Том 1. Глава 21

Тёмная спальня, где вплотную собрались трое людей и одно яйцо.

—Прекратите нести эту нелепицу! — восклицание экономки прозвучало почти как вопль.

С перекошенным лицом, схватившись за лоб, она сдавленно скрипнула зубами, голос её был полон горького раскаяния:

—Что за… Это же бессмыслица… Кажется, я поспешила. Как я могла так легкомысленно показать эту комнату господину Ру.

Что бы она там ни бормотала, сам Ру, в чью сторону сыпались обвинения, и ухом не вёл. Он был слишком занят: с живым любопытством рассматривал поверхность яйца, которое, как утверждала экономка, и было телом виконта Вэзервуда.

Я подошла ближе и тихо спросила:

—Это правда?

—Если спрашиваешь, задавай вопрос четко, — с ленивой ухмылкой отозвался Ру.

Вот мерзавец. Я бросила взгляд на экономку и переспросила:

—Я спрашиваю, действительно ли это яйцо — одно из <Пяти наследий Диана Кехта>?

Пять наследий Диана Кехта.

Легендарные магические артефакты, говорят, способные полностью излечить любую неизлечимую болезнь, если собрать все вместе.

Лишь пять минут назад экономка и Ру принесли клятву и вместе со мной поднялись в спальню виконта Вэзервуда. Даже Ру, искушённый и вечно подозрительный, узнав истину о хозяине, не смог скрыть изумления.

Он стремительно подошёл к кровати, внимательно вгляделся в яйцо и вдруг сказал:

—Экономка. Вы утверждаете, что «это» и есть виконт Вэзервуд?

—Да.

—Но такого просто не может быть.

—Верится с трудом, но это правда. Это яйцо… нет, сам виконт Вэзервуд — был передан мне прежним господином, и он строго-настрого велел заботиться о нём…

—Но ведь это не живое существо. Разве что какое-нибудь изощрённо созданное магическое устройство.

—Что вы сказали?..

—Особенно если судить по этому… извращённому внешнему виду, — проведя длинными пальцами по гладкой поверхности, Ру криво усмехнулся: — Чем дольше смотрю, тем сильнее убеждаюсь: это творение Диана Кехта, того проныры.

Экономка вспыхнула и с яростью набросилась на Ру, обвиняя его во лжи. Для неё это было естественно, но я не смогла поддержать её уверенность.

«Ру — выдающийся маг».

И, как и я, он тоже охотился за наследием Диан Кехта. У него не было причин голословно приписывать яйцу чужую природу.

—…Вздох. Господин Ру, — женщина опустила взгляд и вымученно произнесла: — Прошу прощения. Я слишком резко отреагировала. Действительно, любой может усомниться в личности виконта.

Собравшись, она продолжила более спокойным тоном:

—Но вы ошибаетесь. Это яйцо уже четыре года растёт. Если приложить ухо, можно даже услышать пульс. Это живое существо.

—Хм. Похоже, вы мне всё же не верите, экономка, — сказал Ру и, с мрачным взглядом, неожиданно улыбнулся. Сжав кулак так, что костяшки хрустнули, он добавил:

—Ну что ж. Тогда я покажу вам сам.

Хрясь.

Я и глазом моргнуть не успела. Огромный кулак Ру вонзился в жемчужно-гладкую поверхность яйца.

«Он…»

Да он и прежде был безумен, но сегодня превзошёл самого себя!

—Нельзя! — экономка, побелев, кинулась к нему, пытаясь оттолкнуть от кровати. Но в тот же миг на жемчужно-белой поверхности яйца появился каринй зрачок.

Словно… глаз.

—Обнаружено повреждение.

Я отчётливо увидела: внутри яйцо было пустым.

—Восстановление оболочки.

С этим чужеродным голосом осколки скорлупы, осыпавшиеся на постель, внезапно поднялись в воздух. Один за другим они вернулись на свои места, и через мгновение яйцо вновь стало целым, словно в нём никогда не было дыры. Карий зрачок тоже исчез.

—Это… что… — экономка, наблюдавшая за происходящим, попятилась, ошеломлённо глядя на восстановившееся яйцо. — Не… не может быть. Это яйцо и вправду магический артефакт? Тогда… что же я? Что всё это время я охраняла? Виконт… виконт… что же он мне…

—Это мы сейчас выясним, — легко ответил Ру и, положив ладонь на поверхность яйца, начал длинно читать непонятное заклинание.

Вжииииииинг.

Яйцо откликнулось. Из гладкой поверхности вырвался голубой свет.

В мягко колышущемся сиянии, словно в занавеси, качающейся на ветру, начали проступать мерцающие письмена. Сначала несколько знаков, затем они множились, пока не заполнили всё пространство перед глазами.

Глядя на это чудо, из глаз экономки скатилась крупная слеза.

—Так оно и вправду было магическим артефактом.

Утешить в её горе могла только другая служанка.

Я положила ладонь ей на плечо, стараясь смягчить её скорбь.

—Да не просто артефакт, а высококлассный.

—...

—Продадим — озолотимся.

—…Мисс Дейзи, вам стоило бы ещё раз поучиться, как людей утешать.

Медленно вытирая слёзы, экономка подняла голову и посмотрела на парящие в воздухе письмена. В её пустых глазах начал появляться слабый интерес.

—Но это же… магическая интерпретация? Я впервые вижу настолько детальную.

—А как же иначе. Таких выдающихся гениев, как я, на свете больше нет, — отозвался Ру вяло, читая расшифровку. Вернее, пересказывая. — Похоже, этот артефакт предназначен для защиты. Внутри вложено множество заклинаний широкого радиуса действия. А цель, вписанная в искусственный разум… —

Он сделал паузу и добавил странным тоном:

—Защита дома Вэзервудов.

—Защита?

—Ммм. Не приходит на ум более подходящего слова, чем «защита».

—Вот так, экономка, — сказала я.

Но ответа не последовало.

«Неужели в слёзы ударилась?» — я с тревогой обернулась.

…Напрасно тревожилась.

Вместо этого женщина во все глаза впивалась в магическую расшифровку. Глаза её сияли, словно у ребёнка, и вовсе не напоминали глаза того, кто только что рыдал.

«Несомненно, впервые вижу настолько длинную и подробную магическую интерпретацию».

Магическая интерпретация — умение мага на основе знаний, интуиции и прозрений переводить устройство заклинания в словесную форму. Высший навык, недоступный новичкам.

Я сама не раз видела подобные работы у магов Союза. Но чаще всего там были размытые слова или несколько коротких фраз.

«Я впервые вижу такое систематическое толкование».

И сильнее всего эту гениальность ощущала именно экономка: она ведь тоже была магом.

—Боже мой. Каждое объяснение представляет собой законченное предложение, — глаза её теперь светились восторгом и восхищением.

Тонкие дрожащие пальцы осторожно провели по письменам, сиявшим в воздухе.

Вероятно, именно из-за чуда, показанного Ру, пыл её обвинений угас. От прежней ярости почти не осталось следа. Похоже, она прошла стадии отрицания и гнева и теперь готова была к компромиссу.

«А дальше по порядку идёт депрессия», — вспомнилось мне.

Пять стадий горя: отрицание, гнев, компромисс, депрессия, принятие.

Всё же тяжело узнать, что существо, которому служила четыре года, оказалось фикцией. Последствия могут быть серьёзные — вплоть до того, что она потеряет смысл жизни и пойдёт на безрассудный шаг…

—Господин Ру, откуда вы вообще появились? У кого учились магии? В таком возрасте невозможно достичь подобных высот… сколько вам на самом деле лет? Я сама каждый раз, когда пытаюсь сделать интерпретацию, теряю сознание, в глазах темнеет. Это просто нехватка практики? Или…

«Да, кажется, с ней всё в порядке. И волноваться не о чем».

Но всё же…

—Особенно этот извращённый дизайн…

—Чем дольше смотрю, тем сильнее убеждаюсь: это работа Диана Кехта.

И с тех пор меня не оставляла мысль о его манере говорить.

—Ру.

—Ру?

—Господин Ру.

Он кивнул, словно говоря «спрашивай».

—Ты случайно не был знаком с Дианом Кехтом?

Ру, скрестив руки, даже не взглянул на меня и спросил в ответ:

—Тебе так интересно?

Эта короткая реплика лишь укрепила мою уверенность.

«Так они знакомы».

Диан Кехт умер ещё до моего рождения. И если Ру его знал… значит, ему никак не меньше сорока лет.

Но это лишь нижняя граница. Вспомнив, что Диан Кехт прожил больше ста лет, я поняла: Ру может быть и куда старше.

«Вот оно что… думал, он просто чудак. А выходит, это всё потому, что он старый маг».

С давних времён говорили: нет никого безумнее, чем маг, продолжающий учиться в глубокой старости. Теперь я это поняла.

Итак, новая информация о Ру:

Первое — он не аристократ, но при деньгах.

Второе — был знаком с Диан Кехтом.

—Не интересно.

—Вот как? Жаль. Тогда… — Ру провёл рукой в воздухе, и магическая интерпретация расплылась, словно тушь, упавшая в воду. Экономка разочарованно вздохнула.

—Ну что ж, личность нанимателя мы установили. Теперь пора переходить к следующему этапу.

—К следующему?

—К Совету дворян.

На эти слова хозяйка тяжело вздохнула и посмотрела на яйцо. Лицо её было полно противоречивых чувств.

—Да… с вашей силой, господин Ру, обмануть проницательных и подозрительных дворян не так уж невозможно.

—Естественно.

—Сейчас официально виконт Вэзервуд считается племянником прежнего хозяина. Точнее, единственным сыном младшего брата, который был на два года младше господина. Тот рано женился, и ребёнок у него появился рано. Вся семья погибла, но…

Значит, племянник выжил и унаследовал род Вэзервудов. К тому же он не дальний родственник, так что вопросов о законности не возникнет.

—В этом году ему исполняется двадцать. Самое время для появления на публике. Но меня тревожит одно: я не могу отпустить мисс Дейзи туда одну. Но если мы пойдем с ней в качестве служанки или слуги, это будет выглядеть не лучшим образом.

Это правда. Если бы виконт был женщиной, наличие горничной рядом выглядело бы естественно. Но мужчина… это сразу вызовет слухи и пересуды.

Особенно если молодой и неженатый: легко пустят молву, будто он таскает любовницу.

Появление наследника дома Вэзервудов после четырёх лет молчания привлечёт к себе массу внимания. Лучше всего действовать тихо.

—Тогда придётся его женить. Супруга рядом — надёжный способ контроля.

«Контроля? Я что, собака на поводке?»

Идея не была худшей, но лицо экономки оставалось мрачным.

—Верно, но… я ведь не могу покинуть поместье.

—Ничего страшного. Я и не собирался поручать это вам.

—Если не я, то кто же?

Ру посмотрел на неё с видом: «А что тут непонятного?»

«Постой-ка… Неужели?..»

—Ну конечно. Я сам.

«И снова моё „да ну, не может быть“ обернулось реальностью».