Том 1 · Глава 92. Когда идёт дождь
Тунца решили съесть сырым.
Вернув телефон у Тхэхвы, Санхо сделал вид, что ищет инструкции по разделке тунца, а сам открыл переписки с Набит и Сэхи.
Обеим ученицам было отправлено одинаковое сообщение:
Разумеется, написала это Тхэхва.
Судя по всему, она успела просмотреть старые сообщения и довольно убедительно подделала его манеру речи. Санхо торопливо написал Сэхи:
То же самое он послал Набит.
Сэхи ответила сразу:
После этого Сэхи замолчала. Набит вообще не отвечала. Санхо опустил голову и снова застучал по экранной клавиатуре.
Что делаете?
Тхэхва сидела перед тунцом и с любопытством смотрела на него.
Санхо опомнился и спрятал телефон.
Ничего… Просто оказалось, что разделывать рыбу непросто.
При встрече с Набит придётся первым делом поклониться ей до земли. Приняв это решение, Санхо взял нож.
Сначала он покрыл лезвие канги, чтобы обеззаразить, затем вспорол рыбе брюхо, вытащил внутренности и снова очистил нож. Отрубив голову, он провёл лезвием вдоль позвоночника и разделил тушу пополам.
Унести всё будет трудно, так что ешь побольше.
Что? Почему не унести? Я хотела похвастаться перед остальными.
Рыба испортится. Да и холодильника, куда она целиком влезет, там наверняка нет… Съедим сколько сможем, остальное оставим.
Жалко…
Ничего не поделаешь. Разве что попробуешь заморозить магией.
Тхэхва тут же начала что-то искать в телефоне.
Санхо нарезал несколько ломтиков и положил ей в рот. Тхэхва послушно съела один за другим, а затем широко распахнула глаза.
Ух ты.
Вкусно?
Во рту тает…
К счастью, они взяли соевый соус и васаби. Но, сколько ни ешь, одна сырая рыба быстро приедалась. Из-за жирности она ещё и оказалась слишком сытной.
В итоге они съели намного меньше, чем рассчитывали, — только чтобы утолить голод.
Нашла заклинание заморозки?
Не уверена, что сработает…
Тхэхва вытянула руку. Тунца покрыли прозрачные кристаллы, но холода от них Санхо не почувствовал.
Пока оставим так. Вечером всё равно будем жарить. Если испортится, поймаем другую рыбу.
Хорошо. Только…
Санхо поднял голову к небу, которое уже полностью затянуло тучами.
С этим ты ничего сделать не можешь?
С чем?
Тхэхва с невинным видом притворилась, будто не понимает.
Под дождём прохладно и приятно.
Нам в школу возвращаться…
Дело было не только в тучах. Ветер успел усилиться, а волны теперь с грохотом разбивались о скалы.
Похоже, паром сегодня уже не придёт.
«Может, лучше сразу искать ночлег…»
Санхо начал сматывать леску.
Пожалуй, хватит рыбачить. С первой же поклёвки вытащили такую громадину и толком даже не успели посидеть.
И что теперь делать?
Прятаться от дождя. Придёт паром или нет…
Он разобрал удочки и убрал в сумку. В этот момент крупная капля упала ему за ухо.
Тхэхва, дождь…
Стоило Санхо поднять голову и посмотреть на неё, как с неба хлынул настоящий водопад.
…Начался.
Уа-а!
Ливень бил так, словно сверху опрокидывали вёдра. Тхэхва прикрыла бейсболку ладонью и, прыгая по камням, побежала к дороге.
Учитель! Быстрее!
Хоть вещи бы помогла нести… Эх.
Вздохнув, Санхо подхватил сумки и тунца и пошёл следом.
Дождь становился всё сильнее. Санхо поднял вещи в воздух с помощью управления предметами на расстоянии, снял пиджак и натянул над собой и Тхэхвой.
Она придержала его край и радостно закричала:
А-а! Обожаю ливни!
Не беги. Если будешь идти рядом, я смогу тебя накрыть.
И вас обожаю!
…Беги уже вперёд.
Остров был небольшим, поэтому идти пришлось недолго.
Перед коротким причалом находилась неровная площадка, кое-как залитая цементом. Среди нескольких зданий, которые даже деревней назвать было трудно, стоял похожий на приют дом в форме буквы П с маленьким двором посередине.
У здания имелась деревянная галерея, как у традиционных корейских домов, а за ней располагались комнаты. Санхо сложил тунца и вещи на настил и осмотрелся.
Ни здесь, ни в соседних домах не чувствовалось человеческого присутствия.
«Если паром не придёт, придётся ночевать тут…»
Они с Тхэхвой вошли в одну из комнат.
Дверь почти отвалилась и толком не закрывалась. Внутри всё было старым, из мебели — один низкий столик да комод.
В ящиках ничего не оказалось. Не было ни одеял, ни питьевой воды, ни даже туалета.
Тхэхва.
Да-а.
Давай больше без необходимости не ездить на острова.
Почему? Мне нормально.
После дождя тебе не противно ходить в мокрой одежде?
Тогда разденьтесь.
Тхэхва сняла кепку и рубашку и положила их на пол.
Сам Санхо мог уснуть даже лёжа в грязи под дождём. Его беспокоила Тхэхва: сможет ли она провести ночь в насквозь промокшей одежде, в доме без отопления?
Для начала нужно было всё высушить.
Тхэхва, дай огня.
Я не курю.
Да я не об этом…
Хи-хи. Держите.
На её ладони вспыхнуло чёрное пламя.
Санхо снял пиджак и рубашку и поднёс их к огню. Тхэхва тоже сушила свою рубашку, время от времени поглядывая на его футболку.
А её не снимете?
Не надо. И так нормально.
Снимайте.
Я сказал, нормально…
Санхо снова оделся.
Высушив одежду, они сели на пол и уставились в открытую дверь.
В тёмную комнату без освещения проникал серый свет, напитанный сыростью и холодом.
Не замёрзла?
Замёрзла.
Санхо снял пиджак и набросил ей на плечи. Тхэхва нахмурилась и выпятила нижнюю губу.
Я намекала, чтобы вы меня обняли.
Нельзя.
Повязка у вас на глазу, а не на слове «нельзя».
Ах ты…
Санхо горько усмехнулся.
Было только два часа дня. До ужина далеко, до прихода парома — ещё дальше. А скорее всего, он вообще не придёт.
Чем заниматься до завтрашнего утра? Застоявшийся от скуки Санхо бесцельно крутил телефон в руках.
Тхэхва схватила его за руку и потрясла.
Учитель.
Да?
Поиграйте со мной.
Во что?
Во что угодно.
Её красные глаза смотрели прямо на него.
Мне правда всё равно. Делайте что хотите, говорите о чём угодно. Просто побудьте со мной.
Санхо почесал затылок.
С Сэхи в такие моменты было проще: тема разговора всегда находилась. Можно было рассказывать о Егён. А Тхэхве ему почти нечего было поведать.
Поэтому он спросил:
Тхэхва.
Да.
Тебе обо мне ничего не интересно?
Она несколько раз моргнула.
Можно спросить что угодно?
Если ничего странного.
Тогда…
Тхэхва подалась к самому его лицу.
Как вам я?
Хуже вопроса придумать было трудно.
Скажет, что нравится, — потребует отвечать за слова. Скажет, что нет, — снова обидится.
А ведь он специально приехал, чтобы успокоить её после прошлой ссоры. Если опять заставит Тхэхву злиться, последствия будут страшными.
Ты красивая.
И всё?
Я тобой дорожу.
Я не ребёнок.
Тхэхва незаметно придвинулась ближе.
Санхо не оттолкнул её, а лишь поднял руку и погладил по щеке.
Для меня вы все дети.
Все? Даже Сэхи?
Конечно.
Он относился к ним, как отец к дочерям, в крайнем случае — как старший брат к младшим сёстрам. Не больше и не меньше.
Сколько бы вам ни исполнилось и как бы вы ни выросли, для меня вы всё равно останетесь ученицами и детьми.
Вы ведь говорили, что любите женщин старше себя?
Да.
Тогда почему не уважаете наши вкусы? Мне нельзя любить вас? Между нами не такая уж большая разница в возрасте. Если рассуждать так, женщина, которая нравится вам, тоже должна считать вас ребёнком.
Тхэхва застала его врасплох. Санхо некоторое время не мог найти ответ, а затем всё же произнёс:
У нас изначально другие отношения. Мы познакомились в школе… Я обязан заботиться о вас и буду делать это дальше. Стать равными… почти невозможно.
А мы обязательно должны быть равными?
Да.
Какой была ваша первая любовь?
Тхэхва спросила почти обвиняющим тоном.
Санхо вспомнил собственные отношения с Егён и внутренне облился холодным потом.
«Ей об этом нельзя рассказывать ни за что».
Просто… девушка на год старше меня.
Врёте.
Не вру.
Он то и дело прочищал горло. Сглотнув, Санхо сделал вид, будто совершенно спокоен, и погладил Тхэхву по голове.
«Лучше позвоню и узнаю, придёт ли паром».
Однако связи не было. Санхо поднялся, вышел на деревянную галерею и попытался поймать сигнал там.
Безуспешно.
«Хотя какая разница… Всё равно не придёт».
Санхо посмотрел на волны, ударявшие в причал, и поморщился.
На ужин они пожарили тунца, но рыба оказалась настолько жирной, что наесться как следует не получилось.
Санхо и Тхэхва снова сидели в комнате и бесцельно смотрели на дождь за дверью.
Внезапно Тхэхва заговорила:
Учитель.
Да?
Вообще-то я ненавижу дождь.
Разве днём она не кричала, что обожает ливни? Санхо склонил голову.
Почему?
Потому что дождь не мешает ему пить. Наоборот, он оставался дома и пил там.
Санхо молча посмотрел в пустоту.
Издалека доносились шум моря, дождя и воды, стекавшей с крыши.
Когда идёт дождь, я чувствую запах алкоголя. В такую погоду все запахи становятся сильнее. Дом насквозь пропитывался спиртным… А стоило мне его почувствовать, как начинали ныть места, куда он бил. Особенно голова.
Тхэхва закрыла глаза и положила голову Санхо на плечо.
Поэтому, когда идёт дождь… мне больно.
Санхо крепко обнял её за плечи.
Что сделать, чтобы ты перестала чувствовать запах?
Продолжайте говорить. Чтобы я не слышала дождя… Всё равно о чём. Можете петь. Даже ругайтесь, если хотите… Просто заполните чем-нибудь мои уши.
Сказав это, Тхэхва уткнулась носом ему в шею.
И нос тоже.
Санхо немного растерялся. Красноречием он не отличался, а петь тем более не умел.
Но отказать в просьбе, для которой была такая причина, не мог.
«Пусть мне будет стыдно. Главное, чтобы ребёнок улыбался…»
Однако стоило попытаться запеть, как дыхание перехватило и голос не вышел.
Лишь спустя долгое время Санхо с трудом начал:
Волна-а… разбива-а-ается…
Пф!
Тхэхва едва не выплюнула слюну.
Она поспешно прикрыла рот, но в конце концов не выдержала и разразилась громким смехом.
А-ха-ха-ха! Вы правда запели! Это вообще мелодия? Ужас, как же вы плохо поёте! А-ха-ха!
Я почти десять лет не пел…
Не оправдывайтесь. Остальные ведь об этом не знают? Я и не представляла! Продолжайте. Быстрее, быстрее!
Забудь. Больше никогда не буду петь.
Ну учи-и-итель! Давайте, давайте, давайте!
Тхэхва хохотала и трясла его за плечи. Санхо опустил голову и закрыл лицо ладонями.
Оно горело так, будто сейчас лопнет.
«Вот же… Перед остальными не запою, даже если убьют».
К ночи дождь так и не прекратился.
О пароме можно было забыть, пора было готовиться ко сну. Санхо осмотрел почти развалившуюся дверь, выправил вмятины силой, а оторванные петли расплавил канги и приварил обратно.
После этого дверь хотя бы нормально открывалась и закрывалась.
«С этим закончили».
Обернувшись, Санхо увидел, как Тхэхва молча моргает. Он осмотрел комнату и нахмурился.
Тут нечем накрыться. Не замёрзнешь?
Разжечь огонь?
Когда уснёшь, он погаснет. Да и внутри помещения опасно…
Тогда остаётся только один способ.
Тхэхва хитро улыбнулась и раскинула руки.
Я вас накрою. Или вы меня.
Может, всё-таки развести огонь?
Сделав вид, будто не услышал, Санхо открыл дверь и осмотрел двор. Он надеялся найти хотя бы металлическую ёмкость, в которой можно безопасно держать пламя.
Но пожар был не единственной опасностью. В закрытой комнате они могли задохнуться.
«Ничего не поделаешь».
Санхо закрыл дверь и обернулся.
Тхэхва уже лежала, подперев подбородок ладонью, и манила его пальцем.
Идите сюда-а.
…
Быстрее. Отдавайте руку под голову.
Улыбка растянулась почти до ушей. Санхо тяжело вздохнул, подошёл и лёг рядом.
Тхэхва прошептала ему на ухо:
Учитель.
Да.
Если ночью что-нибудь окажется у вас во рту, не пугайтесь.
Что ты несёшь?
Зубы могут сделать больно, поэтому, если почувствуете что-то во рту, просто осторожно посасывайте.
Поняв, о чём она говорит, Санхо свирепо выпучил глаза. Лицо выглядело грозно, зато по спине уже струился холодный пот.
Если ты засунeшь это мне в рот, я правда откушу.
Правда?
Я не шучу. Даже не пробуй. Только сунь
Говорят, любое испытание имеет ценность.
Спи. Пожалуйста…
Вздохнув, Санхо погладил её по голове. Тхэхва тихо захихикала и устроилась на его руке.
К счастью, вскоре её дыхание стало ровным. Только тогда Санхо расслабился и закрыл глаза.
Но спустя некоторое время между его губ попыталось протиснуться что-то мягкое и гибкое. Санхо распахнул глаза, и неизвестный предмет мгновенно исчез за спиной Тхэхвы.
Он скрипнул зубами.
Эй! Убери хвост!
Чёрт, почти получилось…