Том 1. Глава 169
«Поверить не могу, что я теперь Диан Кехт».
Шок от этой нелепицы не проходил долго.
Горничная, вошедшая позже, застала меня в полном оцепенении. Причитая: «Бедная наша госпожа Диан», она принялась без устали растирать мне руки и ноги.
Я уже было впала в глухое отчаяние, но пришла в себя лишь после визита седого старого лекаря, который осмотрел моё тело.
Мне прискорбно это говорить, но то, что вы очнулись, ещё не означает выздоровления. Ваши жизненные силы на исходе. Если так пойдёт и дальше…
Да что ж ты слова-то глотаешь? Прямо сейчас мне смертный приговор выносишь?
Это заставило меня встряхнуться. Превозмогая слабость, я вцепилась в руку лекаря и спросила:
Кха-кха… Послушайте, почему я вообще потеряла сознание?
Смею предположить, что в процессе изготовления лекарств вы случайно вдохнули пары сильнодействующего яда. Впредь будьте осторожнее при их создании. Снадобья пришлют вам сегодня до конца дня. А теперь позвольте откланяться, госпожа.
Стоило лекарю выйти, как две горничные поспешили утешить меня.
Не переживайте, госпожа. Вы скоро поправитесь.
И то верно. Постарайтесь гнать дурные мысли и думайте только о следующей весне. Ведь тогда вы наконец сможете надеть прекрасный мужской костюм! Вы, должно быть, проголодались? Погодите немного, я сейчас принесу суп.
Раз в следующем году можно будет надеть мужской костюм… значит, сейчас Диану семнадцать лет.
«Уму непостижимо. Семнадцать лет в таком крошечном и хрупком теле? Я бы и в то, что ему четырнадцать с трудом поверила».
Конечно, я не стала выкрикивать горничным в лицо нелепости вроде: «Я не Диан, я Дейзи!».
Вместо этого я остро почувствовала необходимость разобраться в ситуации.
«Раз это подростковые годы Диана Кехта, значит, сейчас Астроса примерно стопятидесятилетней давности».
Астроса сто пятьдесят лет назад.
Цифра не из приятных. В те времена Роке сотрясали великие междоусобицы. В учебниках истории сказано, что именно тогда проклятый Мефисто вдохновился идеей экспериментов над живыми людьми.
Тогда Роке превратили королевство Астроса в огромную сцену для экспериментов по воскрешению.
…Погодите.
«Выходит, Ру этого периода тоже должен существовать?»
Я смогу встретить Ру — обычного человека, ещё не ставшего богом!
От этой мысли в голове прояснилось, дышать стало легче, а по телу разлилась бодрость. Но мои грёзы о Ру были прерваны.
Диан, — К счастью, ты всё-таки встала.
Длинная борода, внушительная комплекция и явная залысина на макушке… этот человек…
Отец.
Ты что, помирать собралась?
Тон был запредельно равнодушным для родителя, чей ребёнок только что вернулся с того света. Вспомнив ту ледяную атмосферу за семейным ужином, я медленно покачала головой.
Нет, я в порядке.
Лекарь сказал, тебе осталось от силы три года. Ты мой ребёнок. Неужели ты настолько слаба, Диан?
Да чтоб тебе… это ты так с сыном разговариваешь, лысый бородач?
Мне безумно хотелось вставить крепкое словцо, но это тело было не моим, и двигаться в нём было пока непривычно. Поэтому я решила хранить молчание.
Окинув моё лицо мимолётным взглядом, глава рода Серенье без колебаний развернулся к выходу.
Раз ты в порядке, график менять не будем. Через три дня я пришлю тебе того раба.
Дверь закрылась.
Сыну осталось жить всего три года, а он вместо поддержки только и думает, как бы спихнуть на него работу.
«Да уж, та ещё семейка».
Пока я сидела за столом, разглядывая вещи Диана, ко мне с тревогой подошла горничная.
Г-госпожа, вы уже за работу? Не успели отдохнуть…
Вспомнив добрый, но робкий нрав Диан Кехта, который я видела в видениях, я ответила ей:
Всё хорошо. Я хочу побыть одна, не могла бы ты выйти?
Как скажете. …Не перетруждайтесь, госпожа. Повторюсь, здоровье важнее всего.
Оставшись одна в спальне, я начала приводить мысли в порядок.
Источник беды был очевиден.
«Всё дело в кристалле сердца Диана Кехта».
Перед тем как меня затянуло сюда, я видела, как сердце Диана и моя душа поменялись ролями.
По иронии судьбы, в этой ситуации не Диан спас меня, а я — Диана.
Душа Диана была разрушена ядом.
«А что, если найти противоядие и исцелить его? Тогда и душа вернётся в норму?»
Если Диан поправится, появится шанс, что и я вернусь в свой мир.
Ладно. Тогда для начала займусь изучением фармакологии!
…Ох, почему мне кажется, что от одной этой мысли мне стало хуже?
Пью.
Тут из клетки у стола донёсся слабый писк. Это был птенец сокола.
…Привет. Ты ведь Эш?
Пью!
Хм. Какой-то ты чёрствый. Почувствовал, что я не твой хозяин? У животных всё-таки потрясающее чутьё. У нас с тобой имена одинаковые, и мы в одинаковом положении, так что давай поладим.
Ответа не последовало. Ну и бука.
К счастью, книжный шкаф Диана был забит трудами по медицине. В первый же день нашего сосуществования я открыла книгу, чтобы начать учёбу…
И тут же уснула.
Когда я снова проснулась, зимнее солнце уже клонилось к закату.
«Я что, проспала больше шестнадцати часов?»
Ну и горазда же я спать. Это из-за слабого здоровья Диана?
В комнате было жутко холодно, несмотря на огонь в камине. Мне не хотелось вылезать из-под одеяла, когда горничная принесла еду.
На ужин сегодня горячее говяжье рагу, как вы и просили. И я получила разрешение, чтобы вы пока ели в одиночестве для скорейшего восстановления. Правда, я молодец?
…Я такое говорила?
Да. Забыли? Вы вскользь упомянули об этом днём, перед тем как пойти на прогулку.
На прогулку? Я сегодня ещё и гулять ходила?
«Что происходит? Я ничего не помню».
На следующий день повторилось то же самое.
Судя по следам в спальне и разговорам с окружающими, я явно бодрствовала с самого утра… Но мои воспоминания обрывались ровно в тот момент, когда я засыпала.
Однако свидетельства горничной помогли прояснить картину.
Что было сегодня? После короткого завтрака вы снова прилегли, а после обеда, как обычно, отправились на прогулку. Потом начали готовить лекарства и около четырёх дня заснули без задних ног. Вы в последнее время постоянно спрашиваете странные вещи. Может, память стала подводить из-за болезни…
Если вкратце: утром и днём телом управлял Диан, а поздним вечером и ночью — я.
<Диан: бодрствует с 8:00 до 16:00.
Затем около часа сна.
Я: бодрствую с 17:00 до 1:00 ночи.>
Разделение было до восхищения рациональным.
«Но как быть с изготовлением лекарства? Что, если я буду вовсю исследовать, а Диан использует или выбросит все ингредиенты ещё до того, как я создам противоядие?»
Нужно что-то предпринять. Тайком прятать ингредиенты от Диана? Нет, это глупо.
Нужно сообщить Диану о моём существовании.
Пья-я-як!
Ты тоже считаешь, что это лучший выход, Эш?
Пью!
Хозяин этого тела — Диан.
К тому же, его познания в фармакологии не идут ни в какое сравнение с моими.
С его помощью я смогу изготовить противоядие быстрее и качественнее. Да и сосуществовать нам станет намного проще!
『Привет, Диан Серенье.
Не знаю, с чего начать. Я — та, кто находится в твоём теле, пока ты спишь. Не пугайся слишком сильно. Я испугалась больше.
Я пишу это сообщение, чтобы мы могли вместе справиться с этой бедой…』
На следующий день, в пять вечера.
С трепетом в сердце я села за стол.
Открыв блокнот, лежащий на столе, я перелистнула страницу со своей записью и увидела новый текст, написанный аккуратным почерком.
Диан ответил!
«Откуда это странное волнение?»
Подумать только, я переписываюсь с самим Дианом Кехтом. Уняв восторг, я уже собиралась вдумчиво прочесть ответ, как вдруг в дверь постучали.
Тук-тук.
«Да кто там ещё? В такой важный момент».
Отворив дверь, я увидела незнакомого мужчину.
Я пришёл за вами, госпожа Диан.
В этот миг я вспомнила факт, о котором напрочь забыла.
«Точно, сегодня же первая встреча с тем рабом, которого мне поручил глава семьи».
Похоже, прочесть записку удастся только позже.
Накинув приготовленное горничной пальто, шарф, шляпу и перчатки, я последовала за мужчиной.
Тело Диана было настолько слабым, что даже короткая вылазка на улицу требовала тщательной подготовки.
Фью-и-и-ить.
Погода была суровой.
«Ух, ну и холодина».
Пробираясь сквозь снежную вьюгу, я натянула шарф до самого носа и спросила проводника:
Куда мы идём?
К башне.
Под «башней» подразумевалась тюремная башня.
Более того, нашей целью был самый верхний этаж. Пытаться взобраться на такую высоту в этом хилом теле было заданием не из лёгких, голова шла кругом.
Ха-а, ха-а…
Пришли.
Щёлк, щёлк.
Мужчина отпёр тройной замок. На верхнем этаже, где располагалась просторная одиночная камера, весь пол был испещрён странными магическими символами. Видимо, магический барьер, чтобы раб не сбежал.
Вот этот объект, которого глава поручил вам, госпожа.
Существо, о котором глава так настойчиво твердил.
Этот «особо важный подопечный» висел, прикованный за руки к холодной каменной стене.
Хх-х, хх-х.
Сквозь решётку доносилось его тяжёлое дыхание. Грубый намордник, какой используют для диких зверей, закрывал ему нос и подбородок.
Грязные золотистые волосы. Тело, превратившееся в лохмотья из-за ран и язв. И всё же, несмотря на это, от него исходила невероятная, бьющая через край жизненная сила. Даже в таком ужасном состоянии мужчина обладал пугающей, магнетической аурой.
«Как можно так обращаться с человеком?»
Острый взгляд, пробивающийся сквозь пряди волос, был настолько яростным, будто он хотел вспороть мне грудь и вырвать сердце.
И я не могла отвести взгляд от этих пронзительных золотых глаз.
Мужчина-проводник, решив, что я напугана, отодвинул меня чуть назад.
Не подходите слишком близко. Он ещё не приручён, поэтому крайне дик и опасен. Глава не ожидает, что вы полностью подчините его, так что просто сосредоточьтесь на выполнении приказа.
Эти глаза.
Это лицо.
Вы ведь помните приказ главы. Тренировать его так, чтобы у него выработался иммунитет к трём великим ядам Астросы. В случае успеха вас ждёт великая награда…
Пустая болтовня мужчины пролетала мимо ушей.
Всё моё внимание было приковано к рабу за решёткой.
И неудивительно.
Пусть цвет волос и атмосфера были полной противоположностью тому, кого я знала, я бы не смогла не узнать его, даже если бы захотела.
«Быть не может. Этот раб…»
Это Ру.