Том 1 · Глава 3. Мандзю

—Вот, на всех привёз. Тут любые есть. Выбирайте, что больше приглянется.

В центре офиса была целая куча одинаковых коробок.

Начальник Уэда-сан ездил в семейное путешествие и накупил там мандзю в качестве сувенира, но что-то очень много.

Было бы неплохо, если бы он каждому по одной взял, но коробок и правда было очень много. Скорее всего на каждого придётся по три-четыре.

—Много же вы накупили...

—О, Йосида. Ты тоже угощайся.

Я встал перед кучей коробок, а Уэда-сан протянул мне одну.

—Не могу я целую коробку взять.

—Я и правда много набрал, так что помогай разбираться с ними.

—А зачем было столько покупать? — взяв, спросил я.

А он глубокомысленно скрестил руки и ответил:

—Продавщица в магазине была красоткой... Ками-сан закупалась в другом магазине, а мне было нечем заняться, так что я заговорился с ней. А потом как-то ляпнул: «Тогда беру вот это всё», — и пути назад уже не было.

—Глупость какая-то.

—Ну, в путешествии и глупостями заниматься тоже можно.

Уэда-сан усмехнулся, взял ещё одну коробку и протянул мне.

—Ещё одну возьмёшь?

—Нет, нет надо. Я столько не съем.

—Вот как... Эй, а вы чего?! До сих пор не взяли!

Уэда-сан обратился ко всем, кто ещё не взял мандзю.

Я же пялился на коробку в руках. Не то, чтобы я мандзю не люблю, но для одного целой коробки много.

—Чего застыл тут?

—А.

Рядом оказалась Мисима и удивлённо смотрела на меня.

—Ты тоже коробку получил?! — поражённо сказала девушка, а я указал в сторону залежей Уэды-сана.

—Можешь тоже взять.

—Я уже получила. И съела.

—Быстро ты.

—Они были сладкими и вкусными.

Слушая её, я открыл коробку и вытащил два мандзю. А потом протянул Мисиме.

—Я всё не съем, угощайся.

Хлопая глазами, она взяла. А потом озадаченно склонила голову.

—Йосида-семпай, ты сладкое не любишь?

—Не в этом дело...

И сладкое, и мандзю мне в принципе нравятся. Мать тоже мандзю любила, потому они часто были у нас к чаю.

—Когда их столько, лучше ведь поделиться с кем-то. И ты сама сказала, что они вкусные, и раз не идёшь ещё за ними, значит наверное у тебя есть причина, почему ты не можешь этого сделать... Как-то так ты и выглядишь.

Отвечая, я посмотрел на Мисиму, девушка скривилась, её лицо покраснело, когда она уставилась на меня.

—Чего злишься?

—Я не злюсь. Правда, — дулась она, а потом взяла два мандзю.

—Забираю.

—А-ага...

—Ну и трус, ты Йосида-семпай.

—А?.. Почему?

На мой вопрос она слегка ткнула меня локтем в бок и показала язык.

—Сам думай.

С этими словами Мисима вернулась на своё место. Ещё по пути она успела развернуть один мандзю и принялась жевать. Усмехнувшись, я уклонился от её взгляда, вернулся за свой стол и тут встретился взглядом с Гото-сан.

Почему-то после общение с Мисимой наши взгляды часто встречались.

Слегка склонив голову, она улыбнулась и потом поманила рукой. Проигнорировать я её не мог.

С коробкой с мандзю я подошёл к ней.

—Что-то случилось?

—Да нет, ничего такого. Просто мы глазами встретились, — более ребячески чем обычно она захихикала, а потом посмотрела на коробку мандзю в моей руке.

—Тоже получил, Йосида-кун?

—Ну да, получил, — ответил я, посмотрев на неубывающую гору сувениров, а плечи Гото-сан снова задрожали. После чего она указала на свой стол.

—Я тоже две коробки получила.

На её столе и правда стояли две коробки.

—Ещё бы у меня семья была.

—Ха-ха, точно.

Гото-сан иронично отшутилась, и я усмехнулся и согласился с ней. При этом подумал, что хоть семьи у неё и нет, но есть любимый, но вслух не сказал. Это явно не то, что стоит говорить сейчас.

—В коробке ведь десять штук? А раз их две... Одной столько не съесть.

—Если съедать по штуке каждый день, на это двадцать дней уйдёт.

—И правда... Ну, можно просто есть побольше, — сказала она, а я озадаченно склонил голову:

—Так почему бы и нет?

—Слушай-ка... Йосида-кун.

Гото-сан прищурилась. Я что-то не то сказал?

—Если есть каждый день по несколько мандзю, можно растолстеть.

—А, вот как...

—Именно так. И женщины очень из-за этого переживают!

«Женщины» она сказала громче, и сотрудники за соседними столами начали посматривать.

Я же слушал эти слова и посматривал краем глаза на Мисиму. Она как раз потянулась своей рукой к третьему мандзю.

—Мисима-сан ещё молодая, потому возможно и не переживает, — заметив, куда я смотрю, подчёркнуто проговорила Гото-сан.

—А, вы злитесь?

—Не злюсь — прищурив глаза, сказала Гото-сан, а потом убрала мандзю в стол.

—Но обед.

—А? — стоило заговорить, как она открыла рот.

—В обед можно не только одним салатом обойтись.

На мои слова ей нечего было ответить.

—Раз угостили, надо съесть, да и ничего зазорного в том, чтобы перед остальными есть. К тому же если Гото-сан будет есть мандзю за столом... Это будет довольно мило.

Говоря, я посмотрел на настенные часы. Скоро начало рабочего дня, так что хотелось вернуться к своему месту и начать подготовку.

Думая об этом, я снова посмотрел на Гото-сан, а она почему-то покраснела и теперь с ещё большим прищуром смотрела на меня.

—А, что такое?..

—Боже, Йосида-кун! Вот ведь!

Гото-сан поднялась и стала хлопать меня по одежде.

—Уже начало рабочего дня близится! Возвращайся на место!

—А, да, а, так вы злитесь?

—Не злюсь я!

Она явно злилась, схватила меня за плечи, развернула и подтолкнула в спину.

—Возвращайся давай!

—Д-да!

—И пообедаешь сегодня со мной!

—Что?

—Иди давай!

—А, да!

Я ничего не понял, но через несколько минут начинался рабочий день, потому не до стояний на месте.

Когда вернулся, на меня пялилась Мисима. Чего у неё с лицом вообще?

Сев за стол, я убрал коробку с мандзю в свою сумку и включил компьютер.

—Тяжко тебе, Йосида, — Хасимото рядом проговорил так, будто его это вообще не волновала.

—Что? — переспросил я, а его глаза округлились и он усмехнулся:

—Тяжко уже то, что ты не понимаешь, с чем тяжко.

—А?

Он рассмеялся и стал печатать на клавиатуре. Я посмотрел, мужчина вошёл в рабочий режим.

Сказал, что хотел, и сбежал...

Я и сам переключился на работу.

И всё же Мисима и Гото-сан сегодня с утра были злы. И я не понимал, на что.

—Не понять этих женщин... — тихонько проговорил я, а Хасимото рядом прыснул, похоже услышал меня.

Почесав голову, я уставился в монитор и приступил к работе.