Том 1. Глава 167
Узнав о событиях того дня, Скульд собственноручно открыл потайной отсек за алтарём и вручил мне дневник и печать Диана Кехта.
Вы говорите, исследователь Беркли-Грейтон обмолвился, что у сердца есть самосознание?
Да.
Хм. Любопытно.
Стоило мне кивнуть, как Урд проявил живейший интерес.
Специально для меня, профана в иностранных языках, он сидел на деревянном стуле, скорчившись в три погибели, и переводил содержимое дневника на имперский язык. Мельком увиденный почерк оказался таким же неразборчивым, как и мой собственный.
Весьма правдоподобная гипотеза. Из-за наличия самосознания эксперименты давали разные результаты. Хотя опыты с сердцем Мефисто раз за разом проваливались, в итоге они породили демонов. А вот эксперименты с сердцем Диана Кехта не смогли создать даже химеру.
Определённо, сердце Диана Кехта и сердце Мефисто
В каком смысле?
В отличие от сердца Мефисто, которое пытается одурманить всех вокруг и захватить носителя, сердце Диана Кехта не пытается завладеть мной. Напротив, оно просочилось сквозь трещины в моей душе и подарило шанс на продление жизни, разве не так?
Верданд, сидевший на корточках рядом с Урдом и переписывавший его перевод на чистый лист, подал голос:
В таком случае, возможно, желание Диана Кехта и впрямь заключается в том, чтобы спасти тебя.
Потому что он был целителем?
Кто знает? По твоей логике, он должен был не спасать мисс Дейзи, а просто ограничиться тем, чтобы не представлять угрозы. Как это было в экспериментах Святого Меча.
В его словах был смысл.
И пусковая фраза наследия, и именная бирка на клетке
Верданд отложил перо и, глядя мне прямо в глаза, уверенно произнёс:
Высока вероятность, что наследие Диана Кехта было уготовано именно для тебя.
...
Связь прояснится, когда используешь реликвии. Если узнаешь
Хватит болтать, пиши давай. Если из всех языков знаешь только северный, так будь хоть прилежным, бесполезное ты создание.
Всю ту ночь я просидела у алтаря рядом со спящим Ру, читая дневник Диана Кехта в переводе Урда и Верданда. Хотя Ру в общих чертах упоминал его содержание, я хотела своими глазами увидеть, что именно там написано.
За изучением дневника пролетела пара часов.
Взошло утреннее солнце.
Э-э-х!
Стоило мне хорошенько потянуться и забрать из особняка Вэзервуд яйцо Диана Кехта (экономка, сокрушаясь, что впервые выпускает его из спальни, чуть не извелась, умоляя не разбить его), как ко мне подошли трое Каллеп, сгрудившихся у алтаря.
Мисс Дейзи, вы намерены использовать наследие прямо сегодня?
Может, мне пойти с тобой? Честно, я сейчас с ума сойду от любопытства
Куда это ты собрался? Твоё место
Не неси чушь. Ты и охраняй.
Нет, ты.
Ещё пару дней назад я думала... что все Каллепы такие же взрослые и рассудительные, как Скульд.
«Будь то Роке или любое другое место
Я примерно представляла, как Ру жил с этой троицей всё это время. Забавная, должно быть, картина.
Сначала я хочу проверить, какой будет реакция, когда соберутся все пять частей.
Осторожность не повредит. Только будьте аккуратны с пусковой фразой. Стоит ей сорваться с губ, и наследие активируется.
Я буду помнить об этом.
Перед тем как отправиться в замок Беркли-Грейтон, я обернулась на алтарь, где спал Ру.
«...Ру».
Во сне, когда я узнала, что из-за оставленной им силы нам осталось всего три встречи...
Я специально старалась не засыпать.
Потому что боялась: когда три встречи закончатся и его сила покинет меня, Ру исчезнет навсегда. Хотя и понимала, что вечно убегать не получится.
С помощью ключа я мгновенно переместилась в замок Беркли-Грейтон, а точнее — прямиком в спальню Святого Меча.
И начала одну за другой выкладывать части наследия на пустую кровать герцога. Яйцо, клетка, дневник, печать.
И наконец...
«Так это и есть то самое зеркальце?»
Старое серебряное зеркало одиноко лежало на столе.
Впрочем, оно не выглядело таким ветхим, как клетка. Просто старинное, но на вид чистое.
Наконец-то все пять собраны вместе.
Если верить легенде о Диане Кехте, осталось лишь использовать их.
«...И это самое сложное».
Использовать на Наташе, чтобы остановить сердце Мефисто?
Или исцелить собственную душу?
Для Ру... я не видела способа применить их иначе. В итоге оставались лишь эти два варианта.
«Может, всё-таки стоит ещё раз посоветоваться с Каллепами?»
В тот момент, когда я потянулась к зеркальцу, чтобы переложить последнюю часть к остальным...
Пах!
Мощный удар обрушился на затылок, в нос ударил кислый запах...
Я потеряла сознание.
.
.
.
.
Скитаясь в туманной бездне, словно во сне, я почти сразу пришла в себя.
Ха-а!
Что... что это было?
Я ведь только что отключилась?
Первым делом нужно обеспечить безопасность. Я попыталась откатиться к стене. Но, вопреки желанию, мои конечности не шелохнулись.
Сквозь проясняющийся взор я увидела расплывчатые фигуры. Присутствие было не одно. Одна, две... минимум четверо.
Как и ожидалось от сэра Андерта. Даже такой дозы хватило лишь на тридцать секунд обморока. На вас лекарства действуют хуже, чем на медведя.
...Дешеро?
В тот миг, когда я услышала знакомый голос, моё сердце ухнуло вниз.
Стоило собрать наследие Диана Кехта воедино, как я оказалась связана по рукам и ногам.
Да ещё и это признание, что меня пытались усыпить, но не вышло.
«Неужели Святой Меч и Рафаэль предали меня?»
К этому времени зрение полностью восстановилось, и я смогла разглядеть стоящих передо мной людей. Стоило мне по очереди опознать их лица, как я лишилась дара речи.
Рафаэль, Дешеро, граф Роузбелл.
Ладно, допустим. Это не та компания, чей союз показался бы странным в случае предательства.
Но какого чёрта здесь делают Джин и Андерт?!
Что здесь вообще происхо...
Что происходит? Это мы должны тебя спросить,
Глядя на меня так, будто готов был сорваться на кулаки, он окинул взглядом разложенные в спальне реликвии и произнёс:
Раз ты собрала уже четыре из них... значит, ты и впрямь была в отчаянии. И, судя по всему, другого шанса, кроме как собрать всё наследие Диана Кехта, не видела.
Я не понимала, к чему он клонит, пока ледяной взгляд Рафаэля снова не вонзился в меня.
И ты решила использовать эту драгоценную возможность... не для себя, а для того, чтобы облегчить состояние Наташи?
А?
Пока я ошарашенно хлопала глазами, граф Роузбелл, стоявший подле Рафаэля с мрачным лицом, подошёл ко мне.
Мы всё услышали от его светлости герцога Зихарка, сэр Андерт. В том числе и то, что ты, скорее всего, используешь собранное наследие на ком-то другом.
Горбатого могила исправит. Тьфу. То, что сэр Андерт выжил
Маркиз Кальфенвебер с горьким видом похлопал меня по плечу:
Послушай. Знаешь, что сказали мои дочери, когда я сообщил им, что ты, кажется, скоро умрёшь? Тара заявила, что нельзя было верить этому графу Серенье. Что он соблазнил тебя своими лисьими чарами, а сам оказался обычным бабником. И что виконтесса Вэзервуд, отдавшая ему тело и душу, не вынесла печали и...
З-замолчите!
Пока я пребывала в жутком замешательстве, от которого шла кругом голова, я вспомнила о единственном человеке, которого здесь не было.
Святой Меч.
«Он всё им рассказал, и они собрались здесь за одну ночь?»
Это всё из-за него.
Я в ярости закричала:
Позовите Святого Меча!
Заткнись.
На этот раз это был Андерт.
С лицом, искажённым не меньше, чем у Рафаэля, он рявкнул на меня:
Из-за того, что тот чёртов синеволосый вытащил из меня какой-то гвоздь, я наконец-то всё вспомнил... И что?! С чьего это позволения ты собралась помирать? Ты с дуба рухнула? В тридцать лет жизнь надоела?!
Я никогда не говорила, что собираюсь умир...
Заткнись!
Да я ведь ещё даже ничего не решила!
Дешеро с сочувствием похлопал меня по другому плечу:
Ничего не поделаешь, мисс Дейзи. Вспомните свои поступки. Жили бы себе спокойно и эгоистично. Кто вас просил вечно строить из себя святую простоту?
Да я же...
Ха-а. И как это его светлость герцог Рафаэль узнал правду? На всякий случай уточню: я ваш секрет не выдавал...
Хватит.
Я устала.
Кхм-кхм. Виконтесса, теперь моя очередь.
Что ещё?! Я бессильно подняла голову — Джин с блокнотом в руках смотрела на меня.
Чтобы вы не оставляли мечту о долгой жизни, я собрала записки с пожеланиями от людей из Вэзервуд. Первая
Джин, не моргнув и глазом, начала зачитывать записки слуг.
Все до единой.
Целиком.
И наконец, письмо от экономки дома Вэзервуд...
А как же Наташа?
В комнате воцарилась тишина. Ответила не Джин, а Андерт:
А что с ней?
Если я буду жить... что станет с Наташей?
Если ты будешь жить, она тоже будет жить.
Когда я посмотрела на него, не понимая, что это значит, Андерт взорвался в четвёртый раз:
Ты слов не понимаешь? И мою дурную сестру спасём, и ту чёртову принцессу. И сестру, и её
Рафаэль, чьё лицо выражало уже не просто гнев, а крайнюю степень неприязни, поддержал Андерта:
Ты что, серьёзно думала, что мы позволим Наташе просто умереть?
Сэр Андерт. Не пытайся нести всё на своих плечах в одиночку. Мы вместе прошли через войну, и это длилось целых десять лет. Мы не бросим ни тебя, ни её высочество принцессу Наташу.
Ну, пора бы уже и долги возвращать.
Не бросят.
«Ни меня... ни Наташу... не бросят».
Странно.
Эти слова не решали всех проблем, но почему-то я не могла найти сил для ответа.
Андерт, сверлящий меня взглядом, кивнул в сторону Джин:
Эй, бестолочь. Тот дед. Ма... Ма... Малико-как-его-там? Какую пусковую фразу он сказал?
Это было выше моего понимания. Они даже это разузнали?
Не Малико-как-его-там, бешеный пёс Гаррош. А дедушка Маликопс.
Да какая разница, говори уже!
Джин в раздумьях коснулась подбородка и осторожно разомкнула губы.
...Нет. Погодите.
Кажется, это было: «Не умирайте, Эш»...
Стой! Не говори этого!
Ки-и-и-и-инг.
Мощная волна, подобной которой я никогда не ощущала, пронеслась по комнате и испарилась. В мгновение ока все взгляды сошлись в центре комнаты.
Ах.
Первое наследие Диана Кехта.
Гладкая поверхность огромного яйца начала источать лазурный свет. Яйцо медленно поднялось в воздух.
Обнаружены слова активации.
Вслед за ним остальные четыре реликвии, окутанные голубым сиянием, тоже начали взмывать вверх.
Джин, мгновенно побледнев, посмотрела на меня:
Виконтесса, простите...
Активация магии.
Наследие Диана Кехта пробудилось.