Том 1 · Глава 8. Джилл Дайнер (4/4)

Начальная способность «Рыцарь-Хранитель».

Условия её активации оказались невероятно привередливыми.

Я понял это ещё тогда, когда спас Джилл от падения в яму.

В описании было сказано: «Когда вы защищаете кого-либо». Но даже после того, как я очевидным образом уберёг Джилл от опасности, способность не активировалась.

Тогда у меня и появилась догадка.

«Рыцарь-Хранитель» ориентировался не на самого защитника.

Решающим было то, осознаёт ли защищаемый человек, что находится под моей защитой.

Полагаясь на эту догадку, я и затеял всё происходящее.

В случае ошибки меня ждала смерть от клинков убийц, но…

…всё получилось именно так, как я рассчитывал.

Я едва избежал смерти.

Кажется, я выбрал покорение героинь именно потому, что не хотел рисковать жизнью в сражении с финальным боссом.

Но теперь рисковал ею ради спасения героини.

Шило на мыло какое-то…

«Все характеристики увеличились в пять раз. Безумный эффект».

Пока способность только урезала каждый показатель на пять, я её проклинал.

Но теперь её мощь казалась настолько огромной, что прежний штраф выглядел пустяком.

Даже держа Джилл одной рукой, я двигался намного быстрее убийц.

С такой силой можно уничтожить всех этих людей.

«…Если так подумать, то я полный дебил».

Каковы шансы современного человека, который всего несколько раз махал мечом, победить в бою холодным оружием жителей другого мира, зарабатывающих на жизнь убийствами?

Разумеется, нулевые.

Небольшого превосходства в характеристиках недостаточно.

Если бы показатели выросли в десять раз и я двигался быстрее взгляда — другое дело. Но пятикратное усиление оставляло слишком много возможностей для ошибки.

Пятерых или шестерых я, может быть, убью, а потом меня окружат и прикончат.

К тому же нужно защищать Джилл.

«Путь назад перекрыт. Сбежать не получится».

Опасаясь моего бегства, убийцы столпились у выхода.

Чтобы прорваться, пришлось бы сражаться в окружении.

Впрочем, правильный ответ с самого начала был только один.

—Опустите меня!..

—Он атакует!

—Решил прорываться напрямик!

Я сделал вид, что бросаюсь вперёд, а затем резко ускорился в обратную сторону.

Не к выходу, а к пустому гробу в углу усыпальницы.

Тому самому, который недавно открыли.

Подскользнувшись к нему, я затолкал внутрь Джилл и следом втиснулся сам.

—А-а-ах?!

Ба-бах! Бум!

—Что?! Колонны!

Заранее заложенные во время строительства мановые бомбы взорвались, и все толстые колонны рухнули.

Лишившаяся опоры крыша обвалилась.

—А-а-а-а!

Грохот.

Она опустилась сверху, словно крышка гроба.

Не прошло и трёх секунд после взрыва, как крики оборвались и вокруг воцарилась тишина.

Наверняка убийцы не успели даже подумать о бегстве и погибли под тяжёлым потолком.

План сработал.

—…

—…

Но теперь, когда всё удалось, стало так неловко, что я не знал, что сказать.

Внутри гроба царила тишина.

Пытаясь её нарушить, я открыл рот.

—Как вы поживали, Святая?

—…

Зачем я это сказал?

Бездумная фраза сделала обстановку ещё более неловкой.

Ответа не последовало.

Хорошо хоть внутри царила непроглядная тьма.

Если бы мне пришлось смотреть Джилл в лицо, неловкость удвоилась бы.

—Ю Джин. Это ведь вы?

—Да, Святая.

—Можете объяснить, что произошло?

—Только что законченный Великий собор рухнул, и мы вдвоём оказались заперты в гробу. Спасателям, вероятно, понадобится пол суток, чтобы поднять потолок, поэтому нам придётся провести здесь больше двенадцати часов.

—Я спрашивала не об этом…

Я прекрасно понимал вопрос.

Как я узнал, что убийцы нападут во время освящения? Как проник сюда и устроил огромный взрыв?

Возможно, её интересовал и источник моей недавней силы.

Но отвечать я не собирался.

Нельзя позволить ей понять, что я попаданец или регрессор. Лучше загадочно изображать человека, способного слегка видеть будущее.

Да и правде она всё равно не поверит.

—Вы не собираетесь рассказывать.

—Верно, Святая.

—Тогда можно спросить, почему вы пошли ради меня на такое?

—Потому что мне нужно, чтобы вы жили. Иначе не выживу я.

—Если я умру, вы окажетесь в опасности? Почему?

—Хороший вопрос. Мне ещё нужно обдумать причину.

—…

Перед самым началом операции я так нервничал, что забыл все заготовленные реплики.

А ведь придумал ответы на любой вопрос Джилл.

Теперь я отвечал расплывчато и по-идиотски и боялся, что её показатель покорения стремительно падает.

Если упустить эту возможность, другой связи с Джилл у меня не останется.

«Идиот! Скажи хоть что-нибудь! Сразу видно парня, который на студенческих выездах всегда сидел в углу!»

Но в непроглядной тьме я продолжал молчать.

От мысли, что стоит высунуть язык и я коснусь лежащей рядом Джилл, я сходил с ума от возбуждения и напряжения.

Все шестьдесят девять фраз для флирта, придуманных с учётом её характера, давно вылетели из головы.

Такими темпами к моменту спасения мои губы вообще окаменеют.

Когда давление необходимости сказать хоть что-нибудь стало невыносимым, заговорила Джилл.

—Вам не неудобно?

—Что?

—Вы нависаете надо мной, опираясь на руки. Наверное, они уже затекли.

—Всё хорошо.

—Не похоже. Они дрожат.

Вот чёрт. Не трогай меня.

Если силы закончатся, я сразу рухну прямо на тебя.

Я не хочу попасть в тюрьму за домогательство к Святой.

Проведу там лет десять — и пропущу не только покорение героинь, но и весь сюжет. Худший возможный сценарий.

—Давайте ляжем рядом.

—Здесь недостаточно места.

—Место можно освободить. Ух… Вот. Ложитесь сюда, иначе руки будут болеть.

Джилл повернулась на бок и немного отодвинулась.

Затем потянула меня вниз, и в конце концов сопротивляться я уже не мог.

Мы оказались лежащими на боку лицом друг к другу.

Рукам и ногам стало удобнее, но гроб был уже, чем высок, поэтому теперь мы прижались ещё теснее.

Огромные достоинства будущей супруги давили мне на грудь с невероятной силой.

Руки некуда было деть, кроме как на талии друг друга, а ноги переплелись так, что невозможно пошевелиться.

Чтобы преодолеть неловкость, пришлось снова заговорить.

—Может… обнимемся?

—Что? Зачем?

Столь резкий протест мгновенно заставил меня сжаться.

Рука, уже собиравшаяся обхватить талию Джилл, вернулась на место.

—Я спросила зачем.

—Мы можем переохладиться. Если обнимемся, то лучше сохраним тепло.

—Ночи в Хамельне сейчас не настолько холодные.

—Если одежда намокнет, всё изменится.

—Почему она должна намокнуть?

—Вы сможете терпеть двенадцать часов и не ходить в туалет?

—…

Снова наступила оглушительная тишина.

Дыхание Джилл на миг прекратилось, а затем резко участилось.

—Я-я хочу наружу! Немедленно!

—Выбраться невозможно, перестаньте дёргаться!

—Если использовать магию, то как-нибудь!..

—Над нами потолок толщиной два метра. Как вы поднимете его одна? Подождём спасателей.

—…

Мне с трудом удалось успокоить внезапно забившуюся Джилл.

Впрочем, перспектива помочиться, обнимая ненавистного простолюдина, наверняка казалась ей настолько унизительной, что хотелось умереть.

Вот же чёрт.

А если женщина покажет подобное человеку, разве потом наймёт его своим рыцарем?

Этого я не учёл.

—Н-ничего не поделаешь. Давайте обнимемся.

—Давайте.

Руки Джилл скользнули мне под мышки и слабо притянули к ней.

Я обхватил её талию и сжал намного крепче.

Джилл так удивилась, что тихо икнула.

Но иначе слабой Святой не сохранить тепло.

Теперь можно спокойно поспать. Проснувшись, мы наверняка услышим шум спасателей наверху.

Тогда вернёмся в прежнее положение, неловко отстранимся и дождёмся освобождения.

Гр-р-р-р!..

—Эй! Здесь выжившие!

—А.

—Ах.

Стоило мне так подумать, как потолок внезапно убрали и внутрь хлынул яркий лунный свет.

Мы встретились глазами с десятками людей, смотревших сверху, и застыли.

От потрясения даже не додумались разнять переплетённые руки и ноги, а лишь бессмысленно открывали рты.