Том 1 · Глава 63. Элис Верт (3)

Живя в этом мире, часто слышишь такие слова:

«Знание — сила».

Или «Меньше знаешь — крепче спишь».

Оба утверждения по-своему верны, и если спросить, какое из них правильнее, ответить будет непросто.

Но что, если найти между ними удачный компромисс?

Я бы сформулировал это так:

Оставаясь в неведении, ты становишься дураком, но, зная правду, ты по крайней мере можешь что-то предпринять.

После того как сестра стала свидетельницей нападения Кранца, дом встал на уши.

Конечно, это продлилось недолго.

Вскоре ей пришлось вернуться в Академию, и, лишившись своего единственного защитника, я снова остался совсем один.

Кранц стал издеваться надо мной еще более настойчиво и изощренно, а окружающие продолжали игнорировать меня, словно ничего не изменилось.

Перед отъездом сестра сказала мне:

«Если тебе будет тяжело, обязательно скажи мне».

Но я не проронил ни слова.

Потому что не хотел снова видеть её в гневе или в слезах.

Ни тогда, ни сейчас я не собирался прятаться за женской юбкой, убегая от реальности.

Однако, как я уже говорил, неведение делает человека слепцом, не способным подготовиться к грядущим испытаниям.

Я хотел, чтобы сестра знала.

Насколько грязен и жалок тот самый «долг семьи», который она так стремится защитить.

Что ей вовсе не обязательно жертвовать собой ради этого.

Именно поэтому я сказал ей правду.

«...!»

Правая рука сестры сильно дрожала.

Казалось, она готова прямо сейчас обнажить меч и броситься в Белиас.

Я решил подождать, пока она заговорит первой.

—То, что ты сейчас сказал... это правда?

—Я бы не стал шутить такими вещами.

—Тогда как ты смог выжить и добраться сюда?

Как раз в этот момент к нам подошел мужчина и почтительно склонил голову.

—К-кто вы?

Это был Брайан — юноша лет двадцати с аккуратными каштановыми волосами и простодушным взглядом.

—Я Брайан Кендрик, официальный рыцарь Нового Белиаса. В настоящее время я являюсь рыцарем-защитником молодого господина Киана и неотлучно нахожусь при нем.

—Рыцарь-защитник?

Брайан твердым и четким голосом пересказал события последних трех лет.

О том, как получил приказ от супруги герцога, но счел его несправедливым, предал её и тут же стал моим рыцарем-защитником, чтобы благополучно сопроводить меня в Академию.

По сути, всё, что сделал я, он приписал себе.

Разумеется, именно я велел ему так сказать.

—Я... я просто не могу этого понять! Почему ты никому не рассказал?!

—А кому мне было рассказывать? Отец ведь постоянно занят делами на передовой.

—Тогда хотя бы мне мог сообщить!

Честно говоря, такое случается впервые.

Чтобы сестра по-настоящему злилась на меня.

Но знаете что?

В моей жизни никогда не было человека, который бы так искренне злился ради меня.

Обычно, когда тебя отчитывают, настроение портится и становится тоскливо, но мне, как ни странно, хотелось улыбаться.

Даже я понимаю, что это попахивает извращением.

Подавив свои чувства, я невозмутимо ответил:

—Точно так же, как вы, сестра, странствовали по континенту три года ради собственной жизни, я тоже молчал ради своей. Как только супруга герцога поняла, что её план провалился, она не предпринимала новых попыток. Кранц тоже сидел тихо, видимо, осознавая свою вину. Я рассказываю вам об этом именно сейчас только потому, что всё уже благополучно завершилось.

—Да как же это можно назвать благополучным завершением! — не выдержав, сестра схватила меня за плечи и повысила голос.

Я смотрел в её глаза, в которых уже скопились слезы, не выдавая своих эмоций.

—Прости меня, Киан. Я клялась, что буду жить ради вас, а сама даже не знала, через что тебе пришлось пройти.

Как я уже говорил, моя сестра умна и сильна.

Я рассказал ей это, потому что она из тех людей, кто быстро понимает, что нужно делать.

—Я хотела не спеша поговорить с тобой и посмотреть твое общежитие, но, видимо, не получится. Мне нужно срочно кое-куда сходить.

Не знаю насчет других мест, но в мое общежитие ей сейчас точно нельзя.

Если наша милая малышка проснется, хлопот не оберешься.

Поэтому я хитро спросил:

—Вы ведь еще придете?

—Конечно.

Мне показалось, что она снова собирается погладить меня по голове, но вместо этого она нежно обняла меня.

—Тебе не нужно нести всё это бремя в одиночку, Киан. Если тяжело — так и скажи.

Когда её теплое дыхание коснулось моего уха,

я ощутил небывалое умиротворение.

Как же уютно.

И так тепло.

Я думал, что больше никогда не испытаю этого чувства.

В который раз убеждаюсь, как же хорошо, что я вернулся в прошлое.

Теперь мне остается лишь сохранить это тепло.

Пока я жив, день, когда эти теплые руки сестры похолодеют, никогда не наступит.

Мои кулаки крепко сжались, полные решимости.

—С-с вами всё в порядке, молодой господин? — с беспокойством спросил Брайан после ухода сестры.

—А что?

—В-возможно, я лезу не в свое дело, но не заставили ли вы госпожу Элис волноваться понапрасну? Признаться, я и сам был удивлен, что вы заговорили об этом...

Я пожал плечами и ответил:

—Человеческое сердце подобно тростнику на ветру — изменчиво, но иногда оно твердо, как камень, и его не так-то просто сдвинуть с места.

Особенно это касается таких людей, как моя сестра.

—Поэтому её нужно было насторожить. Дать понять, что всё, во что она безоговорочно верила, на самом деле глубоко порочно. Иначе она дойдет до точки невозврата и в итоге погибнет.

Если спросите, говорю ли я это из личного опыта, то мне не хотелось бы отвечать.

Я лишь надеюсь, что мое предупреждение, замаскированное под совет, поможет ей подготовиться к грядущим событиям.

Уверен, она сможет со всем справиться.

Что ж, с делами сестры на этом пока покончено...

Я перевел взгляд на стоявшего рядом Брайана.

—П-почему вы так смотрите, молодой господин?

—А ты неплохо сыграл. Думал, будешь трястись и слова вымолвить не сможешь.

Брайан смущенно потер затылок и ответил:

—Ха-ха! Я... я вчера всю ночь не спал, репетировал! Правда, не уверен, что госпожа Элис всё правильно поняла...

И всё же, по сравнению с тем нерасторопным юношей два года назад, это огромный прогресс.

Значит, он умеет быть серьезным, когда это необходимо?

—Думаешь, мою сестру просто так прозвали «Дитя Бога»? Даже если бы ты запинался на каждом втором слове, она бы всё поняла в точности.

—П-правда? Тогда слава богу.

Я пристально посмотрел на его смущенно улыбающееся лицо.

—Ч-что не так?

—А чего это ты покраснел?

—А?!

Даже влюбленная девчонка не покраснела бы так сильно.

—Э-это... просто я тоже впервые увидел госпожу Элис вживую! И она действительно так прекрасна, как о ней говорят! Н-но не поймите меня превратно, молодой господин! У меня и в мыслях не было ничего дурного!

Ничего дурного, значит.

Ладно, ты парень, так что я могу тебя понять.

Я и сам считаю, что красивее моей сестры в этом мире никого нет.

Но почему мне так сильно хочется съездить ему по лицу?

Я неосознанно посмотрел на свой сжатый кулак.

Это был момент серьезных раздумий — стоит ли опустить его на макушку этого парня или нет.

Проводив сестру, я снова направился в кабинет ректора.

Постучав, я тут же распахнул дверь. Ректор, оторвавшись от дел, окинул меня глубоким взглядом, словно ожидая моего прихода.

—Вижу, вы уже ознакомились.

Ректор читал те самые документы, которые я передал ему чуть ранее.

—Как всегда, я не стану спрашивать, откуда у тебя эта информация.

—Весьма признателен.

—Но спрошу другое. Ты действительно рассчитываешь, что я в это поверю?

Его пронзительный взгляд обжигал.

—Если вкратце подытожить твой документ, получается следующее: некоторые старшие рыцари из Ордена Рыцарей Света связаны с Императорской семьей. Главный подозреваемый — Первый принц Луинель Севелус. Вскоре они собираются устроить заговор, спровоцировав монстров на передовой, чтобы развязать крупный конфликт. И этот момент совпадает с визитом Императорской семьи на передовую... Даже в дешевом романе сюжет не был бы столь абсурдным.

Если бы такие захватывающие сюжеты сами рождались в моей голове, зачем бы мне вообще понадобилось ходить на уроки литературы?

Но, к сожалению, всё, что только что озвучил ректор, было не вымыслом, а суровой реальностью.

Судя по его взгляду, он всё еще сомневался.

—Пусть я покинул клан больше десяти лет назад, но это не значит, что я оглох и ослеп. И ты хочешь сказать, что мой клан и Луинель втайне от меня замышляют подобное? Честно говоря, если бы этот документ принес не ты, я бы порвал его на мелкие кусочки.

Для человека, который якобы не заботится о чести семьи, его слова звучали несколько противоречиво, но я решил не акцентировать на этом внимание.

—В любом случае, достоверность фактов проверять будете вы, не так ли?

—Твоя правда. Информаторы, которых я послал на всякий случай, скоро принесут вести, от которых можно будет схватиться за голову.

Звучало так, будто он говорил по собственному горькому опыту.

—Это как-то связано с твоей сестрой?

—Почему вы так решили?

—Опыт просто так не дается. Твои бесстрастные глаза, в которых обычно ничего не прочтешь, дрогнули, когда ты встретился с Элис.

Отрицать это не имело смысла.

—Честно говоря, я немного удивлен. Я думал, такому, как ты, нет дела ни до семьи, ни до кого-либо еще, кроме себя самого. Рад знать, что кровные узы для тебя не пустой звук. Впрочем, если подумать, у тебя нет причин её ненавидеть. Из всех студентов, прошедших через эту Академию, она была единственной, кого я хотел бы видеть своей дочерью.

—Вы говорите опасные вещи.

И я был совершенно искренен.

На мгновение мне даже показалось, что старик выжил из ума.

Даже для вас это перебор, господин ректор.

Ректор, не обращая внимания на мои слова, продолжил:

—Итак, предоставив мне эту информацию, больше похожую на выдумку, что ты потребуешь взамен?

Я не настолько глуп, чтобы заниматься благотворительностью.

Ректор это прекрасно понимал, поэтому каждый раз спрашивал о моих условиях, но я и так получал более чем щедрую награду.

—Разве вы и так не делаете для меня достаточно?

—Ха, ты про свою разгильдяйскую школьную жизнь?

Разгильдяйскую...

Я-то думал, что веду себя тихо и не создаю проблем. Слышать подобное было слегка неприятно.

Улыбнувшись, я ответил:

—Как я уже говорил, не усложняйте. Считайте это подарком в знак признательности за то, что вы идете мне навстречу.

—Не подарком, а взяткой. Впрочем, я понял твой замысел. Только смотри, не вздумай потом отпираться.

Слово «взятка» заставило меня усмехнуться.

—Воистину, совершенно невозможно понять, что у тебя на уме.

Услышав это, мне в голову пришла одна мысль.

Может, спросить?

—Могу я задать вам один вопрос?

—Какой?

—Чуть ранее, когда вы разговаривали с моей сестрой, я слышал, вы упомянули, что среди всех ваших студентов был лишь один, чью истинную сущность вы так и не смогли разгадать.

Я не то чтобы подслушивал, просто слова сами донеслись до моих ушей.

—Да, так и было. До твоего поступления в Академию, — равнодушно отозвался ректор.

—Не могли бы вы сказать, кто это был?

Зачем я спрашиваю?

Из простого любопытства.

Мне вдруг стало интересно, насколько проницателен этот старик.

Ректор усмехнулся и ответил:

—Спрашивать, когда уже знаешь ответ — это что за манеры? Можешь не сомневаться. Это именно тот человек, о котором ты сейчас думаешь.

Как и ожидалось от нашего ректора.

В умении видеть людей насквозь ему действительно нет равных.

Жаль только, что своего будущего он разглядеть не смог.