжат падать?!

—Если упадут, подпишу монашке и лысому отказ от собственного тела!

—Ах ты мелкая…

Санхо уже собирался заломить ей руку, когда его телефон сообщил о новом сообщении.

—…С тобой я потом разберусь.

—Я же говорю, вырастут-а-а.

Оттолкнув наставленные рога, он посмотрел на экран.

Ответила Джиюн.

—Учитель-а.

—Наконец-то по мне соскучились?

Санхо горько улыбнулся, и Тхэхва тут же нахмурилась.

—Эй, чего улыбаешься? Тебе эта жируха нравится?

—Мне теперь и улыбаться нельзя? Если уж говорить о весе, ты толще.

—У меня толстеет только там, где надо!

—Замолчи. Сама подумай: кем гордиться — девочкой, проигравшей деньги на акциях, или той, что помогает матери работать?

—Тогда дай мне маму!

—Ха…

В этот момент Джиюн прислала ещё сообщения.

—Набит вы каждый день писали-а.

—А мне почти через неделю вспомнили написать-а.

«?»

В остановившемся мозгу закружились три слова.

Каждый день. Набит. Писать.

«…Забыл!»

Он забыл.

По спине Санхо потёк холодный пот.

—Молчите — значит, и правда забыли-а.

—Ну конечно. Учитель ведь всегда такой-а.

—И наше обещание забыли, поэтому решили выведать, что это было-а.

—Всё как на ладони-а.

—…

Не найдя слов, Санхо отправил стикер с мишкой, который стремглав убегал.

Ответ пришёл мгновенно.

—Хорошо было, когда вы не могли сбежать-а.

—А теперь забыли обещание — и просто убежали-а. Удобно стало-а.

—Прости, Джиюн.

—Учитель виноват…

Отправив ответ, Санхо крепко зажмурился.

Если сейчас спросить, на какой день они договаривались, она действительно разозлится. А ещё была Набит, которой он ни разу не написал после начала каникул.

Нужно было найти способ всё исправить.

«Способ… Что-нибудь хорошее…»

Оглядевшись, Санхо заметил Тхэхву, которая моргала круглыми глазами.

«…Ага».

Кажется, способ нашёлся.

—Здрасьте…

Тхэхва поклонилась.

Перед ней стояли два ошеломлённых человека: Джиюн в фартуке с половником в руке и Чонэ, тоже в фартуке, застывшая с кружком теста для манду.

Магазин Чонэ располагался на самом бедном краю переулка старого рынка.

—…Это ещё что?

Джиюн спросила совершенно потерянным голосом. Стоявший рядом с Тхэхвой Санхо почесал затылок.

—Хочу заставить её немного поработать.

—Не пойдёт. Хотите, чтобы магазин закрылся? Что эта девка вообще умеет, кроме как жрать?

—Уборка, мытьё посуды — что-нибудь найдётся. Попробуйте. Если окажется совсем бесполезной, скажете мне, и я отведу её в другое место.

Он повернулся к Чонэ.

—Невестка… Не могли бы вы помочь?

—…

Чонэ несколько раз моргнула, перебирая тесто, и кивнула.

—Хорошо.

—Мама! Эта девка…

—Спасибочки.

Тхэхва снова поклонилась.

Она прекрасно знала, как Санхо отреагирует, если она станет грубить Чонэ. Похлопав девушку по спине, он неловко улыбнулся обеим женщинам.

—Сделайте из неё человека.

—Даже медведь сумел стать человеком, а эта девка не сможет.

—Если постарается, получится.

—Проблема в том, что стараться она не будет.

Цокнув языком, Джиюн ушла на кухню.

—Хоть лапшу съешьте перед уходом. Или суп с манду приготовить?

—М-м, тогда… Невестка, можно одну порцию лапши?

—Как хотите.

—Спасибо. Эй, чего стоишь? Иди учись работать.

—У-у…

Ворча, Тхэхва направилась на кухню, а Санхо сел за стол.

Чонэ молча посмотрела им вслед и снова принялась лепить манду.

—Чего ты посуду так медленно моешь?

Нахмурившись, Джиюн хлопнула Тхэхву по спине.

—Ты там к кастрюле присохшее откусываешь?

—Я и так стараюсь!

—Быстрее давай. Если так копаться, когда закончишь? Работы гора.

Тхэхва надула губы и пробормотала:

—Когда я быстро мыла посуду, папа бил меня за шум.

—Я тебе не отец. И это не твой дом. Мой быстрее, потом столы протри.

—Пф…

Посуда стала звякать чаще.

Джиюн хотела проверить бульон, но заметила, что Чонэ молча зовёт её рукой, и подошла.

—Мама?

Чонэ покосилась на Тхэхву, проверяя, не смотрит ли та сюда.

—Твоя подруга живёт с учителем?

—Можно и так сказать.

—С отцом у неё плохие отношения?

—Раньше были плохие, но это уже в прошлом. Отец умер. Сейчас у неё вообще никого из семьи не осталось.

—Как так вышло?

—Мать ушла из дома, когда она была маленькой. А с отцом… Мама, ты её раньше не видела? По телевизору показывали.

—А, несколько месяцев назад… Это та девочка?

—Да. Из-за одного дела её преследовали. Отца схватили из-за неё… А потом, говорят, он умер плохо. Наверное, расплатился за свои поступки.

—…Понятно.

Чонэ вернулась к манду.

Вскоре дверь открылась, вошёл пожилой мужчина и сел за стол.

—Добро пожаловать.

Джиюн поздоровалась. Старик моргнул и посмотрел на Чонэ.

—Лицо у этой девчонки знакомое… Где я её видел?

—Это моя дочь.

—А? Дочь? Тот парнишка?

На лбу Джиюн вздулась вена, а с кухни донёсся оглушительный хохот.

—Кха-ха-ха-ха!

—Дедушка, где во мне вы увидели парня?

—Да я после войны всё время сюда хожу… И до сих пор думал, что ты мальчишка. Чудеса. Как такой девушкой стала… Вот ведь.

Старик покачал головой и сел поудобнее.

—Снова смотрю — настоящая женщина. Как я мог принять за парня? Чудно… Ладно, один суп с манду.

—…Хорошо.

Возвращаясь на кухню, Джиюн говорила уже заметно мягче.

Она поставила бульон, нарезала зелёный лук и начала готовить. Тхэхва рядом тут же принялась дразниться.

—Нравится? «Настоящая женщина»?

—Отвали.

—По-моему, дед очки дома забыл.

—…Пф.

Тхэхва посмотрела на фыркнувшую Джиюн и спросила:

—Эй, а что ты делаешь на Рождество?

—…Секрет.

—Договорилась с учителем?

—…

—Значит, да-а.

Читать её было слишком легко. Добившись цели, Тхэхва снова взялась за посуду.

Щёки Джиюн, готовившей суп с манду, постепенно краснели.